Если бы у мужской дружбы был свой эталон, то им непременно стали бы Вован и Марс.
Оба — водители до мозга костей, но масштаб у каждого свой. Вован на своей огромной фуре неделями бороздил просторы страны от Урала до южных морей. А Марс работал по региону — крутил баранку на новеньком, шустром «Газоне», развозя грузы по городам и весям поменьше. Но, несмотря на разницу в габаритах их машин, понимали они друг друга с полуслова.
Их дружба закалялась в бесконечных телефонных созвонах. Пока Вован монотонно наматывал километры под гул мощного дизеля, Марс, припарковав свой «Газон» на очередной выгрузке, внимательно слушал дорожные сводки друга. Они делились всем: от капризов коробки передач до цен на солярку, оставляя весь дорожный негатив «за бортом».
— Марсик, здорово! Я под Самарой, тут дождь стеной! Как там твой «Газончик», бегает? — кричал в трубку Вован под рокот мотора.
— Вовчик, привет! Да бегает, куда он денется, шкворня вот перебрал на днях. Ты давай там, аккуратнее на спусках. Жду, у меня уже и мясо для костра присмотрено — отменный кусок, пальчики оближешь!
— Принял! Приеду — сначала ко мне завалимся, я дома на кухне крылышек на сковороде нажарю, хрустящих, с приправкой, душу отведем. А на выходных — на речку, мясо жарить!
*
И вот долгожданные выходные. Берег тихой речки, костер. Над углями шкворчало отменное, сочное мясо — Вован мариновал его сам, по особому рецепту, так, что аромат разносился на сотню метров вокруг.
Марс сидел на складном стульчике, завороженно наблюдая, как Вован ловко разливает по стопкам «Эликсир Дзен» — крепкий домашний брусничный настой, прозрачный, красивого рубинового оттенка.
— Ну, за встречу! — выдохнул Марс.
Выпили, кхекнули, закусили сочным, горячим куском мяса.
— У-у-у, Вовка... — промычал Марс, зажмурившись от удовольствия. — Мясо — просто космос! Везде ты мастер: и дома у плиты с крылышками своими фирменными, и тут на углях. Слушай, а чего там под Костромой приключилось? Ты в прошлый раз по телефону толком не договорил...
Вован довольно рассмеялся, перевернул мясо на решетке и вытер руки полотенцем:
— О-о-о, брат, это классика! Короче, ночь, туман, мошкара летняя летит на свет фар — лобовое стекло залепило так, что глаз коли. Решил я стекло помыть, нажимаю на рычаг... А там — пшик! Летняя омывайка кончилась.
Марс придвинулся ближе, предвкушая историю.
— Ну, останавливаюсь на обочине, — продолжает Вован, активно жестикулируя. — Темно, хоть глаз выколи. Лезу в спальник под сиденье, наощупь хватаю первую попавшуюся пятилитровую канистру и бах её всю в бачок под капотом! Еду дальше, брызгаю на стекло, включаю дворники... И тут, Марс, в кабине начинает БЛАГОУХАТЬ! Да так вкусно, будто я не в рабочей фуре сижу, а на свадьбе у какого-то кавказского князя!
Марс прыснул:
— Ты что, парфюм туда залил?
— Хуже! — Вован хлопнул себя по колену. — Я впотьмах перепутал канистры и залил в бачок пять литров своего крепкого брусничного настоя! Градус там хороший, чистейший продукт! Стекло-то от мошкары очистилось моментально, но запах... А тут, как назло, впереди пост ДПС. И меня тормозят.
Марс уже тихо давился от смеха, представляя картину.
— Подходит лейтенант молодой, — весело басит Вован. — Я стекло опускаю, а оттуда на него — густой аромат спелой брусники и хорошего выдержанного настоя. У гаишника аж фуражка на затылок съехала. Он носом водит и говорит: «Водитель, вы почему за рулем употребляете, да еще в таких промышленных масштабах?». А я ему с честными глазами: «Командир, клянусь, ни капли в рот! Это у меня летняя омывайка новая, немецкий концентрат с ароматом лесных ягод!».
— А он что? — хохотал Марс.
— Лейтенант не дурак, не верит. Говорит: «А ну-ка, брызни на стекло». Ну, я нажимаю на кнопку — дворники «вжик-вжик», жидкость брызжет, и по всей трассе разносится такой аромат, что у проезжающей мимо фуры аж
тормоза взвизгнули. Лейтенант подошел, пальцем по стеклу провел, лизнул... Глаза округлил, вздохнул тяжело, посмотрел на меня и шепотом спрашивает: «Слышь, мужик... а у тебя еще одной канистры такой «омывайки» не найдется? А то у меня тесть завтра из Сибири прилетает, встретить надо по-человечески...».
Марс покатился со смеху, держась за живот:
— Ну ты дал, Вован! Отдал канистру-то?
— А то! Своих на дороге не бросаем, — улыбнулся Вован. — Отдал, конечно. Зато до самой Москвы без единой проверки долетел, мне на всех постах честь отдавали!
Они еще долго сидели у костра. Говорили обо всем на свете и ни о чем конкретно. Над рекой поднимался туман, в костре уютно трещали угли, а в воздухе пахло дымком, специями и той самой настоящей мужской дружбой, которую не разобьют ни плохие дороги, ни суровые будни.
И пока у них были эти встречи, этот костер и этот «Эликсир», никакие проблемы не могли пробить их надежный дружеский щит.