— Мам, можешь сегодня с мальчишками посидеть? Часика на три, не больше.
Нина Васильевна прижала телефон к уху и посмотрела на календарь. Вторник. Сегодня она планировала сходить в бассейн — записалась ещё неделю назад.
— Алёш, я вообще-то собиралась...
— Мам, ну пожалуйста! — голос сына стал просящим. — Лена на работу не может взять, а садик сегодня не работает. Нам правда некуда.
Нина Васильевна вздохнула.
— Хорошо. Привозите.
Она отменила бассейн. Не в первый раз.
Алексей с Еленой приехали через полчаса. Вытолкнули из машины Мишу (4 года) и Ваню (2 года), сунули пакет с памперсами.
— Спасибо, мам, выручила! Мы вечером заберём!
Машина уехала.
Нина Васильневна посмотрела на внуков. Миша уже носился по квартире, Ваня плакал — хотел к маме.
"Три часа", — напомнила она себе.
Лена с Алексеем вернулись в десять вечера.
— Извините, мам, задержались, — небрежно бросила Елена, собирая детей. — Спасибо, что посидели.
Нина Васильевна смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как ноет спина. Маленькие дети — это тяжело. Она забыла уже, насколько.
Нине Васильевне было пятьдесят восемь лет.
Три месяца назад она вышла на пенсию. Тридцать семь лет отработала учителем начальных классов.
Хотела путешествовать — никогда не была за границей. Хотела заняться рисованием — в молодости любила, но времени не было. Хотела ходить в театры, на выставки, читать книги, которые откладывала годами.
Впервые в жизни у неё было время.
Но сын с невесткой решили иначе.
— Мам, ты же теперь дома, — сказал Алексей. — Можешь с внуками сидеть. Нам садик не потянуть — двадцать пять тысяч за двоих.
— Но я планировала...
— Ну мам, ты же бабушка! Внуки — это радость!
Нина Васильевна любила внуков. Правда любила. Но она не хотела превращаться в бесплатную няню.
Однако отказать не смогла.
Всё началось с "пару раз в неделю".
— Мам, я завтра на полдня к врачу, можешь посидеть?
— Мам, у меня завтра встреча важная, заберёшь детей из садика?
— Мам, мы в субботу хотим в кино сходить, возьмёшь к себе мальчишек?
Нина Васильевна брала. Каждый раз.
Потом "пара раз в неделю" превратилась в четыре. Потом в пять.
Через два месяца дети были у неё каждый будний день с восьми утра до семи вечера.
Садик Лена с Алексеем так и не нашли. Точнее, не стали искать — зачем, если есть бабушка?
— Вы же не работаете, — говорила Елена. — Вам не сложно.
Нина Васильевна вставала в семь, готовилась к приезду внуков. Алексей привозил их к восьми, на ходу, в спешке:
— Мам, всё как обычно, вечером заберём!
И уезжал.
Нина Васильевна кормила детей завтраком (еду покупала сама), играла, гуляла, укладывала спать, снова кормила, снова гуляла.
К вечеру она валилась с ног.
Лена с Алексеем приезжали в семь. Иногда в восемь. Иногда в девять.
— Извините, пробки, — бросала Елена, забирая детей.
Ни разу не сказала "спасибо" по-настоящему. Как за должное.
Однажды Нина Васильевна попробовала поговорить с сыном.
— Алёша, мне тяжеловато каждый день...
— Мам, ну потерпи ещё немного. Мы садик ищем.
— Уже три месяца ищете.
— Нормальный садик найти сложно!
— А может, няню?
— Мам, ты что! Няня — это дорого! Мы не потянем!
— Но я...
— Мам, ты же бабушка. Ты их любишь, правда? Или тебе они не нужны?
Нина Васильевна сдалась.
Конечно, она любила внуков. Но она не хотела им посвящать всё своё время.
Она хотела просто быть бабушкой. Приезжать в гости, играть пару часов, дарить подарки, потом уезжать.
Но об этом нельзя было сказать вслух. Сочтут эгоисткой.
У Нины Васильевны была подруга — Тамара. Они вместе работали, вместе вышли на пенсию.
Тамара путешествовала. За три месяца побывала в разных городах. Скидывала фотографии в чат, восторженные сообщения.
Нина Васильевна смотрела на эти фото и завидовала.
— Почему ты не ездишь? — спросила Тамара, когда они встретились в кафе. — У тебя теперь время есть.
— У меня внуки.
— Ну и что? Сидишь иногда, когда просят?
— Каждый день. С утра до вечера.
Тамара уставилась на неё:
— Ты серьёзно?
— Угу.
— Нин, ты что, с ума сошла? Тебе пятьдесят восемь! Ты всю жизнь вкалывала! Наконец можно пожить для себя!
— Я не могу отказать. Алёша попросит — я соглашусь.
— А ты скажи "нет".
— Как я скажу "нет" родному сыну?
Тамара покачала головой:
— Нина, тебя используют. Ты бесплатная няня. И пока ты согласна — так и будет.
— Но они мои родные...
— Именно поэтому они должны тебя уважать. А не эксплуатировать.
Нина Васильевна вернулась домой и долго думала.
Может, Тамара права?
Она попробовала поставить границы.
— Лен, давайте так: я буду сидеть с детьми три раза в неделю. В остальные дни ищите другой вариант.
Елена посмотрела удивлённо на неё:
— Какой другой вариант? У нас няни нет!
— Так наймите.
— На какие деньги?! Вы вообще понимаете, сколько это стоит?!
— Понимаю. Но я тоже хочу иметь свободное время.
— Свободное время? — Лена фыркнула. — Вы на пенсии! У вас всё время свободное!
— Я хочу заниматься своими делами.
— Какими делами? Сериалы смотреть? — невестка говорила с плохо скрытым презрением. — Вы бабушка! Ваше дело — внуки!
Нина Васильевна промолчала.
Вечером Алексей позвонил:
— Мам, Лена сказала, ты отказываешься с детьми сидеть?
— Я не отказываюсь. Я прошу сократить до трёх дней в неделю.
— Мам, ну как мы сократим? Нам некуда их деть!
— Алёша, найдите няню.
— Мы не можем себе позволить!
— Но я не могу каждый день...
— Мам, — голос сына стал жёстче. — Ты что, внуков не любишь?
— Люблю, но...
— Тогда в чём проблема? Ты же дома сидишь!
— Я не сижу...
— Вот и живи с внуками. Они же твоя радость.
Он повесил трубку.
Нина Васильевна так и не смогла отказаться.
Прошло ещё два месяца.
Пять месяцев пенсии. Пять месяцев ежедневной няньки.
Нина Васильевна не сходила ни в один театр. Не записалась на курсы рисования. Не съездила никуда дальше ближайшего парка с внуками.
Подруги звали в поездки — она отказывалась. Некогда.
Тамара предложила вместе поехать в Питер на неделю.
— Нин, там сейчас красиво! Поехали!
Всю жизнь мечтала побывать в Санкт-Петербурге.
— Не могу. Внуки.
— На неделю не можешь? Нина, ты вообще думаешь о себе?
— Думаю...
— Неправда. Ты думаешь о всех, кроме себя.
Тамара уехала одна. Скидывала фото, счастливые лица.
Нина Васильевна сидела дома с внуками и плакала на кухне, когда они спали.
В феврале что-то щёлкнуло.
Нина Васильевна листала интернет и увидела рекламу "отдых на 10 дней в Алтае".
Цена кусалась. Но у неё были накопления — пенсия небольшая, но она откладывала всю жизнь.
Рука дрожала, когда она нажимала кнопку "забронировать".
Тур через месяц. Март.
Она купила. Первый раз в жизни потратила деньги на себя, не спросив ни у кого разрешения.
Потом позвонила сыну.
— Алёш, я в марте уезжаю. На десять дней.
Повисла пауза.
— Что?
— Купила тур. Давно мечтала.
— Мам, ты серьёзно? А дети?
— Вам придётся найти другой вариант на эти десять дней.
— Какой вариант?! У нас няни нет!
— Месяц впереди. Найдёте.
— Мам, ты не можешь просто так взять и уехать!
— Могу. Я купила тур.
— Отмени!
— Нет.
— Мам!
— Алексей, я пять месяцев сижу с твоими детьми каждый день бесплатно. Я хочу десять дней для себя.
Он помолчал, потом бросил:
— Поговорю с Леной.
И повесил трубку.
Лена позвонила через час.
— Нина Васильевна, Алексей сказал, вы отказываетесь сидеть с детьми?
— Я не отказываюсь. Я уезжаю на десять дней в отпуск.
— В отпуск? — Лена засмеялась. — Вы на пенсии! Какой отпуск?!
— Я хочу отдохнуть.
— А нам что делать?!
— Найдите няню на эти дни.
— У нас нет таких денег!
— Елена, я пять месяцев сижу с вашими детьми бесплатно. Считайте, сколько вы сэкономили.
— Вы бабушка! Это ваша обязанность!
— Нет. Это не обязанность.
— Как не обязанность?! Вы им бабушка или нет?!
— Бабушка. Но не нянька.
— Вы эгоистка! — Лена повысила голос. — Нормальные бабушки помогают детям! А вы думаете только о себе!
— Я сорок лет думала о других. Сейчас моя очередь.
— А дети?! Вам на них наплевать?!
— Мне не наплевать. Но я имею право на свою жизнь.
— Какую жизнь?! — Елена почти кричала. — Вам пятьдесят восемь! Какая ещё жизнь?!
— Именно поэтому я хочу успеть пожить, пока здоровье есть.
Лена швырнула трубку.
Следующие две недели сын с невесткой её бойкотировали.
Не звонили. Не привозили детей.
Нина Васильевна скучала по внукам. Но впервые за пять месяцев могла спокойно отдохнуть.
Она записалась на курсы рисования. Сходила в театр. Встретилась с подругами.
Через две недели позвонил Алексей.
— Мам, ну хватит уже обижаться.
— Я не обижаюсь.
— Мы с Леной подумали... ладно, езжай отдыхать. Мы как-нибудь справимся.
— Спасибо.
— Но когда вернёшься — всё как обычно, да?
— Нет.
— Как "нет"?
— Алёша, я больше не буду сидеть каждый день. Максимум три раза в неделю. И по договорённости заранее.
— Мам, ты что?! — А нам что делать?!
— Нанять няню. Или один из вас уйдёт на полставки и будет сидеть с детьми.
— Мы не можем!
— Значит, придётся найти деньги на няню.
— Ты издеваешься?!
— Нет. Я просто больше так не могу...
Он повесил трубку.
Нина Васильевна полетела на Алтай в конце марта. Хотя в это время природа Алтая сохраняла зимние черты, но солнце светило по весеннему ярко. Нина плакала от счастья.
В пятьдесят восемь лет она впервые делала то, что хотела. Не для детей, не для внуков, а для себя.
Скидывала фото Тамаре. Та радовалась:
— Нин, я так рада! Наконец-то!
От сына ни одного сообщения. Ни одного звонка.
Нина Васильевна переживала. Но не жалела.
Вернулась она в апреле.
Алексей встретил в аэропорту. Молча взял чемодан, молча довёз до дома.
У подъезда остановился:
— Мам, мы с Леной наняли няню.
Нина Васильевна кивнула:
— Хорошо.
— Тридцать тысяч в месяц. Мы еле нашли таких денег.
— Справитесь.
— Ты довольна?
— Алёша, я просто хочу быть бабушкой. А не заменой няне.
Он промолчал.
— Лена сказала, что мы будем приезжать реже. Чтобы ты не напрягалась.
— Алёш, приезжайте когда хотите. Я рада вас видеть. Просто давайте договариваться заранее.
— Хорошо, — он посмотрел на мать. — Я не понимаю, что с тобой случилось.
— Ничего не случилось. Я просто поняла, что имею отдохнуть и пожить в своё удовольствие.
Первый месяц Лена с Алексеем не приезжали вообще.
Нина Васильевна скучала по внукам. Но не звонила первой. Знала, что если позвонит, всё вернётся на круги своя.
В мае Алексей всё-таки приехал. С детьми.
— Мам, можем зайти?
— Конечно!
Дети бросились к бабушке. Миша кричал: "Бабушка, бабушка!", Ваня тянул ручки.
Нина Васильевна расцеловала их, напекла блинов, играла с ними два часа.
Потом Алексей собрал их:
— Нам пора.
— Уже?
— Да. Няня до шести работает, надо успеть.
Они ушли.
Нина Васильевна помыла посуду и поняла: так намного лучше. Два часа радости, а не одиннадцать часов усталости.
Постепенно отношения наладились.
Лена с Алексеем приезжали раз в неделю. По воскресеньям. На пару часов. Приносили гостинцы, общались, уходили.
Нина Васильевна радовалась внукам. Но не уставала.
Однажды Лена сказала:
— Знаете, Нина Васильевна, няня оказалась очень удобной.
— Да?
— Ага. Она по расписанию. Вовремя приходит, вовремя уходит. Не отменяет в последний момент. И я не чувствую себя виноватой, если задерживаюсь — ей же за это платят.
Нина Васильевна улыбнулась:
— Вот видите.
— Хотя дорого, конечно, — Елена вздохнула. — Но ничего, справляемся.
Она помолчала, потом добавила:
— Извините, что требовала от вас каждый день сидеть. Я думала, вам всё равно нечем заняться.
— У меня много дел, — спокойно ответила Нина Васильевна. — Я рисую, хожу в театр, встречаюсь с подругами. Планирую в июне ещё в один тур поехать.
— Здорово. — Елена улыбнулась.
— Я всю жизнь работала. Сейчас хочу пожить для себя.
Елена кивнула:
— Правильно, наверное.
Нина Васильевна действительно поехала отдыхать летом.
Потом записалась в художественную студию, её работы даже выставили на небольшой выставке.
Жила полной жизнью.
Внуков видела раз в неделю. Радовалась каждой встрече.
Алексей как-то сказал:
— Мам, ты изменилась.
— В какую сторону?
— Стала... счастливее, что ли. Раньше ты всегда уставшая была.
— Раньше я жила для всех. Сейчас живу для себя тоже.
Сын обнял её:
— Прости, что не понимал.
— Ты понял. Это главное.
Через год Нина Васильевна встретила мужчину.
Виктора, ровесника, тоже на пенсии, вдовца. Познакомились в театре.
Начали встречаться. Ходили в кино, на выставки, путешествовали.
Алексей удивился:
— Мам, ты встречаешься?
— Да.
— В твоём возрасте?
— Мне пятьдесят девять, не девяносто.
Он помолчал:
— Я рад за тебя.
Лена тоже приняла новость спокойно:
— Нина Васильевна, а мы можем с ним познакомиться?
— Конечно.
Виктор приехал на воскресный обед. Дети его полюбили — он играл с ними, рассказывал смешные истории.
Лена шепнула Нине Васильевне на кухне:
— Вы молодец. Не сидите одна.
— Я и не хотела сидеть одна.
— И правильно сделали, — Елена вздохнула. — Знаете, я иногда думаю: вот выйду на пенсию, буду сидеть с внуками, если будут. А потом вспоминаю вас и думаю: нет уж. Пусть сами нянчат или няню нанимают. Я пожить хочу.
Нина Васильевна улыбнулась
— Вот и правильно.
Прошло два года с того момента, как Нина Васильевна впервые сказала "нет".
Ей было шестьдесят. Она жила с Виктором (не расписывались, просто вместе), путешествовала, рисовала, ходила в театры.
Видела внуков каждое воскресенье. Любила их. Но жила своей жизнью.
Алексей однажды сказал:
— Мам, а помнишь, как ты каждый день с детьми сидела?
— Помню.
— Я тогда думал, что ты обязана. Что бабушки для того и нужны.
— А сейчас?
— Сейчас понимаю, как мы тебя эксплуатировали. Прости.
— Я простила. Давно.
— А ты не жалеешь, что отказалась? Ведь ты могла больше времени с внуками проводить.
Нина Васильевна посмотрела на сына:
— Алёша, если бы я не отказалась, я бы сейчас была измотанной, обиженной, несчастной старухой. А так я счастливая бабушка, которая радуется встречам с внуками, а не тянет их как тяжёлую ношу.
— Наверное, ты права.
— Я права. Бабушка — это не профессия. Это радость. Пока не превращается в обязанность...