«Слух зрителя стерпит всё, если у тебя в паспорте правильная фамилия», — именно эта циничная, но чертовски жизненная мантра стала негласным девизом нашего шоу-бизнеса, окончательно превратившегося в закрытый феодальный клуб.
Словно по какому-то тайному сговору, отечественные селебрити решили, что сцена - это просто логичное продолжение их собственной элитной гостиной. Место, где можно бесконечно умиляться своему чаду, причем делать это за деньги купивших билеты зрителей.
Очередной ящик Пандоры на днях распахнула певица Жасмин. Та самая, чье триумфальное возвращение из небытия к свету софитов щедро лоббировал главный покровитель эстрады Филипп Киркоров.
Но, как оказалось, протекции одного поп-короля Жасмин показалось мало - она решила сама стать продюсерским трамплином. И этот прыжок закончился оглушительным народным негодованием.
Атмосфера в пафосном столичном зале «Москва» была торжественной. Сольник под интригующим названием «Головоломка» шел своим чередом, пока певица не решила преподнести залу «сюрприз», о котором ее, честно говоря, никто не просил.
Под софиты неуверенным шагом вышла 14-летняя Маргарита Шор - плод любви артистки с молдавским политиком и мультимиллионером Иланом Шором. Мать и дочь, трогательно (как казалось самой Жасмин) вцепившись друг в друга, выдали дуэтную композицию с говорящим названием «Похожи». Из VIP-ложи, роняя слезы гордости, им неистово аплодировал сам глава семейства Илан Шор в компании сыновей Жасмин - Мирона и Михаила.
Но вот незадача: зал эту семейную идиллию не оценил от слова «совсем». Вместо ожидаемого экстаза публика погрузилась в неловкое оцепенение, а позже интернет взорвался отборным сарказмом.
Во-первых, зрителей откровенно ужаснула визуальная подача. На фоне 46-летней Жасмин, которая буквально светилась самодовольством, рапортуя на каждом углу о потере 14 килограммов, Маргарита смотрелась откровенно нелепо.
Девочку упаковали в какой-то шедевр из многослойных рюшей и оборок. Этот тяжеловесный наряд не просто скрыл юность, он визуально превратил школьницу в грузную даму, которая выглядела едва ли не старше собственной постройневшей матери.
Но если бы проблема заключалась только в тряпках. Настоящим триггером, сорвавшим резьбу зрительского терпения, стало отсутствие у девочки мало-мальски выдающихся вокальных данных.
Да, история знает примеры, когда отсутствие голоса не мешало карьере, вспомним «феномен» Кристины Орбакайте. Однако времена изменились. Народ банально устал от этой бесконечной карусели «золотых» наследников, которым микрофон суют в руки еще до того, как они научатся внятно артикулировать.
Сети буквально полыхнули праведным гневом. Комментаторы в пух и прах разнесли саму идею вытягивания бездарностей в свет софитов. Люди с горечью констатируют: пока звездные кланы оккупируют эфиры, самородки из провинции могут даже не мечтать о шансе.
«Такое чувство, что социальный лифт в России работает только по отпечатку пальца знаменитого родителя, - язвят в сети. - Гениальный ребенок из глубинки так и останется доить коров или работать на кассе, потому что все места у микрофона уже забронированы для детей с Рублевки».
Зрители резонно замечают, что талант - это божий дар, а не наследственное заболевание, передающееся генетически, и с такими темпами новых Анн Герман или Людмил Зыкиных страна просто не дождется. «Сами в ноты попадают через раз, так теперь еще и отпрысков за уши тянут!», - этот комментарий стал лейтмотивом всеобщего возмущения.
И ведь Жасмин - не одна шестеренка в этом гигантском механизме эстрадного кумовства. На Западе для этого явления давно придумали хлесткий термин «nepo babies» *. У нас же это приобрело масштабы настоящей эпидемии.
Взять хотя бы народную любимицу Надежду Кадышеву. Казалось бы, фольклор, хороводы, душевность. Но нет! Кадышева с завидным упрямством таскает за собой по гастролям своего великовозрастного сына Григория Костюка, за которым прочно закрепилось «сыночка-корзиночка».
Сорокалетний мужчина, благоразумно использующий для сцены девичью фамилию матери, отнимает солидный кусок сценического времени, вызывая у зрителей глухое раздражение. Люди возмущаются: они платили за билет, чтобы послушать народные хиты в исполнении солистки, а не наблюдать за бенефисом маменькиного сынка.
Ситуация с Григорием выглядит еще более комичной на фоне его скандальной репутации. Пока мама поет про ручейки да березки, сыночек успел обрасти судебными исками. Бывшая супруга через инстанции лишала его родительских прав, а вереница экс-возлюбленных публично обвиняла его в банальном альфонсстве - якобы мужчина регулярно одалживал солидные суммы, забывая их возвращать.
Коллеги по цеху уже не скрывают усмешек. Певица Светлана Разина прошлась по этому дуэту бульдозером: «Слушайте, ну в сорок лет держаться за мамину юбку - это уже диагноз. Это выглядит не просто смешно, это какой-то жалкий гротеск. Нужно же иметь хоть каплю адекватности и не выставлять себя на посмешище!». Но где адекватность, а где шоу-бизнес?
Примеры можно черпать огромным ковшом. Королева шансона Любовь Успенская вложила миллионы в свою дочь Татьяну Плаксину. Девушку переименовали в загадочную Pacha Tati, сняли ей дорогие клипы, дуэты с матерью, но народная любовь упорно обходит этот проект стороной.
Наталья Чистякова-Ионова, она же Глюкоза, сбилась с ног, пытаясь зажечь звезду своей старшей дочери Лидии. Девочке меняют псевдонимы (то LIDA, то Ray), оплачивают ротации и проталкивают в рейтинговые телешоу.
Анастасия Сланевская, известная как певица Слава, и вовсе не стала играть в благородство. Она открыто призналась, что продвигает свою дочь Александру Морозову (выступающую под «креативным» псевдонимом Мамина дочь) исключительно благодаря тугому кошельку и личным связям. «Могу себе позволить», - как бы говорит она зрителям.
Филипп Киркоров с младых лет приучает своих наследников, Аллу-Викторию и Мартина, к помпезности Государственного Кремлевского дворца. Дети участвуют в модных показах, снимаются в телепроектах и появляются на красных дорожках чаще, чем заслуженные артисты.
И эта болезнь поразила только эстраду. Кинематограф стонет от того же недуга. Режиссер Алексей Учитель и актриса Юлия Пересильд обеспечили своим дочерям, Анне и Марии, зеленый свет в самые громкие премьеры страны.
Девочки кочуют из кадра в кадр, пока выпускники театральных вузов годами обивают пороги кастинг-агентств. А актриса Аглая Тарасова, дочь Ксении Раппопорт тоже не обделена ролями в кино. И это несмотря на то, что не так давно Аглая чудесным образом отделалась легким испугом в мутной криминальной истории, связанной с контрабандой запрещенных веществ. Сама Тарасова, лукаво улыбаясь в интервью, не раз признавала, что без громкого имени матери ей пришлось бы туго.
Список этот можно продолжать до бесконечности. Наша эстрада и экраны плотно забиты «дочками-сыночками», превратившими искусство в закрытое акционерное общество.
И пока зритель будет покорно покупать билеты на эти семейные подряды, звездные родители продолжат вытаскивать на сцену своих чад, искренне недоумевая, почему публика в зале не плачет от умиления, а тихо скрежещет зубами.
«Хватит тащить на сцену бездарностей!»
«Надоели их дочки и сыночки. Тащат на сцену и в кино, а простым ребятам из глубинки не пробиться! А там талантливые дети, будущее России!"
«В нужной семье родился - к микрофону пригодился!»
«Сами еле поют, еще и отпрысков тянут!»
«Талант не передается половым путем!»
«Генетика взяла выходной!»
«Но ведь кто-то ходит на эти концерты, пляски, фестивали?»
* «Дети непотизма» (nepo babies или nepotism babies) - термин, который используется для обозначения детей влиятельных или известных людей, получающих карьерные преимущества благодаря родственным связям, популярности родителей или социальному капиталу. Слово происходит от английского nepotism («кумовство») и baby («ребёнок»).
- А что Вы думаете по этому поводу? - поделитесь своим мнением в комментариях. Благодарность за лайк и подписку. Хорошего Вам дня!