В общем, история банальная: маркетолог из Лос-Анджелеса по имени Кейтлин, насмотревшись, видимо, на красивые картинки, приземлилась в Москве. И что вы думаете? Рая не случилось. Напротив — сплошное фиаско.
Девушка приехала подготовленной. Ну, как подготовленной — у нее в голове была четкая картинка: столица огромной страны обязана под неё прогибаться. Но реальность, как это часто бывает, плюнула на ожидания. Список претензий Кейтлин напоминает крик души инфантильного туриста: тут и микроклимат в автобусе не тот, и лифтов в подземке нет, а главное — эти русские осмеливаются не говорить на её родном языке!
«Как они смеют не понимать мой английский?»
Честно говоря, в её глазах читается личная обида. «Языковой ад! — эмоционирует Кейтлин. — Я реально думала, что в столице такой страны обслуживание на английском — это аксиома. Ан нет. Ни в кафе, ни в банке никто не втыкает. Я полчаса объясняла, что салат мне нужен без этого проклятого лука, а в итоге получила тарелку, где его было под завязку» .
Смотришь на это со стороны и понимаешь: тут работает чистая американская логика. Для них английский — это как воздух, универсальный пароль для входа в любую дверь планеты. Но Москва — не курортный «хаб» на берегу океана. Это работающий механизм, где персонал розницы учит языки ровно настолько, насколько это приносит деньги. А с этим пока напряг: толп платёжеспособных американцев у нас нет, зато китайские туристы, кстати, чувствуют себя отлично.
«Тут как в сауне, и авокадо стоит состояния»
Зимний московский автобус для Кейтлин стал местом экзистенциального кризиса. «Боже, тут жарче, чем в калифорнийскую жару! — негодует она. — Все сидят в шубах, текут, но никто не раздевается. Я как шашлык в тандыре!».
Москвичи, знающие, что такое контраст «минус 15 на улице и плюс 25 в салоне», просто пожимают плечами. Да, душновато. Да, это особенность системы отопления, а не заговор против бледнолицых. Удивление иностранца понятно. А вот требование перекроить под свои калифорнийские стандарты всю транспортную систему — нет.
И, конечно, вишенка на торте — продуктовый шок. «Авокадо по цене самолета! — возмущается американка. — Дома за эти деньги я беру три штуки!». Тут даже комментировать смешно: авокадо у нас не растет на деревьях у подъезда. Его везут за тридевять земель. Но Кейтлин, видимо, упорно не замечает доступной гречки, фермерской молочки и нормального мяса. Если приезжать в Россию с маниакальным желанием жрать только суши и гуакамоле, разочарование неминуемо.
Подземка без эскалаторов и люди без улыбок
Глубже всех ранило отсутствие лифтов. Тут есть нюанс, который Кейтлин упустила из вида: московское метро — это, блин, бункер. Эскалаторы уходят вниз на высоту 40-этажного дома . Строить лифтовые шахты такой глубины? Технически это космос по деньгам. Да, работа над доступностью среды ведется постоянно , но для американки, привыкшей к наземному метро, это выглядело как дикость.
Но самый страшный грех москвичей, по версии Кейтлин, — это отсутствие дежурной улыбки. «Кассир смотрит так, будто я украла у неё последний миллион, — делится она. — А когда я попыталась пошутить в кофейне, бариста посмотрел на меня как на инопланетянина. Этот город холодный и неуютный из-за людей».
Ох уж эта роковая ошибка! Для США улыбка — это просто этикет, пустая кнопка «вежливость» на лице. Для нас улыбка — это реакция на реальный повод для радости. Это не холодность, это честность. Москвичи дико бесят приезжих своим суровым видом, но при этом они первые, кто полезет в снег помогать тебе достать чемодан, если ты вежливо попросишь. И да, в нормальной беседе они улыбаются вполне искренне.
Вывод? Кейтлин укатила обратно в свой Лос-Анджелес с чувством глубокого недовольства. А Москва? Она, скорее всего, даже бровью не повела. Свои тараканы в голове есть у каждого, и требования менять ради одной девушки климат в автобусе тут явно не в приоритете.