ГЛАВА 67
Сфера
АВТОР ВАДИМ СЕВЕНТИН
И тут что-то меня остановило. На полу были две цепочки следов в пыли. Двое туда и двое обратно. Пыль в палец. Ну надо думать, Константин сказал, что более ста лет сюда никто не входил. А под пылью? Мурашки пошли по спине.
Я обернулся к Константину.
— Вы полы проверяли?
Он подошел ко мне, нажал что-то справа.
— Говорите.
А раньше нельзя было сказать, умник чертов!
— Вы полы проверяли?
— Да, полы цельные, без пустот.
— А под пылью смотрели?
— Зачем?
И тут он замер. Молча пошел обратно к модулю, где мы переодевались. Вышел с промышленным пылесосом. Около входа были уже оборудованы гнезда: 220 вольт, 380 и 12.
Воткнул вилку в 220 и хотел шагнуть внутрь с пылесосом. Я остановил его, перехватил шланг с наконечником, сам пылесос сунул Сашке:
— Иди за мной с небольшим натягом.
Так и пошли. Я водил шлангом по поверхности пола слева направо. Ничего необычного. Красно-бурая застывшая порода, чем-то отсеченная. Поверхность шероховатая, как будто пилили ножовкой. Я где-то видел похожую поверхность... Вспомнил, у нас в Самаре есть институт, ФИАНТ, или как-то похоже. И мы у них размещали лазерную резку металла, толстые листы. Нужен был очень точный крой. Они раскроили, но предупредили, что потом нужна будет обработка. Следы, как от ножовки.Здесь очень похожие следы. Лазер? 100 лет назад? Это они его здесь применили. А когда создали? Еще до вылета? Это когда же?
Толщина породы была где-то около двух с половиной метров. Пол из камня, соответственно, тоже. Пол был фрагментарный, неровными неправильными кусками. Как будто сначала залили бетоном, а потом порезали кусками, несимметрично и неправильно, лишь бы куски были сами по себе. Пол фрагментарный, запомним.
Далее свод был вырезан в плотной глине темно-желтого цвета. Родной цвет кимберлитовой породы. Вот она откуда в отвале. Вместе с камушками. Но сейчас было не до этого. Я обработал пылесосом все ящики или контейнеры. Все они были темно-серого матового цвета. Замков навесных я не увидел, как и пазов для ключей. И ручек не было. И как же они их таскали? Судя по размерам, очень тяжелые. Ладно, ящики таскать — это пока не наше. Я не спешил пока подходить к сфере. Хотя еще издалека было видно, что это необычное что-то. Она как бы светилась в полумраке. Или это было отражение от нашего прожектора?
В общем, обработал пылесосом всё до сферы. Ничего, кроме пола из неправильных, но очень тщательно подогнанных кусков, я не увидел. Но что-то меня зацепило. Я опять вернулся к полу. Какая же мука в этом скафандре вставать на колени. Ничего не гнется до конца. Со скрипом встал на колени.
— Саша, посвети настильно, только не в глаза. Сашка опустил лампу и стал светить вдоль поверхности пола. Края фрагментов ровные, действительно, как будто резали уже готовую плиту. Я провел перчаткой скафандра по поверхности пола. На кой черт мы одели эти ведра? Ничего не почувствуется. Опять провел пальцем в перчатке. Мне кажется или это на самом деле? Одна пластинка относительно другой стоит выше. На чуть-чуть, но выше. Провел рукой по другим. Та же картина. Они стоят неровно. Это специально, или просто так получилось, или подмыло? Ага, подмыло, в герметично закрытом куполе с двухметровой толщиной стенки регулярно идут дожди.
Нет, это или так получилось, или специально сделано. Для чего?
Константин, долго молчавший и смотревший на мою позу на коленях, спиной к сфере, не выдержал:
— Что-то есть?
— Пластины пола стоят неровно относительно друг друга. Давайте вернемся назад. У кого-нибудь мел или маркер есть?
Константин молча протянул мне маркер. Толстый, синий. Пойдет.
— Пожалуйста, давайте выйдем. Саша, пылесос пока не нужен, просто свети. Тут я вспомнил про нож. У нас же болтается нож на поясе справа. Он, оказывается, был в ножнах, но на магните.
Выдернул. Сашка светил мне сбоку. С ножом пошло всё быстрее. Пластина вниз, я ставил минус. Пластина выше, ставил плюс. Всё просто. Быстро доползли до сферы. Мельком глянул на нее. Почему-то даже не хотелось к ней прикасаться.
— Саша, выходим.
Мы вышли, и тут Константин, не проронивший ни слова, сказал:
— Парни, 32 минуты прошло.
Сначала я не понял, о чем разговор... Баллоны на 40 минут. Вернулись опять в этот модуль. Сначала мужчина, напарник Константина, перекинул баллоны ему, потом нам. 5 минут на всех, профи.
Не сговариваясь, вернулись ко входу. Вокруг модуля, но на отдалении, стоял, по-моему, весь лагерь. Хотелось поднять руку в жесте Че Гевары. Мы победим! Но не стал, хватит из себя дурака корчить, дело серьезное. Почему-то всегда в экстремальной ситуации у меня включается железное хладнокровие и черный юмор. А потом откат до слабости. Но сейчас адреналина было выше крыши. У меня нещадно покалывало ноги. Мучением была невозможность их почесать.
— Константин, я не знаю механизм всего, что здесь есть, и никто не знает. Но плиты пола вырезаны из цельного куска, а потом поставлены почему-то неровно. Я не знаю, почему.
— И никто не знает, — ответил Константин.
— Давайте я один сначала пройду по фрагментам с плюсом, то есть тех, что выше. Потом повторю с более низкими.
Взял у Сашки фонарь. Первый с плюсом был в очереди вторым от входа. Пришлось иногда широко шагать в неуклюжем скафандре. Не потребовалось идти второй раз. Я остановился перед сферой. Она светилась, слабо, но светилась. Коснулся ее рукой. Положил ладонь на поверхность. Пока никто не видит, стану героем. В месте касания свечение увеличилось. Не сильно, но заметно. Что это за материал? Металл? Просвечивается насквозь! Или пластик? Ткань?
Я решил не геройствовать. По переговорнику позвал Сашку и Константина.
Когда они еще только приближались, я услышал вздох восхищения дуэтом.
Это было приятно.
— Это что получается? Порядок прохода — это и есть ключ? — спросил Константин.
— Получается, что да. Пока. Мы не знаем, что дальше.
Я молча прислонил ладонь к поверхности, и услышал повторный дубль восхищения.
— Что это? — Это или Константин, или Сашка. Просто голос хриплый, не понять, кто именно.