История жизни Леонида Палладия меня впечатлила. Не просто из-за спортивных достижений – хотя пять золотых медалей чемпионатов мира говорят сами за себя. А потому, что этот человек оказался настоящим защитником не только на льду, но и в обычной жизни. И поплатился за это собственной судьбой в 32 года.
Мечта сильнее страха
Леонид родился в январе 1947 года в Архангельске. Фамилия Палладий в переводе с греческого означает "защитник" – будто судьба заранее определила его амплуа. В шесть лет мальчишка впервые встал на коньки в секции "Динамо", а уже к подростковому возрасту попал в юношескую команду местного "Водника".
Однажды я читал интервью с его товарищем по команде Георгием Канарейкиным. Тот рассказывал: Лёня с самых юных лет грезил столицей и московским "Динамо". Хоккей с мячом в Архангельске был культом, но настоящие амбиции требовали выхода на большую сцену.
В 1968 году случилось то, о чём мечтал Палладий – ему позвонил сам Василий Трофимов, главный тренер сборной СССР и столичного клуба. Казалось бы, вот оно, счастье. Но архангельский "Водник" терять своего лучшего игрока категорически не желал. Руководство пошло на откровенный шантаж: пригрозили срочным призывом в армию, если Леонид попытается уехать.
Тогда 21-летний парень принял решение, которое можно назвать побегом. Он даже на поезд садился не в Архангельске, а в пригороде, потому что боялся, вдргу силой заставят остаться. В Москве его временно устроили в пограничное училище, чтобы замять скандал. Несколько месяцев Палладий жил в казарме, пока страсти не улеглись. Вот такая цена за право играть там, где хочется.
Защита стала искусством
Изначально Леонид выступал нападающим, но тренеры быстро заметили: в обороне этот парень просто незаменим. Крупное телосложение, бесстрашие, умение читать игру – всё складывалось идеально.
С 1969 года Палладий стал основой московского «Динамо». Коллеги вспоминали: после матчей Лёня снимал форму – на теле сплошные синяки. Он буквально бросался под мяч, закрывал собой самые опасные удары. На льду казался грозным великаном, а в раздевалке оказывался мягким и скромным человеком.
Пять чемпионских титулов СССР, трижды серебро. Пять золотых медалей чемпионатов мира. Трижды обладатель Кубка европейских чемпионов. С 1975 по 1979 год Леонида признавали лучшим защитником сезона без перерыва. Во второй половине семидесятых его называли сильнейшим в советском хоккее с мячом.
Такие спортсмены делали свою работу тихо, без лишнего пафоса, но команда держалась именно на них. Палладий был именно таким – опорой, на которую можно положиться в самый критический момент.
Семья как тыл
Ирину Леонид встретил ещё в Архангельске. Когда принимал решение ехать в Москву, девушка поддержала его без колебаний. Поженились молодыми, но первые годы в столице давались нелегко. Палладий ютился в общежитии на «Водном стадионе», жена оставалась в родном городе. Виделись урывками.
Когда Ирина заканчивала институт, родился сын. Только после этого клуб выделил семье двухкомнатную квартиру на Вокзальном переулке. Позже появилась дочь Наташа. Обычная советская семья, где муж пропадал на тренировках и матчах, а жена растила детей и ждала его дома. Но они были счастливы – это чувствовалось по всем воспоминаниям близких.
Вечер, который оборвал всё
28 апреля 1979 года семья Палладия собралась в ресторане «Варшава» отметить день рождения младшей сестры Леонида. Настроение было приподнятое – маленькая Наташа в тот день сделала первые шаги. Родители радовались, гости веселились. Обычное семейное торжество.
За соседним столиком сидели двое мужчин. Употребив, они начали приставать к девушкам, громко ругались матом. Леонид подошёл и спокойно попросил вести себя тише и культурнее. Завязалась ссора, хулиганы полезли драться. Официанты помогли их скрутить, собирались вызвать милицию.
Тогда нарушители вдруг изменились в лице: стали извиняться, просить не сажать их – мол, только освободились. Палладий не хотел портить праздник и согласился отпустить их. Дебоширов проводили к выходу.
Никто не мог предположить, что те вернутся. Ближе к концу вечера, когда в зале почти никого не осталось, двое вошли снова – уже не с пустыми руками. Направились прямо к столу Леонида. Он успел только встать, как первый полоснул его по лицу. Палладий инстинктивно закрыл лицо руками — и в этот момент второй ударил в живот.
Хоккеист скончался на руках у Ирины. "Скорая" ехала мучительно долго, но даже если бы врачи были рядом – экспертиза позже установила — спасти его было невозможно. Ранение оказалось несовместимым с жизнью.
Справедливость по-советски
Преступников задержали на следующий день. Оказалось, на момент нападения они находились под воздействием запрещённых веществ. Оба недавно освободились.
Руководство "Динамо" и близкие Леонида добились показательного процесса. Того, кто нанёс последний удар, приговорили к высшей мере наказания. Второго отправили на одиннадцать лет строгого режима. Но даже оттуда этот тип умудрялся слать семье Палладия письма с угрозами. Пришлось обращаться в МВД – после этого угрозы прекратились.
Ирина больше замуж не вышла – говорила, что такого человека, как Лёня, второй раз не встретишь. Посвятила себя детям и памяти мужа.
Что осталось после
После этих событий московское "Динамо" словно потеряло стержень. Команда перестала бороться за медали чемпионатов. Сборная СССР в 1981 году впервые за много лет проиграла на мировой арене. Совпадение? Вряд ли. Такие игроки, как Леонид, держат на себе не только оборону, но и дух всей команды.
Он планировал после завершения карьеры вернуться в родной "Водник" – уже тренером. Хотел передать опыт молодым ребятам. Не успел.
Размышляя над этой историей, понимаю: спорт воспитывает характер. Палладий всю жизнь стоял на защите – своей команды, своей страны, своей семьи. И в последний момент поступил так же: не смог пройти мимо хамства и грубости. Заплатил за это жизнью.
Леонид Палладий прожил всего 32 года. Но оставил след, который помнят до сих пор. Пятикратный чемпион мира, столп обороны советского хоккея, верный муж и отец. И просто порядочный человек, который не смог остаться в стороне, когда рядом творилась несправедливость.
С вами был Павел Журавлёв