Он учился в школе всего три зимы, потом стал работать – нужно было помогать отцу. Семья крестьянская, большая – 9 детей. Никогда не курил, не пил, презирал тех, кто грязно ругался – так в детстве выучили.
В октябре 1912 года Александр был призван в армию, начав свою службу в 17 гусарском Черниговском Его Императорского Высочества великого князя Михаила Александровича полку.
В Первую мировую вспоминал, как «мы целовали крест при народе, у хоругвей, под колокольный звон... Как нам давали напутствие отцы служить верно». Награждён двумя Георгиевскими крестами. Когда начался перелом, появились выборные полковые комитеты, однополчане избрали именно Горбатова – за храбрость, прямоту и умение отстоять своё мнение.
Большевикам поверил сразу и пошёл за ними твёрдо, это была его война: «Лозунги – мир, земля и воля – были доходчивы и близки сердцу каждого». Воевал не только храбро, но и умело, быстро продвигался – войну закончил командиром отдельной бригады, но при необходимости сам шёл в бой: «Передняя группа петлюровцев, состоявшая из офицеров на лучших конях, вероятно, догадываясь, что я какой-то командир и полагая, что мой конь уже выдохся, направилась ко мне. Их было пять человек. У троих на плечах красовались красные башлыки с золотой обшивкой. Как только они приблизились, я сделал пять выстрелов. Трое упали с лошадей, а их кони продолжали скакать и присоединились к нам».
После окончания гражданской войны, в 1921году, Горбатов был назначен командиром 7-го Черниговского Червонного казачества кавалерийского полка, который по иронии судьбы располагался в казармах гусарского полка, в котором он и начинал свою службу.
Он твёрдо знал: нужно учиться. Спал по 4 часа в сутки: служба и учёба, самообразование. Помогало крестьянское упорство, железное здоровье, настойчивость. Командующий Киевским военным округом И. Якир назначает Горбатова командиром кавалерийской дивизии – потом это сделали его виной и доказательством связи с «врагами народа».
В 1937 г. сразу сначала арестовали Якира, потом был арестован командир корпуса П.П. Григорьев. На обязательном митинге все клеймили «пробравшегося» врага, и только Горбатов заявил, что знает товарища много лет, убеждён, что произошла трагическая ошибка, что невиновность будет доказана.
Дальше жизнь начала ломаться: сначала отстранили от должности за «связь с врагами народа», затем вдруг назначили заместителем командира корпуса, потом уволили из рядов РККА и арестовали.
Содержался вначале в Лубянской, а затем в Лефортовской тюрьмах. На допросах подвергался избиениям, но виновным себя так и не признал.
В своих мемуарах генерал описывал тактику следователей НКВД: «Допросов с пристрастием было пять с промежутком двое-трое суток; иногда я возвращался в камеру на носилках. Затем дней двадцать мне давали отдышаться».
Горбатов вспоминал: «Кроме следователя, в допросах принимали участие два дюжих палача. И сейчас в моих ушах, когда меня, обессилевшего и окровавленного, уносили, звучит зловеще шипящий голос Столбунского: «Подпишешь, подпишешь!» Выдержал я эту муку и во время второго круга допросов. Но когда началась третья серия допросов, как хотелось мне скорее умереть! Но лучше умру, чем оклевещу себя, а тем более других!»
Приговор: 15 лет лишения свободы и 5 лет поражения в правах по обвинению в контрреволюционной деятельности. Отбывал наказание в исправительно-трудовом лагере НКВД на Колыме, где от истощения и недоедания заболел цингой. Прииск Мальдяк – золото нужно стране, говорили им, добывали золото 400 «врагов народа» и 50 «социально близких» – уголовников, которых назначили поварами, хлеборезами, бригадирами, дневальными. Вспоминал: «Начали пухнуть ноги, шатались зубы. Стал спокойно думать о смерти…»
Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко стал народным комиссаром обороны, прикладывал огромные усилия, чтобы исправить положение в армии, а для этого нужны были реальные командиры, умеющие думать и действовать. Тимошенко начал добиваться пересмотра дел командиров, попавших в лагеря.
Горбатов был отправлен в санаторий, потом получил назначение заместителем командира 25-го стрелкового корпуса: был поражён тем, что в частях не было не только слаженности, настоящей боевой учёбы, но даже дисциплины. Командиры откровенно опасались требовать порядка – в ответ могли посыпаться обвинения. Это май 41 года. Удем удивляться, почему удар немцев был таким страшным?
В октябре Горбатов получает стрелковую дивизию. Он начал буквально с самых основ: учит, тренирует, он даже использует выражение «натаскивает», но нужно показать, что немцев можно бить, и Горбатов сам готовил части и руководил в ночными атаками: немцы сидят по сёлам, сплошного фронта нет, поэтому Горбатов берёт пленных, богатые трофеи, солдаты убеждаются: командиры умеют, а бойцы могут!
Это дорогого стóит – командарм вручает Горбатову генеральскую папаху и орден Красного Знамени, а его методы подготовки бойцов и приёмы боя входят в Боевой устав пехоты – БУП-42.
А характер никуда не делся – новый командарм Москаленко требует: каждый день хоть на шаг, да вперёд, ему нужны победы, звонкие и быстрые, поэтому он гонит командиров дивизий в непрерывные атаки.
Горбатов вступает в конфликт с командармом Москаленко, яростно докладывает маршалу Тимошенко: «Это не командарм, это бесплатное приложение к армии, бесструнная балалайка».
Горбатов заявил, что бессмысленно и преступно бросать пехоту в лобовую атаку на немцев, если для этого не проведена подготовка. На ругань командарма ответил жёстко, заявив, что не позволит себя оскорблять.
Сам Горбатов говорил так: «Я всегда предпочитал активные действия, но избегал безрезультатных потерь людей. Я всегда лично следил за ходом боя и, когда видел, что наступление не сулит успеха, не кричал: «Давай, давай!» — а приказывал переходить к обороне, используя, как правило, выгодную и сухую местность, имеющую хороший обзор и обстрел».
Когда Сталину доложили об этом инциденте, тот усмехнулся и сказал: «Горбатова только могила исправит». Другой бы понял как предостережение, а Горбатов упорно делал то, что считал нужным.
Но так же прямо он ответил руководителю посланной на фронт комиссии ЦК, члену ГКО Г.К. Маленкову на его вопрос, как же так получилось, почему наши армии оказались на Волге: «Основной причиной неудач является то, что нам не хватает квалифицированных кадров... Кто ведает этим вопросом в Главном управлении кадров НКО?.. Саша Румянцев, который больше подходит для роли следователя, чем для роли заместителя Верховного Главнокомандующего по кадрам... Нужно заменить его седовласым и хотя бы безруким или безногим генералом, который знает в деле толк».
Румянцева сняли.
Хорошо знавший Горбатова генерал Иванов писал о нём: «Это был замечательный по военной одаренности, своеобычности, оригинальности тактического мышления военачальник. Его непоколебимая честность, прямота суждений, смелость и боевая предприимчивость сделались впоследствии легендарными».
Имя Горбатова стало известно всей стране в 1943 году после битвы на Курской дуге, когда подготовленная им армия перешла в наступление. Потери – минимальные. Трофеи и результаты – максимальные. Г.К. Жуков вспоминал: «В составе Брянского фронта наиболее энергично наступала 3-я армия под командованием генерала А. В. Горбатова, который на протяжении всей войны превосходно справлялся с ролью командующего армией. И можно сказать: он вполне мог бы успешно справиться и с командованием фронтом. Но за его прямоту, за резкость суждений он не нравился высшему руководству». Это наша национальная беда, что ли? Выдвигать тех, кто приятен начальству, правильно докладывает и выполняет все распоряжения...
Фраза о могиле прозвучала ещё раз, когда на слишком независимого генерала посыпались «сигналы» (доносы).
Непослушный, строптивый Горбатов отправил в Донбасс 50 тысяч кубометров крепёжного леса из Польши, хотя вырубка была запрещена распоряжениями с самого верха. Из Москвы прибыла специальная комиссия, разбираться с расхитителями леса. Горбатов рассказал начистоту, как все было, и с тяжелым сердцем стал ожидать решения Ставки.
Сталину с явным удовольствием доложили о нарушителе распоряжений начальства, всё о том же строптивом Горбатове, но Сталин прямо спросил, можно ли проверить, были ли у генерала личные интересы, связанные с этим лесом (уже начали «славные» полководцы гнать трофеи на свои дачи вагонами), а когда доложили, что весь лес, незаконно, самовольно добытый по приказу Горбатова, ушёл на шахты Донбасса, Главнокомандующий сказал: «Да, это на него похоже. Горбатова только могила исправит. Преступление налицо, но поскольку он не преследовал личной выгоды, на деле надо поставить точку».
Осталось только добавить, что солдаты и в полку, и в дивизии, и в армии называли своего командира «Батей» – это нужно у русского солдата заслужить.
Много говорит о личности Горбатова то, что он с 1950 г. стал командовать десантными войсками. Он достаточно быстро постиг специфику ВДВ, потребовав после первого увиденного им учения с десантированием, чтобы после приземления войска, не теряя ни одной минуты, приступали к решению поставленной им задачи.
При новом главкоме в каждом из пяти воздушно-десантных корпусов было сформировано по одной роте спецназа, ВДВ избавились от устаревшей амуниции и ненадежных парашютных систем, на вооружение стали поступать десантный вариант автомата Калашникова со складным прикладом, авиадесантная самоходка АСУ-57 с 57-миллиметровым орудием и более мощное 85-миллиметровое самоходное орудие СД-44, безоткатные противотанковые пушки Б-10 (калибра 82-миллиметра) и Б-11 (калибра 107-миллиметров).
В мае 1954-го Горбатов стал командующим войсками Прибалтийского военного округа. Уходя на новую должность, военачальник выдвинул на пост главкома ВДВ кандидатуру командира 37-го гвардейского воздушно-десантного корпуса генерал-лейтенанта Василия Маргелова, который успешно продолжил деятельность Горбатова.
Обо всём этом написал Александр Васильевич Горбатов в очень искренней и простой книге «Годы и войны», которую опубликовал А.Т. Твардовский.
В 1992 году на основе воспоминаний Горбатова был снят художественный фильм «Генерал» с Владимиром Гостюхиным в главной роли.
Вспомним добрым словом русского мужика, который стал генералом. Было бы больше таких генералов – меньше бы наших легло.