Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Заметки о животных

Последний день

- Это сынок мой... - показала Людмила Михайловна на фотографию в черной деревянной рамке, которая стояла на столе. – Был сынок… Нет его больше. И в ту же секунду слезы ручьем потекли по морщинистым щекам женщины. Черная кошка хотела было уйти, но что-то остановило её. Ей вдруг стало очень жалко эту женщину. Одинокую и несчастную женщину… ***** Она появилась на свет на строительной площадке – под шум молотков, болгарок и экскаваторов. Мама-кошка постаралась найти максимально безопасное место для своих малышей, устроившись в куче деревянных поддонов. Она была не одна. Вместе с ней в это большой и шумный мир пришли еще пять малышей. Но только она была полностью черной. Вся в маму. И еще она появилась самой первой, а значит, была старше своих братиков и сестричек. Она первой открыла свои глаза и первой увидела окружающий её мир – такой большой и необъятный. И она первой увидела мужскую руку, которая протискивалась через деревянные поддоны, чтобы угостить её любимую мамочку сосиской или же

- Это сынок мой... - показала Людмила Михайловна на фотографию в черной деревянной рамке, которая стояла на столе. – Был сынок… Нет его больше.

И в ту же секунду слезы ручьем потекли по морщинистым щекам женщины.

Черная кошка хотела было уйти, но что-то остановило её. Ей вдруг стало очень жалко эту женщину.

Одинокую и несчастную женщину…

*****

Она появилась на свет на строительной площадке – под шум молотков, болгарок и экскаваторов. Мама-кошка постаралась найти максимально безопасное место для своих малышей, устроившись в куче деревянных поддонов.

Она была не одна. Вместе с ней в это большой и шумный мир пришли еще пять малышей. Но только она была полностью черной. Вся в маму.

И еще она появилась самой первой, а значит, была старше своих братиков и сестричек.

Она первой открыла свои глаза и первой увидела окружающий её мир – такой большой и необъятный.

И она первой увидела мужскую руку, которая протискивалась через деревянные поддоны, чтобы угостить её любимую мамочку сосиской или же кусочком колбасы.

- Ешь, ешь, многодетная мама, - улыбаясь, говорил сторож, который работал на строительной площадке.

Она влюбилась в этот ласковый голос, и первой бежала к мужчине, когда тот приносил еду для неё, мамы и остальных котят.

Она терлась о его ноги, радостно мурчала, заглядывала человеку в глаза, и её любовь часто вознаграждалась поглаживанием выгнутой «мостиком» пушистой спинки и нежным почёсыванием за ушком.

Спустя полгода черный комочек превратился в угловатого тощего подростка, которому всегда было мало еды.

Человек, которого она ждала каждый день, приходил всё реже и реже, а мама, хоть и ходила регулярно на «охоту», не всегда приносила что-то.

А ей – худенькой черной кошечке - хотелось наесться, чтобы пузо превратилось в шарик.

И однажды, когда кошка-мама отсыпалась после очередной своей ночной вылазки, она решила, что уже достаточно взрослая, чтобы добывать еду самостоятельно.

Посмотрев на своих грустных и таких же голодных братьев и сестер, она решилась…

Выбравшись из-под деревянных поддонов, она отважно отправилась на поиски еды.

Пробегая вдоль высокого забора из профлиста, черная кошка время от времени останавливалась и смотрела на людей, которые носились по строительной площадке как угорелые. Но эти люди не обращали на неё внимания.

А сторожа среди них черная кошечка не заметила. Поэтому, не теряя времени, она побежала дальше.

Нашла лаз и выбралась за пределы стройплощадки. А там людей еще больше! И машины. И дети на велосипедах и самокатах. Ну и взрослые, конечно, тоже были.

Вечно куда-то спешащие взрослые, которые не смотрят по сторонам – только под ноги.

Так далеко молодая черная кошечка ещё никогда не забиралась, но страха тогда она еще не знала.

А вот невыносимое чувство голода было её постоянным спутником.

И она, перемещаясь короткими перебежками, смотрела во все глаза и жадно вдыхала воздух, пытаясь уловить хоть какой-нибудь запах еды.

И она его учуяла. Запах еды. Запах был таким сильным и аппетитным, что у неё тут же заурчало в животе.

Черная кошка подбежала к лавочке, встала на задние лапы, опершись передними о деревянные рейки, и увидела картонную коробку, внутри которой находилась какая-то пышная булочка, лист салата и местами надкусанная котлета.

Запрыгнув на лавочку, черная кошечка жадно набросилась на еду, и даже не заметила, как слопала её буквально за секунду. Она даже не помнила, кусала эту котлету или нет.

Наверное, просто проглотила одним махом, и всё. Было вкусно, но мало.

Спрыгнув с лавочки на землю, черная кошечка побежала дальше. И уже через несколько минут остановилась рядом с мусорной урной, где лежал уроненный кем-то кусочек копченой рыбы.

Она никогда раньше ничего подобного не ела, но было очень вкусно. Ну просто нереально вкусно.

Потрясенная тем, что в этом большом мире, оказывается, так много еды, черная кошка продолжала «охотиться» дальше. И она даже не заметила, как на город опустилась ночь.

Темнота застала её врасплох, и ей пришлось ночевать под лавочкой. А с первыми лучами солнца она побежала к своим.

Ей так хотелось рассказать маме, а также братикам и сестричкам, что за пределами строительной площадки очень много еды. Так много, что им всем хватит.

Вот только, когда черная кошечка прибежала на стройплощадку, она сразу почувствовала неладное.

Ни мамы, ни братьев с сестрами не было. Даже деревянных поддонов не было, под которыми они прятались.

Черная кошечка долго ходила из стороны в сторону, пытаясь понять, правильно ли она пришла.

Ей действительно сначала показалось, что она просто прибежала не туда.

Но чуть позже она всё-таки уловила знакомый запах матери и своих братьев с сестрами. Он был едва различимый, но она смогла унюхать его.

Только вот куда все подевались?! Этого черная кошечка никак не могла понять.

Она так растерялась, что даже не сразу заметила, что кто-то гладит ее за ушком.

Резко обернувшись, черная кошечка увидела сторожа. Только почему-то он совсем не улыбался, как обычно. Какая-то странная грусть была в его глазах.

- Нет их больше… - тяжело вздохнув, сказал сторож. – Тебе нельзя здесь оставаться.

Он осторожно взял черную кошечку в руки, незаметно вынес с территории стройки, и посадив на землю, бросил ей на прощание кусочек колбасы. А потом, провел несколько раз своей рукой по кошачьей спине и ушел за ворота.

Черная кошка, даже не притронувшись к колбасе, молча смотрела в спину человеку, которого любила.

Она не могла поверить, что в один момент лишилась всего, что у неё было – мамы, братьев и сестер, «крыши» над головой и человека, который кормил их всех.

Она осталась совершенно одна в этом огромном и уже совсем не таком чудесном мире.

И ей стало страшно. Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно. И черная кошечка не знала, что ей дальше делать и как дальше жить.

Она поняла только одно: возвращаться на строительную площадку ей нельзя.

Иначе её ждет та же участь. Её просто не станет. А ей очень хотелось быть. И жить.

Черная кошечка съела кусочек колбасы, лежавший на пыльной земле, и отправилась на поиски лучшей жизни.

Но, наверное, как вы и сами уже догадались, поиски эти затянулись надолго.

Во-первых, потому что она был уличной. Во-вторых, потому что она была черной кошкой. А многие люди черных кошек боятся до дрожи в коленках.

И ладно бы они только боялись. Так нет же – еще и делают всё, чтобы окончательно убить в ней веру в людей.

- Пацаны! Смотрите! Черная кошка! – крикнул какой-то мальчишка, когда она проходила мимо детской площадки. – Мне мама говорила, что черные кошки несчастья приносят.

- Так значит надо прогнать её отсюда! – крикнул второй мальчишка. – Чего она тут ходит?

Она не поняла сказанных слов, но интонацию распознала мгновенно. В этой интонации не было ничего хорошего.

Спустя мгновение что-то больно ударило в бок. Черная кошечка резко отпрыгнула в сторону и увидела рядом с собой камень. В ту же секунду в неё полетел второй камень. Он чиркнул по левому уху, и острая боль пронзила голову.

«Надо бежать! Бежать!» - одна за другой проносились мысли в её голове.

И она побежала. А мальчишки, подбирая с земли камни, бросились следом.

Черная кошечка пряталась под машинами, под лавочками и, в конце концов, забралась на дерево. Хотя до этого никогда этого не делала.

- Пацаны, забрасывайте её камнями! – раздался голос. – Ну, давайте! Чего стоите?

И в черную кошку посыпался целый град камней.

Она прижималась к ветке, вцепившись в неё всеми своими когтями, чтобы не упасть.

Она понимала, что, если упадет – её просто затопчут на месте. А ей очень хотелось жить.

Через некоторое время разочарованные мальчишки ушли, а она… Она просидела на том дереве до самой темноты.

И спустилась вниз она только тогда, когда на улице не было ни единой живой души.

«Что? Что я им сделала? За что они так со мной?» - не понимала черная кошка, копошась в черных пакетах и картонных коробках на мусорной площадке.

Черная кошка встречалась с разными людьми.

Например, с мужчиной в черных ботинках, который целенаправленно пнул её, стоящую у входа в супермаркет, просто потому что «расплодили тут».

Или с женщиной, которая вылила на неё ведро ледяной воды, когда увидела её спящую в палисаднике.

«Чтобы я тебя не видела больше здесь!» - кричала эта женщина на всю улицу.

Люди для черной кошки стали делиться на два вида – особо опасные и незаметные.

Вторые проходили мимо, уткнувшись в светящиеся прямоугольники, и не представляли для неё никакой опасности. Первые же… Первых она научилась чуять за версту.

Всего за полгода самостоятельной жизни несчастная черная кошка уже так натерпелась, что пора бы вводить в обиход новое поверье: встреча с человеком обязательно принесёт кошке беду. И самое страшно, что чем дальше – тем хуже.

Её гнали отовсюду.

Черной кошке, которая с самого детства знала о человеке только самое хорошее, пришлось стать тенью - быстрой, бесшумной и недоверчивой.

В её полных ужаса жёлтых глазах поселилась вечная настороженность. Она стала избегать людей. Любых. И тех, которые незаметные и с виду безобидные, и тех, от которых отчетливо пахло опасностью. Она стала дикой.

Спустя некоторое время черная кошка превратилась в ходящий скелетик, обтянутый чёрной шерстью.

Она не ела уже несколько дней. Уже третий день подряд шел противный дождь. Было холодно.

Под покровом темноты черная кошка брела вдоль тротуара, не чувствуя ни лап, ни кончика своего хвоста. Пару недель назад его прищемили дверью.

Единственное, что она чувствовала в тот момент – это её последний день. Она больше не может и не хочет жить.

Хватит с неё! Она устала!

Черная кошка, для которой с детства окружающий её мир был таким светлым и интересным, устала…

…устала быть в этом огромном мире, где её либо никто не замечает, либо хотят сжить со свету.

С трудом она смогла дойти до какой-то мусорки, легла прямо на мокрый асфальт и закрыла глаза...

*****

- Ну и худющая же ты, - услышала она незнакомый женский голос.

Голос этот был одновременно и очень близко, и будто где-то вдали.

Черная кошка открыла глаза и с удивлением обнаружила, что она не на улице, а в каком-то помещении.

И лежит она не на асфальте, а на мягком диване. А прямо над ней стоит какая-то женщина. Стоит и смотрит.

- Напугала ты меня, если честно, - продолжала говорить женщина. – Я мусор на ночь глядя пошла выносить, смотрю – ты лежишь на дороге. И почти не дышишь. Я тебя на руки взяла, а ты даже не шевельнулась. Пришлось мне даже ветеринара на дом вызывать. Укол тебе сделали, прокапали что-то. В общем, жить будешь. Голодная?

Женщина протянула руку, чтобы погладить черную кошку, но та испуганно вскочила на все четыре лапы, выгнула спину, зашипела громко.

- Ну ты чего? – удивленно спросила женщина. – Я же просто погладить хотела.

Но вы, наверное, сами понимаете, что после всего пережитого, кошка не верила людям. Она никому не верила…

Она спрыгнула с дивана, быстро осмотрелась по сторонам и метнулась в соседнюю комнату, где спряталась под кроватью, которая напоминала ей деревянные поддоны из далекого детства – единственное место, где она чувствовала себя в безопасности.

Женщина не стала пытаться достать её оттуда. Она просто поставила на пол миски с едой и водой, и ушла заниматься своими делами. А потом еще принесла лоток с наполнителем.

- В туалет ходи, пожалуйста, сюда.

Черная кошка ничего не ответила.

Она продолжала яростно шипеть, нервно подергивая кончиком хвоста. Но спустя некоторое время всё-таки поела. Еда показалась ей вкусной. А потом и в туалет сходила в лоток. Она и сама не знала почему. Просто захотелось ей так.

Так они и жили первое время.

Черная кошка, словно тень, ходила по квартире, прижимаясь к стенам, или пряталась под кроватью.

А хозяйка квартиры ничего от неё не требовала. Она просто разговаривала с ней, просто кормила и просто сидела по вечерам на кухне и смотрела в одну точку.

Точнее – на чью-то фотографию в черной деревянной рамке, которая стояла на столе.

И в какой-то момент черная кошка почувствовала - этому человеку тоже больно.

Внутри неё такая же глухая, спрятанная глубоко внутри боль, какая была у неё самой.

Однажды женщина заметила, что черная кошка пристально смотрит на неё, и тяжело вздохнула:

- Это сынок мой любимый, - показала она рукой на фотографию. – Был любимый… Нет его больше. И слезы ручьем потекли по морщинистым щекам женщины.

Черная кошка хотела было уйти, но что-то остановило её. Ей вдруг стало очень жалко эту женщину. Одинокую несчастную женщину…

А женщина (звали её, кстати, Людмилой Михайловной), заметив, что кошка никуда не убегает, как обычно, повернулась к ней лицом и стала рассказывать.

Про себя, про мужа, который умер пять лет назад, про сына, которого не стало месяц назад.

- В аварию попал… - всхлипывая, сказала Людмила Михайловна. – Точнее просто оказался не в том месте и не в то время. В него пьяный водитель на КАМАЗе въехал. Вот как же так-то? Был человек, и нет больше человека…

Людмила Михайловна закрыла глаза руками. А черная кошка смотрела на неё и…

…она не могла понять, что с ней происходит.

Старое, въевшееся в подкорку недоверие боролось с каким-то новым чувством.

А потом она решилась. Чёрная кошка, пережившая такое, что многим из нас и не снилось, и когда-то верившая, что встреча с человеком - к беде, мягко запрыгнула на колени женщины.

Людмила Михайловна убрала руки с лица, открыла глаза, удивленно посмотрела на кошку и осторожно провела рукой по её черной шерсти.

- Утешить меня хочешь? – тихо спросила женщина. – Спасибо, хорошая моя. Спасибо. У меня ведь в этой жизни совсем никого не осталось. А теперь вот ты появилась.

Черная кошка ткнулась своим мокрым носом в ладонь женщины и заурчала. Но не тихо, а громко.

Она мурчала изо всех сил, будто пытаясь вытянуть из человека всю тоску и грусть.

Она делала так же, как когда-то делала её мамочка, когда успокаивала своих котят.

Сколько времени они сидели на кухне за столом, сказать сложно. Но сидели долго.

И каждый из них думал о своем. Но в то же время каждый из них был благодарен друг другу за то, что он появился в его жизни. Вслух об этом никто из них не говорил, но в мыслях - думал.

С тех пор они почти не расстаются. Чем бы Людмила Михайловна не занималась, Майя (да – у этой черной кошечки, наконец, появилось имя) всегда была рядом.

А когда хозяйка куда-то уходила: то в магазин за продуктами, то на почту за пенсией, Майя запрыгивала на подоконник и выглядывала её из окна. Ждала она её, понимаете?

И переживала за неё, как кошка переживает за своих маленьких котят.

И знаете…

…тот последний день, когда Майя не хотела больше жить, да и не могла – действительно стал последним. Последним в той её бессмысленной жизни.

А теперь у неё совсем другая жизнь. Тихая, умиротворенная, счастливая и наполненная смыслом.

И эту жизнь Майя хочет прожить до конца. И она будет жить. Потому что есть ради кого.