Всего сто с небольшим лет назад в Москве рядом с богатыми особняками бульварного кольца и модными магазинами Кузнецкого моста соседствовали настоящие трущобы. Несколько минут пешком и вы оказывались в мире нищеты, притонов, воровских ночлежек и опасных трактиров.
Самую мрачную славу получили Хитровка, Грачёвка и Живодерка. Каждый из этих районов имел свою историю и свои причины превратиться в прибежище преступников и людей, оказавшихся на самом дне общества.
Хитровка – царство ночлежек и босяков
Первым шагом к появлению Хитровской площади стал пожар 1812 года. Тогда генерал Николай Хитрово приобрёл участок земли, пустовавший после войны с французами, где создал рынок, гостиницы, трактиры. После отмены крепостного права место превратилось в крупнейшую биржу труда для сезонных рабочих.
Тысячи людей приезжали в Москву в поисках заработка. Тем, кому не удавалось найти работу, приходилось оставаться в дешёвых ночлежках. Постепенно вокруг площади образовался целый мир нищих, бродяг, карманников и скупщиков краденого.
Полиция считала Хитровку одним из самых опасных мест города. Даже днём сюда старались не заходить без необходимости.
Главным летописцем района стал Владимир Гиляровский. В книге «Москва и москвичи» он оставил яркие описания хитровских трущоб и их обитателей. Вот как начинается глава про этот район:
«Хитров рынок почему-то в моем воображении рисовался Лондоном, которого я никогда не видел.
Лондон мне всегда представлялся самым туманным местом в Европе, а Хитров рынок, несомненно, самым туманным местом в Москве.
Большая площадь в центре столицы, близ реки Яузы, окруженная облупленными каменными домами, лежит в низине, в которую спускаются, как ручьи в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако село! Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму.
В тумане двигаются толпы оборванцев, мелькают около туманных, как в бане, огоньков».
Наблюдения за жизнью ночлежек Хитровки помогли Максиму Горькому при создании пьесы «На дне». Конечно, проводником стал Гиляровский, иначе писатель сильно рисковал при встрече с прототипами своих героев.
Действие исторического цикла «Репортёр с Хитровки», который я пишу под псевдонимом Владимир Гришин, разворачивается среди трактиров, доходных домов и тёмных переулков знаменитого квартала.
Грачёвка – мир шулеров
Грачёвка – это район около Трубной площади и соседних улиц. Во второй половине XIX века здесь сосредоточились дешёвые гостиницы, трактиры и дома терпимости.
Название район получил по фамилии домовладельца Грачёва. Со временем место приобрело настолько дурную репутацию, что слово «Грачёвка» стало почти нарицательным.
Здесь часто происходили драки, грабежи и мошенничества. Вечером порядочные москвичи старались обходить квартал стороной. Район привлекал игроков, авантюристов и преступников всех мастей.
О нравах Грачёвки писали московские журналисты конца XIX и начала XX века. Немало сведений о ней сохранилось и в воспоминаниях Владимира Гиляровского.
«В свободный вечер попал на Грачевку.
Послушав венгерский хор в трактире "Крым" на Трубной площади, где встретил шулеров — постоянных посетителей скачек — и кой-кого из знакомых купцов, я пошел по грачевским притонам, не официальным, с красными фонарями, а по тем, которые ютятся в подвалах на темных, грязных дворах и в промозглых "фатерах" "Колосовки", или "Безымянки", как ее еще иногда называли.
К полуночи этот переулок, самый воздух которого был специфически зловонен, гудел своим обычным шумом, в котором прорывались звуки то разбитого фортепьяно, то скрипки, то гармоники; когда отворялись двери под красным фонарем, то неслись пьяные песни.
В одном из глухих, темных дворов свет из окон почти не проникал, а по двору двигались неясные тени, слышались перешептывания, а затем вдруг женский визг или отчаянная ругань...
Передо мной одна из тех трущоб, куда заманиваются пьяные, которых обирают дочиста и выбрасывают на пустыре».
Живодерка – опасное место вблизи Грузин
В районе Грузины неказистые домишки служили притонами беглых из Сибири и другой темной и криминальной публики. Здесь было много по-настоящему глухих мест, особенно на пустырях вблизи заросших оврагов, по которым протекали речки Бубна и Кабаниха.
Почему Живодерка? Здесь действительно селились ремесленники, работавшие со шкурами животных и кожевенные мастера.
Московские извозчики отказывались везти седоков на Живодерку после десяти вечера — слишком часто грабили и самих кучеров. Даже городовые обходили эти переулки стороной после заката.
Сегодня Большой и Малой Живодерки нет на картах. Первая стала безымянным проездом, вторая — частью Зоологической улицы.