Российские компании экспортируют дорогую нефть, но их акции почему-то только падают. Разбираемся, нефтегазовый сектор каких стран сейчас находится в выигрышном положении, почему так происходит, и что мешает отечественным предприятиям извлечь выгоду из геополитического расклада.
Конфликт между Ираном и США так и не приблизился к завершению, а нормальное движение судов через Ормузский пролив до сих пор не восстановлено: за последние сутки этим путем прошли только десять судов, которые заплатили очень дорогую страховку. Размер страховой премии вырос в 267 раз по сравнению с прежними нормальными условиями.
Что реально снизит цены на бензин? Топливный рынок РФ: ограничения и их последствия
Сложно придумать более выгодную для российских нефтегазовых компаний ситуацию: спрос на отечественную продукцию в мире стабильно высок. Сборы НДПИ в мае 2026-го, по данным Минфина РФ, составили 1,014 трлн рублей — в 2,3 раза больше, чем собрали в марте. Однако нефтегазовый индекс Мосбиржи с марта потерял 15%.
С акциями американских компаний ситуация похожая: капитализация Exxon Mobil и ConocoPhillips за это же время сократилась на 12%, а Chevron — 11% несмотря на то, что дорогая нефть им тоже помогает увеличить выручку и прибыль.
Европейские компании, такие как BP, TotalEnergies, Equinor, Shell в апреле–мае 2026-го предпочтительнее американских, но тоже просели. А вот арабские компании, несмотря на проблемы с экспортом из-за блокады Ормузского пролива, на подъеме!
Акции Saudi Aramco за то же самое время выросли на 1,3%, а в пике рост составлял 4,3%. ADNOC из ОАЭ тоже демонстрирует положительную динамику на уровне 3,9%.
Почему российские нефтегазовые компании дешевеют
Эксперты «НиК» объяснили: в настоящий момент существует целый ряд факторов, которые не дают акциям российских компаний подорожать. Аналитик ГК «Финам» Сергей Кауфман считает, что основная причина — это обменный курс рубля.
— Крайне крепкий рубль частично нивелирует их выигрыш от роста мировых цен. Сейчас Brent стоит около 95 долларов за баррель, дисконт на сорт Urals в российских портах держится выше 20 долларов за баррель, а курс доллара составляет около 73 рублей. Это означает, что баррель Urals в рублях стоит 5400–5500 ₽. Заметно выше, чем в январе–феврале, когда Urals стоил 3000–3500 ₽, но уже ниже, чем, например, в 2024 году или в начале 2025 года. А с 2024 года выросли расходы и налог на прибыль.
Портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Дмитрий Скрябин отмечает, что значительное влияние на ситуацию оказывает жесткая денежно-кредитная политика ЦБ.
— В текущий момент высокая ключевая ставка и, как следствие, высокая доходность безрисковых инструментов, например денежного рынка, ограничивают желание инвесторов принимать акционный риск. Это должно измениться по мере снижения ключевой ставки до уровня, сопоставимого с дивидендной доходностью рынка в целом или хотя бы отдельных крупных бумаг.
Ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова добавляет, что слабый спрос связан также с антироссийскими санкциями и слабыми финансовыми результатами за 2025 год.
— «ЛУКОЙЛ» и «Сургутнефтегаз» по итогам 2025-го получили чистые убытки вместо прибыли, у «Роснефти», «Газпром нефти» и «Татнефти» чистая прибыль упала в 2025 году в 1,5–1,7 раза к 2024-му из-за слабой динамики нефтяного рынка. По этой причине советы директоров рекомендовали очень небольшие дивиденды по итогам 2025 года, что негативно сказалось на настроениях частных инвесторов.
Нельзя забывать, что переговоры по Украине между Россией и США прекратились, а атаки на перерабатывающую инфраструктуру участились — подытоживает Сергей Кауфман.
Почему зарубежные компании на бирже впереди
Ситуация на американском рынке, несмотря на близкие показатели падения, кардинально отличается. По мнению Сергея Кауфмана, дело в том, что западные компании слишком быстро росли в начале года.
— Например, State Street Energy Select Sector SPDR ETF (крупнейший фонд на американскую нефтянку) за январь–февраль вырос на 25% во многом как раз из-за опасений относительно возможного конфликта на Ближнем Востоке. Иначе говоря, американские нефтяники во многом заранее отыграли предстоящий рост цен, а в последний месяц ещё и шла постепенная фиксация прибыли на фоне идущих переговоров.
Дмитрий Скрябин рассказал, что ожидание скорого завершения ближневосточного конфликта не поддержало позитивные тенденции.
— Рынок пока не закладывает устойчиво долгий период высоких цен и скорее исходит из сценария, что «завтра все может закончиться», и именно этот сценарий сейчас выглядит доминирующим.
Наталья Мильчакова в свою очередь считает, что американские компании сами стали заложниками высоких цен на сырье.
— Акции американских и европейских компаний очень зависимы не от upstream, а от происходящего в сегментах нефтепереработки и нефтехимии, а также — от сегментов возобновляемой энергетики. Высокие цены на нефть увеличивают цены на нефтепродукты и снижают на них спрос.
А что касается арабского чуда, то оно носит исключительно локальный характер — поясняет Сергей Кауфман.
— Сильная динамика акций Saudi Aramco может быть связана с успешным перенаправлением части экспорта через Красное море, что вместе с ростом цен во многом компенсировало для Саудовской Аравии эффект от перекрытия Ормуза. Кроме того, напомним, что у Saudi Aramco очень маленький free float и листинг только в Саудовской Аравии, то есть эффективность ценообразования не очень высокая.
Что будет, если Ормузский пролив откроют
Ормузский пролив в начале июня 2026-го похож на ящик Пандоры. Его открытие может привести к большим переменам. И не все им будут рады. Дмитрий Скрябин отмечает, что летом 2026-го в приоритете будут акции компании с развитой переработкой.
— В случае открытия Ормузского пролива, скорее всего, мы увидим снижение цен на нефть, а как следствие — давление на котировки нефтегазовых компаний. А наиболее благоприятно будет выглядеть переработка в рамках крупных ВИНК — прежде всего те, кто имеет право на получение демпферных выплат и/или является бенефициаром высоких внутренних цен на топливо.
Наталья Мильчакова добавляет, что отечественным нефтегазовым компаниям нужны очень весомые причины для роста.
— Российские компании могут начать расти либо если высокие цены на нефть выше 100 долларов за баррель сохранятся надолго (но в мае нефть уже упала в область 90–93 долларов за баррель), либо если отменят санкции (полностью, а не в виде временных исключений) хотя бы против «Роснефти» и «ЛУКОЙЛа».
Сергей Кауфман такой пессимизм не разделяет: по его мнению, нефть быстро обесцениться не может: необходимость восполнять стратегические и коммерческие запасы не даст котировкам опуститься ниже 80 долларов за баррель даже после открытия Ормузского пролива. К тому же поддержку может оказать ослабление рубля.
— С текущих уровней потенциал снижения акций российских нефтяников выглядит уже ограниченным даже в негативном сценарии, а в случае очередной эскалации на Ближнем Востоке они могут показать рост ближе к мартовским уровням.
Неопределенность с Ормузским проливом и экспортом сырья из стран Персидского залива сейчас оказывают давление на акции нефтегазовых компаний.
Для акций российских эмитентов критически важно иметь не только дорогую нефть в долларах, но и слабый рубль для увеличения выручки. Без этого денежный рынок, где доходность привязана к ключевой ставке ЦБ, для инвесторов может быть интереснее вложений в акции компаний.