Сложное и неочевидное происходит в семейной системе - каждый друг на друга так или иначе влияет. И все же из всех в семье самая уязвимая позиция достается, пожалуй, детям.
Вот, например, что случается, когда неспособность взрослых мужчины и женщины адекватно понимать ситуацию в их отношениях влияет на становление личности ребенка. Пример взят из супервизии. Все фактические данные изменены до неузнаваемости. В теоретических рассуждениях опираюсь на литературу Франсуазы Дольто, Мелани Кляйн и ведущих специализации - Т. Сидоровой и Е. Бурцевой.
В случае развода мужчины и женщины, желание матери «уберечь» сына или дочь от возможного «пагубного» влияния «не очень благополучного» отца может выражаться в ее перманентном оповещении ребенка о тех сложностях и неудачах, которые возникали у нее в отношениях с отцом. Акцент при этом делается на неудачном наборе качеств отца детей.
Ребенок так устроен, что ему в любом случае неоткуда взять силы на противостояние матери и выстраивание собственного представления об отце. А личный его опыт взаимодействия с отцом, даже если он и случается, то происходит под сопровождением маминой риторики про папину слабину.
В этом случае психика ребёнка делает кульбит. Он всегда выбирает родителя, от которого зависит физическое выживание. Поэтому, чтобы оставаться в живых и быть там, где есть тепло и кормят, он внутренне присоединяется к маминой оценке: папа слабый, папа злой. При этом происходит расщепление: внешне он с мамой, а внутренне искажает или ампутирует любовь к отцу — хотя сильно в нём нуждается.
Эта ампутация не выглядит как ненависть к отцу. Это более тонкая ткань - в более сознательном возрасте отношения с отцом будут не так глубоки, недостаточно наполнены мужским теплом, как могли бы быть, есть некая грусть или сдержанность в контакте. Или, скажем, отношениям свойственно некоторое высокомерие ребенка в адрес родителя. Это бывает похоже на отношение к деревенскому коту Бедокуру, который «опять что-то наделал, никак не остепенится!»
Разделение на мамину «правильную» сторону и папину «плохую» порождает в ребенке внутреннее предательство самого себя. Ребенок, и девочка, и мальчик, бессознательно любит отца (нуждается). Однако под влиянием подсказок от мамы ребенок, опасаясь «плохого и опасного», отказывается от этой любви. То есть отказывается от части самого себя.
У ребенка появляется сильное желание быть иным, не похожим. Если папа слабый и ненадежный, то сын будет стараться стать сильным и верным. Только его сила и верность будут вращаться вокруг маминой системы координат, покуда мама благословляет. Это не свобода, а, напротив, плен.
В жизни взрослого человека это может выглядеть, например, так: дочь, узнавшая, что причиной семейных страданий был слабый характер отца (так убеждала мама), склонна не верить в надежность мужчин и неосознанно выбирать себе в спутники именно тех, кто не надежен (папа был ненадежным, значит, все мужчины ненадежны). Или же, если она идентифицируется с «сильной» мамой, в отношениях она может постоянно обесценивать мужчину.
В случае с сыном ситуация будет зеркальной и может разворачиваться следующим образом: мужчина будет склонен к отношениям с обесценивающей женщиной (тут не так, здесь не получается, у нас проблемы), а также будет сторониться близкой мужской дружбы. Или же в отношениях он может стать пассивно-агрессивным. Вариантов развития существует много, но все они будут патологичны и зависимы от динамики отношений родителей.
До сих пор речь шла о влиянии одного родителя, была выбрана мама. Но, как известно, в парных отношениях ответственность делится между двумя. Что важно было бы сделать отцу?
Пожалуй, в описанном случае роль отца и правда слабовата. Не потому что он не следует завышенным ожиданиям его тревожной и контролирующей жены, а потому что в отношениях с ней он не выстроил здоровую конфронтацию, где он - иной - и выстраивает отношения, употребляя здоровую агрессию (чему эта описанная женщина, похоже, будет очень сопротивляться).
Например, в момент очередного ворчания жены в его адрес: «Папа всегда был ненадежен, предал меня, поэтому мы разошлись», - папа мог бы ограничить: «Прошу тебя прекратить реплики о наших отношениях при ребенке, это касается нас двоих. Я против того, чтобы дети участвовали в наших личных разногласиях».
Возможным решением описанной в статье ситуации может быть обучение партнеров принятию разности - мы разные, но это не повод для возмущения. Напротив, разность - это наш ресурс. Также важно обучиться и уважению - он другой и он этим мне важен.
Правда заключается в том, что конфликты и ссоры родителей неизбежны и даже важны как явление парной динамики. Однако решающим в формировании психики ребенка является то, каким образом взрослые мужчина и женщина (мама и папа своих детей) обходятся с собственными аффектами, возникшими в их отношениях.
Думаю, что даже в случае, когда пара не смогла сохранить свои отношения и семья распалась, задача каждого из родителей взять свою ответственность за произошедшее на себя, не обвиняя во всех грехах партнера. Обобщая, это может звучать так: «У нас с папой были сложности, и мы не со всеми сумели справиться. Но ты важен нам обоим». Или для младшего возраста: «Мы с папой не смогли жить вместе. Но мы оба тебя любим».
И, если со стороны второго родителя нет реальной угрозы безопасности, детям нужно знать о том, как этот родитель важен в их жизни, какую роль он играет в их существовании и почему иметь отношения с ним - это хорошо.
В целом, вопрос посвящения детей в сложности личных отношений двух взрослых людей должен руководствоваться целью этого посвящения. И обязательно должен прогнозировать и учитывать возможные риски и последствия.
Автор: Ефремов Евгений Александрович
Психолог, Работаю в гештальт-подходе
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru