По преданию, Екатерина II наградила повара перстнем с изумрудом. Не за осетра, не за расстегай — за варенье из крыжовника. Незрелые зелёные ягоды, из каждой иглой вынута сердцевина с семенами, сварены с вишнёвым листом, чтобы остались прозрачно-зелёными. Изумрудное варенье — ко двору. К XIX веку крыжовник называли северным виноградом: вывели больше тысячи крупноплодных сортов, ягоды наливались до размера сливы, а вино из них равняли по качеству с виноградным. Имя «северный виноград» закрепил Мичурин.
Потом за одно десятилетие всё закончилось. И закончили не люди — грибы.
Смородина с колючками
Крыжовник (Ribes uva-crispa) — невысокий растопыренный куст с трёх-пятилопастными листьями и мелкими зеленовато-розовыми цветками, похожими на крошечные колокольчики. Ягода круглая или продолговатая, в продольных прожилках, полупрозрачная на просвет; у старых сортов покрыта жёсткой щетиной, у молодых — гладкая. По стеблям — острые тройные шипы.
Он из рода Ribes, одного со смородиной: по сути это смородина, отрастившая колючки. Эта родственная связь ещё сыграет в его судьбе роковую роль.
Берсень, агрыз, крыж
На Руси крыжовник знали с домонгольских времён под именами «берсень» и «агрыз»; по одной из версий, от «берсеня» получила имя московская Берсеневская набережная, где тянулась его живая изгородь. В переписи дворцовых и аптекарских садов 1701 года значатся полсотни кустов «крыжу».
К концу XIX века крыжовник вышел далеко за пределы дворцовых садов. Английские, французские и немецкие селекционеры вывели больше тысячи сортов с ягодами всех цветов — от белых до почти чёрных. Кусты росли по всей Европе, от Шотландии до Урала. Никто не ожидал, что культура, пережившая века, рухнет за пятнадцать лет.
Десять лет, которые всё перевернули
Около 1900 года из Северной Америки в Европу пришла мучнистая роса крыжовника — сферотека (Sphaerotheca mors-uvae); первым о ней сообщил в августе 1900-го английский миколог Эрнест Сэлмон, получив заражённые ветки из ирландского графства Антрим. Белый войлочный налёт затягивал ягоды и молодые побеги, и крупные европейские сорта валились один за другим: у северного винограда не было против заокеанского гриба никакой защиты. В России посадки осыпались за десять-пятнадцать лет, и культура съёжилась до трёх очагов — под Москвой, Ленинградом и Горьким.
Тысяча сортов размером со сливу — обнулились.
Крыжовник выжил, став хуже
Спасли его, подмешав чужую кровь. Устойчивостью к сферотеке обладала дикая американская родня — мелкая, кислая, колючая. Её и пустили в скрещивание. В 1920 году в Петергофе селекционер Леонтьев скрестил европейский сорт с американским Хаутоном; позже за сферотекоустойчивые гибриды взялась Клавдия Сергеева в Мичуринске — её диссертация 1946 года так и называлась: «селекция крыжовника на сферотекоустойчивость».
Гриб отступил. Но ягода, вышедшая из этих скрещиваний, обмельчала, закислила и снова ощетинилась шипами — вернула ровно то, от чего её отучали двести лет. Один из устойчивых сортов Сергеевой носит имя «Северный виноград» — название, надетое на ягоду, которая уже наполовину американская и совсем не виноград. Крыжовник выжил, отдав за выживание то, что делало его ценным.
Почему его нет на полке
Обойдите ягодные полки в «Пятёрочке», «Магните», «Ленте» — крыжовника там нет. Ни летом свежего, ни зимой в заморозке. А на любой даче в средней полосе — вот он, за забором, в шипах, обвешанный ягодами, плодоносит сам по себе.
Шипы решили его судьбу в магазине. Колючий куст не обобрать машиной, а вручную сквозь тройные иглы много не наберёшь — промышленнику невыгодно. Тонкая кожица лопается, ягода течёт и дальше двух-трёх дней не живёт. Крыжовник выпал из той полки, где торгуют только тем, что переживает грузовик и неделю.
Вывели и бесшипные сладкие сорта — вот, казалось бы, и выход. Но на сортоучастках замечают странность: садовод просит саженец без шипов, а ягоду без шипов брать не хочет — будто колючка и есть знак настоящего крыжовника. Так он окончательно осел на даче — в единственном месте, где его соберут руками и съедят за три дня.
Куст, который губит сосны
И тут открывается вторая часть истории — та самая родня со смородиной, помянутая вначале. Весь род Ribes служит пересадочной станцией ещё одному грибу: столбчатой, или пузырчатой, ржавчине (Cronartium ribicola). Этот гриб не умеет перебираться с сосны на сосну напрямую. Чтобы заразить хвою, ему нужно сначала пожить на листе крыжовника или смородины и только оттуда вернуться на дерево.
Поэтому российские питомники не ставят сибирский кедр и веймутову сосну рядом с ягодником: безобидный сам по себе, рядом с пятихвойной сосной куст превращается в реле, которое в конце концов её убивает. Сам крыжовник при этом почти не страдает — несколько оранжевых подушечек на нижней стороне листа, и всё. Платит дерево.
Война против ягоды
В Северной Америке из этого вышла настоящая война. В конце XIX века туда завезли европейские сосновые саженцы, а с ними — ржавчину. Местные белые сосны, главное строевое дерево страны, выросли без этого гриба и гибли миллионами. Раз грибу не обойтись без куста — решили убрать куст.
С 1911 года, закреплённое Карантинным актом 1912-го, в США запретили ввозить, продавать и выращивать любые Ribes — и смородину, и крыжовник. Дикие кусты выкорчёвывали и жгли: в тридцатые этим занимались бригады Гражданского корпуса, прочёсывая лес куст за кустом; с 1949 по 1966 год обработали 41 тысячу акров — около 17 тысяч гектаров — леса и берегов, вылив почти пятьдесят миллионов литров гербицида.
Федеральный запрет сняли в 1966-м, когда вывели устойчивые к ржавчине сорта. Но в Нью-Йорке крыжовник со смородиной разрешили лишь в 2003 году, а в штате Мэн выращивать их нельзя до сих пор.
Свидетель, которого назначили виновным
Позже выяснилось, что круг ржавчина замыкает не только через Ribes: ту же роль играют кастиллея и львиный зев, которые никто не корчевал. Куст не был обязателен. Истребление крыжовника болезнь не остановило — пузырчатая ржавчина и сегодня убивает пятихвойные сосны в Скалистых горах. Из всех переносчиков крыжовник оказался просто самым заметным: культурный, посаженный рядами, с хозяином и адресом — легко найти, легко выкорчевать.
Северный виноград за дачным забором
Крыжовник ни разу не судили за то, какой он есть — только за то, что на нём живёт или кто им пользуется. В Европе на него сел белый налёт — и обрушил тысячу сортов. В него влили чужие гены — и он обмельчал. Через него грибу удобно дойти до сосны — и его объявили вне закона.
Тот крыжовник, за который давали перстень с изумрудом, теперь стоит за дачным забором, прикрытый шипами, которые отрастил, чтобы выжить, — и теми же шипами отгородился от прилавка. Сорта, которые сняли бы все вопросы — крупные, сладкие, без единого шипа, — давно существуют. Их просто никто не сажает.
А в штате Мэн их и сажать нельзя.
📌 Друзья, помогите нам собрать средства на работу этом месяце. Мы не размещаем рекламу в своих статьях и существуем только благодаря вашей поддержке. Каждый донат — это новая статья о замечательных растениях с каждого уголка планеты!