В моём кабинете, когда я ещё работала в интернате замом по медицине, родственники постояльцев часто плакали. Но слёзы, которыми плакал сын Павла Сергеевича, я не забуду никогда. Он сидел передо мной, сжимая в руках помятую выписку, и повторял: «Врачи сказали, он не встанет. Сказали — смиритесь. Анна, что нам делать?»
Павел Сергеевич, бывший военный, перенёс обширный ишемический инсульт. Его привезли к нам практически обездвиженным. Левая сторона тела не работала. Взгляд — в одну точку. Речь отсутствовала полностью. Ему было 72 года, и все, кроме нас, поставили на нём крест. А через полгода он ушёл из интерната сам, опираясь на трость и привычно, по-военному, комментируя происходящее.
Я не врач-невролог. Я зам, которая двадцать пять лет организовывала уход и видела сотни инсультов. И я знаю, что чудеса случаются, но они происходят не по волшебству. Они происходят тогда, когда реабилитация начинается правильно и вовремя, а рядом с человеком есть тот, кто верит, даже когда все махнули рукой. Сегодня я расскажу, как мы это делали.
Время работает против вас, но только если его упустить
Самая опасная фраза после выписки из больницы — «ждите». Ждите, что само пройдёт. Ждите, что лекарства помогут. Ждите, что организм восстановится. Это губительная иллюзия. Нейроны, погибшие от кровоизлияния или ишемии, не восстанавливаются. Но мозг умеет перестраиваться, прокладывать новые связи в обход погибших участков. Это называется нейропластичностью. И для этого его нужно постоянно стимулировать — каждый день, с первого дня.
Что мы сделали с Павлом Сергеевичем сразу после перевода из больницы?
Посадили в кровати. Под спину — подушки, под ноги — валик. Он ругался, ему было страшно, голова кружилась. Но вертикальное положение — это первый шаг к тому, чтобы тело поняло: мы не лежим, мы живём.
Начали пассивную гимнастику. Моя санитарочка Татьяна сгибала и разгибала его парализованные руку и ногу по десять раз каждый час, разминала суставы. Он не чувствовал этих движений, но мозг их запоминал. Это как смазывать заржавевший механизм — сначала туго, потом легче, потом он сам начнёт двигаться.
Три кита реабилитации после инсульта
Я не буду сыпать терминами. Я скажу так, как объясняла своим санитаркам: чтобы поднять лежачего после инсульта, нужны три вещи. Движение. Речь. Воля.
Движение. Мы начинали с пальцев. Павел Сергеевич не мог пошевелить даже мизинцем, но Татьяна заставляла его смотреть на свою руку и представлять, как пальцы сжимаются в кулак. Это называется идеомоторной тренировкой. Он злился, что то кричал, а через две недели мизинец дрогнул. Это был его личный подвиг. После этого мы перешли к настоящим упражнениям: катали по столу скалку, перебирали крупу, рвали бумагу. Мелкая моторика возвращает речь — это закон нейрореабилитации. Потом были ходунки. Два метра за двадцать минут. Он падал от усталости, но на следующий день вставал снова. Заставлять нельзя — можно только мотивировать. Но и жалеть слишком сильно тоже нельзя.
Речь. Афазия после инсульта — это когда ты всё понимаешь, а сказать не можешь. Слова путаются, застревают в горле, и человек проваливается в ярость и депрессию. Мы не ждали логопеда, который приезжал в лучшем случае раз в месяц. Мы сами нашли способ - пение. Павел Сергеевич не мог сказать «дай воды», но мог спеть «Катюшу» — пусть коверкая, но с мелодией. Потому что за музыку и за речь отвечают разные зоны мозга. Пение запускает речевые центры. Мы пели с ним хором каждый день. Через месяц он уже раздавал команды санитаркам вполне разборчиво.
Воля. Постинсультная депрессия — не блажь, а разрушенная биохимия мозга. Человек лежит и плачет, отказывается от еды, от упражнений. Здесь нужны и лекарства, и поддержка психиатра. Но ещё больше нужна вера. Мы говорили Павлу Сергеевичу: «Ты встанешь. Не завтра, так через месяц. Но встанешь». Я врала? Я не знала. Но я знала, что без этой веры он точно останется лежать.
Что делать вам, если инсульт случился сейчас
- Не ждите. Реабилитация начинается, как только состояние стабилизировалось — в первые же дни. Ищите инструктора ЛФК, который приедет на дом. Если денег нет — узнавайте в поликлинике о бесплатных программах. Они есть, хоть и спрятаны за бюрократией.
- Обустройте дом. Уберите коврики, поставьте поручни в туалете и ванной, купите стул для душа и противопролежневый матрас. Это не роскошь, а условие, чтобы человек не упал и не сломал шейку бедра, пока учится ходить заново.
- Разговаривайте. Даже если кажется, что он не понимает — понимает. Говорите нормально, о жизни, о новостях. Не поправляйте каждое слово — дайте ему высказаться. И слушайте.
- Не забывайте о себе. Если вы ухаживаете в одиночку, вы сгорите быстрее, чем он встанет. Меняйтесь с родственниками. Ищите сиделку хотя бы на несколько часов в день. Ваша жизнь не должна кончиться вместе с его инсультом.
Финал истории Павла Сергеевича
Через полгода после того, как он приехал к нам на каталке,он вышел из дверей интерната сам. Шёл, опираясь на трость, и матерясь от счастья. Мы стояли в коридоре и плакали - санитарки, медсёстры, я. Плакали, потому что знали, чего это стоило. Он дошёл до ворот, обернулся и крикнул: «Анна! Передай Таньке, что я ей ещё станцую!» И он станцевал. Я видела видео год спустя — медленный, неловкий вальс с невесткой на свадьбе внука.
Реабилитация после инсульта — это не спринт и даже не марафон. Это возвращение с того света. Оно возможно. Не всегда и не со всеми. Но если вы будете сидеть и ждать — ничего не случится точно.
Расскажите мне в комментариях сталкивались ли вы с инсультом у близких? Что помогало? Что было самым трудным? Давайте собирать здесь нашу общую книгу рецептов.
Подпишитесь на блог — я расскажу ещё много о том, что знаю за двадцать пять лет внутри системы.
P.S. Уход за пожилым человеком — это марафон, который невозможно пробежать в одиночку. Я знаю, как часто опускаются руки и накатывает отчаяние. Для тех, кому нужна ежедневная поддержка, конкретные советы по уходу или просто место, где можно выговориться без осуждения, я открыла группу в Одноклассниках.
Переходите по ссылке и подписывайтесь, там мы все свои: https://ok.ru/group/70000051696177