После вечерней трапезы — той самой, где монастырская гречка с прижаренным луком и несколькими звездами Мишлен почему-то казалась вкуснее ресторанных изысков — наш неутомимый предводитель изрёк очередную истину. «Окрестности, — сказал он, и в глазах его снова заплясали те самые херувимы (надеюсь), что превратили 500 вёрст до дома в 1300 в другую сторону. — Надо осмотреть местность».
Окрестности — это, как выяснилось, Изборск. Военная крепость. Та, что встала на Жеравьей горе и намертво вписала своё имя в военную летопись Руси. Звучит как место, куда ездят суровые бородатые реконструкторы и отставные полковники. Но мы поехали туда всей нашей монашески-квасной братией, ещё не зная, что этот вечер станет уроком истории, который не снился ни одному школьному учебнику.
Изборск, дорогой читатель, — это город, который переехал. Представь: живёшь ты себе на Труворовом городище, VIII век, вид на озеро, красота. Но что-то пошло не так. То ли соседи беспокойные, то ли ветер с озера слишком душевный, то ли стратегическая мысль предков сделала очередной виток — и в 1303 году Изборск переносят на полтора километра юго-восточнее. На Жеравью гору.
Крутую, высокую и, как вскоре выяснилось, абсолютно неприступную. С этого момента начинается история камня, который враг не взял штурмом ни разу. Запомни это слово — НИ РАЗУ. Не потому что враги были слабаки, а потому что местные архитекторы знали толк в извращённых способах встречи незваных гостей.
Мы подъехали, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая известняковые стены в оттенки меда и старого золота. И тут выяснилось, что в тот день в крепости проходил чудный праздник подражателей времён былых. Ну, знаете — современники в доспехах. Люди, которые с маниакальной точностью воспроизводят кольчуги, шлемы, мечи, а потом с удовольствием лупят друг друга по этим самым шлемам на потеху публике. Звон стоял такой, будто мы попали не в музей-заповедник, а в самое пекло Ливонской войны. Наша братия, ещё утром созерцавшая печорские святыни с открытыми ртами, теперь застыла с теми же открытыми ртами, но уже при виде того, как дюжий молодец в кольчуге отвешивает оплеуху булавой своему товарищу по хобби.
Но самое главное — это, конечно, стены. Изборск поражал их толщиной. Не «толщиной» в смысле «ой, какие толстенькие». В смысле «простите, это вообще законно?». Три метра в толщину, до десяти в высоту, общей протяженностью около 850 метров. Сложены из местной известняковой плиты, из того же камня в растворе, все просто. В те века из цемента марки 500 даже снеговиков не лепили. Но главный секрет — это уникальный «слоёный пирог» кладки. Две внешние стенки из блоков, а внутри — забутовка из плитняка и валунов. Звучит как кулинарный рецепт, но на деле — военный шедевр. Стены выдерживали колоссальные удары, а трещины на них со временем «самозаживлялись». Честное слово! Дождевая вода, попадая внутрь, вступала в реакцию с известью и образовывала новый, ещё более прочный монолит. Крепость, которая умеет лечить сама себя.
Главная архитектурная особенность Изборска — его идеальная «вписанность» в ландшафт. Крепость не навязана горе, она словно вырастает из неё, повторяя все изгибы рельефа. Поэтому форма у неё неправильная, «органическая» — скруглённый треугольник, будто начерченный не циркулем, а самой природой. Идешь вдоль стены и чувствуешь: эта твердыня тут не гостья, она хозяйка.
Теперь — башни. Шесть штук, каждая со своей ролью и характером. Луковка (она же Куковка) — самая древняя и загадочная. Стоит внутри крепости, на самой высокой точке горы. Это последний рубеж обороны, цитадель в цитадели. Если враг прорывался за внешние стены, защитники уходили в Луковку и продолжали там огрызаться. Сейчас на ней смотровая площадка, и, поверьте, вид оттуда такой, что даже наш вечно дремлющий друг проснулся и выронил «ого».
Темнушка — соседка Луковки, в прошлом тюрьма. Там, видимо, сидели те, кому вид с Луковки не полагался по статусу.
А вот дальше начинается эволюция оборонной мысли.
Рябиновка, Вышка, Талавская, Колокольная — башни «второго поколения» (XIV–XV века). Они вынесены за линию стен, чтобы фланкирующим огнём простреливать все подходы к пряслам — участкам стен между башнями. Круглые или полукруглые, по пять-шесть ярусов боя, с бойницами подошвенного боя — это для стрельбы из пушек у самой земли. Вышка, самая высокая из них (19 метров), имела ещё и «выходы» — тайные лазы для вылазок. Представляете: сидят ливонские рыцари, осаждают, думают, что русские заперлись и молятся, а тут из-под земли выскакивает отряд и устраивает неприятности. Психологическое давление и неожиданность — страшная вещь.
Но главный инженерный трюк, который заставил нас присвистнуть, а меня — достать блокнот, это ЗАХАБЫ. Запомните это слово. Захаб — это смертельная ловушка в камне. Он есть на фото с башней Темнушкой. Длинный узкий коридор между двумя параллельными стенами перед входом в крепость. Враг, прорвавший внешние ворота, радостно бежит вперёд — и попадает в этот коридор, где его с двух сторон расстреливают защитники. Не как в тире — хуже. На тебя сыплется всё: стрелы, камни, кипяток, нецензурная брань на псковском диалекте.
В Изборске два колоссальных захаба. Талавский — длина около 90 метров, считается самым длинным в России. Девяносто метров! Да там можно устроить спринтерский забег, только на финише тебя ждёт не медаль, а бердыш в лоб.
Никольский захаб защищает главный вход и устроен ещё хитрее. Войдя в него, противник попадал в узкое пространство, где ворота располагались друг к другу под прямым углом. Всё. Привет. Таран использовать невозможно — не развернуться. А ты стоишь, упёршись в угол, и понимаешь, что жизнь твоя была полна ошибок, главная из которых — пойти штурмовать Изборск. Здесь же, в Никольском захабе, находится секретный водяной колодец, вырубленный в скале. Потому что осада осадой, а пить хочется даже под градом стрел.
Внутри крепости, как полагается всякому уважающему себя древнерусскому форпосту, стоит храм. Никольский собор — XIV век, псковская архитектурная школа: одноглавый, трехапсидный, с характерным ступенчатым повышением арок. Суровый и мощный, несмотря на более поздние пристройки. В его приделе, по преданию, хранилась чтимая икона Николая Чудотворца — покровителя города. Мы зашли. Тишина. Полумрак. Запах воска и камня.
И ещё одна деталь, добившая меня окончательно. Тайник к воде. Это 40-метровая наклонная галерея, уходящая под юго-восточной стеной вниз по склону к роднику. Стены тайника были крыты двускатной кровлей, делающей его незаметным для врага. То есть осаждённые могли спокойно ходить за водой, пока захватчики ломали голову: «Откуда у них вода? Мы же перекрыли всё!» А вода — вот она, течёт себе из скалы, освящённая, наверное, самим Николаем Чудотворцем.
Мы уезжали из Изборска в сумерках. Наша братия молчала, переваривая увиденное. Крепость, которая сама себя лечит. Коридоры, в которых враг превращается в фарш. Башни, глядящие во все стороны, как глаза Аргуса. И храм, который стоит надо всем этим, словно безмолвное благословение: «С Богом, братья!».
#путешествие #изборск #псков #печоры #паломничество