Телефон зазвонил поздно вечером, когда я уже собиралась спать.
Неизвестный номер. Обычно я не беру такие, но рука потянулась сама.
— Алло?
В трубке тишина. Потом послышался всхлип.
— Вы... вы жена Кирилла?
Голос молодой, дрожащий. Я присела на край кровати.
— Да. А вы кто?
— Можно с вами встретиться? Мне очень нужно поговорить.
Я посмотрела на Кирилла. Он храпел на диване в гостиной — там и заснул перед телевизором, даже не дошёл до спальни.
— Хорошо. Завтра в два часа дня. Кафе "Берлин" на Тверской.
— Спасибо, — она всхлипнула. — Я приду. Меня зовут Алиса.
Короткие гудки...
Я положила телефон и долго смотрела в потолок. Алиса. Значит, она наконец решилась.
Я знала о любовнице мужа месяцев восемь, может, больше.
Сначала мелочи: задержки на работе, новые рубашки, которые я не покупала, внезапная заинтересованность спортзалом.
Потом телефонные звонки, которые он принимал на балконе. Сообщения, которые он удалял. Я несколько раз мельком видела уведомления телефона, но при муже не решалась задавать вопросы.
А потом я случайно увидела переписку. Он оставил телефон на кухне, пошёл в душ, а ему пришло сообщение.
"Солнышко, я скучаю. Когда увидимся?"
Солнышко.
Я открыла чат. Читала минут пять. Может, десять. Переписка за три месяца.
"Ты самая лучшая"
"С тобой я чувствую себя молодым"
"Жена меня не понимает"
"Скоро всё решу, обещаю"
Классика.
Я положила телефон обратно. Вымыла руки. Поставила чайник.
Кирилл вышел из душа весёлый, свежевыбритый.
— Чай будешь? — спросила я.
— Буду.
Мы пили чай. Он рассказывал про работу. Я кивала.
Ни слова про Алису. Ни тогда, ни потом.
Зачем я молчала?
Не знаю. Наверное, просто устала.
Мы с Кириллом были женаты четырнадцать лет. Познакомились, когда мне было двадцать четыре. Влюбилась по-настоящему — он был ярким, весёлым, энергичным.
Женились быстро. Я была счастлива первые года три. Потом, наверное, чувства переросли в привычку.
Мы не ругались. Не скандалили. Просто перестали быть близкими.
Разговоры о работе, счетах, ремонте. Он с друзьями на рыбалку, я с подругами в караоке.
Мы скорее были похожи просто на сожителей.
И когда я узнала про любовницу, то почувствовала какое-то облегчение.
Теперь понятно, почему он так холоден. Он просто занят кем-то другим.
Я пришла в кафе за пятнадцать минут до встречи.
Выбрала столик у окна, заказала эспрессо. Смотрела на улицу. Октябрь, дождь, серость.
Алиса появилась ровно в два.
Я узнала её сразу, хотя никогда не видела. Молодая, лет двадцать пять. Светлые волосы, джинсы, серый свитер. Хорошенькая, но испуганная..
Она огляделась по сторонам, наши взгляды встретились. Я кивнула и она медленно подошла.
— Вера?
— Да. Садитесь, Алиса.
Она опустилась на стул, сжимая сумку на коленях как спасательный круг.
— Кофе будете?
— Нет... то есть да.
Я подозвала официанта, заказала ей капучино.
Мы молчали, пока не принесли заказ. Алиса обхватила чашку ладонями, но не пила. Смотрела в стол.
— Вы знаете, кто я? — спросила она наконец.
— Знаю.
Она вздрогнула.
— Давно?
— Месяцев восемь.
— И вы... ничего не сказали?
— Зачем?
Алиса подняла на меня глаза. Красные. Заплаканные.
— Я не понимаю вас.
— Что именно?
— Ваш муж изменяет. А вы сидите и пьёте кофе.
Я пожала плечами.
— А что я должна делать? Биться в истерике? Выцарапать вам глаза?
— Я... я не знаю. Но вы же должны что-то чувствовать!
— Чувствую. Я чувствую скорее усталость... Я так долго пыталась что-то исправить, так долго искала причины, винила себя, потом его, потом снова себя... И вот теперь, когда всё наконец вскрылось, во мне не осталось больше сил испытывать какие-то чувства!
Она молчала. Не понимала. Откуда ей понять в двадцать пять.
Я отпила кофе. Посмотрела на неё внимательнее. Её руки дрожали...
— Алиса, зачем вы меня позвали?
Она опустила руки под стол и произнесла тихо, почти шёпотом, не поднимая глаз.
— Я беременна.
Пауза. Официант принёс кому-то заказ за соседним столиком. Зазвучал смех.
— От него?
— Да.
— Он знает?
— Да.
— И что сказал?
Губы у неё задрожали.
— Сказал... сказал избавиться. Что это моя проблема. Что он не просил.
Я кивнула.
— Понятно.
— Но он обещал! — голос сорвался, слёзы полились. — Он говорил, что разведётся с вами! Что мы будем вместе! Что он меня любит! А теперь... теперь он даже трубку не берёт!
Она плакала. Люди за соседними столиками начали оборачиваться.
Я достала из сумки пачку салфеток и протянула ей.
— Извините, я не хотела при вас...
— Ничего. Это нормально.
— Что нормально? Плакать?
— Верить обещаниям.
Алиса посмотрела на меня сквозь слёзы.
— Вы его защищаете?
— Нет. Просто констатирую факт. Кирилл хорошо обещает. Плохо выполняет.
— Но он говорил, что вы ему не пара. Что с вами скучно. Что он меня любит.
— Говорил. Наверное, в тот момент даже верил.
— Тогда почему он не уходит?!
Я допила кофе. Поставила чашку.
— Потому что уходить для него неудобно, можно даже сказать, невыгодно. Квартира моя. Машина моя. Зарплата у меня в два раза больше. Зачем ему менять удобную жизнь на съёмную однушку и алименты?
Алиса молчала и слушала меня, слегка приоткрыв рот.
— То есть... он меня использовал?
— Не только вас. Меня тоже. Да... Всех вокруг.
— Но вы же остаётесь с ним!
— Пока остаюсь.
— Почему?!
Хороший вопрос. Я сама иногда себе его задавала.
— По привычке. Из-за лени что-то менять. Из-за страха остаться одной в тридцать восемь. Выбирайте любую причину.
Алиса вытерла слёзы. Выпила глоток капучино.
— Вы его совсем не любите?
— Любила. Лет десять назад.
— А сейчас?
— Сейчас это на уровне привычки.
Она смотрела на меня как на экспонат в музее.
— Я бы не смогла так жить.
— Смогли бы. Через десять лет брака многие могут.
Алиса покачала головой.
— Нет. Я хочу любви. Настоящей.
— И думали, что нашли её с моим мужем?
Она покраснела.
— Да. Он был таким... внимательным. Дарил цветы, водил в рестораны, говорил комплименты. Со мной он был совсем другим.
— Конечно другим. Вы были новенькой. Интересной. А я — старая надоевшая жена.
— Я не хотела разрушать вашу семью...
— Вы её не разрушили. Она сама развалилась давно. Вы просто оказались рядом.
Алиса сидела молча. Потом спросила:
— Что мне теперь делать?
— С чем?
— С ребёнком.
Я посмотрела на её живот. Ещё не видно под свитером. Недель восемь, наверное.
— Вы хотите его оставить?
— Не знаю. Я боюсь. Одна. Без денег. Кирилл бросил...
— Рожайте, если хотите.
— Что?
— Если вы хотите ребёнка — рожайте.
— Но как я...
— Вы работаете?
— Да. Бухгалтером.
— Зарплата?
— Сорок тысяч.
— Нормально. Хватит на съёмную квартиру и ребёнка.
— А Кирилл?
Я достала из сумки визитку. Положила на стол перед ней.
— Это адвокат. Хороший. Специализируется на семейных делах и алиментах. Скажете, что от меня — сделает скидку.
Алиса взяла визитку. Смотрела на неё, не понимая.
— Зачем вы мне это даёте?
— Чтобы Кирилл платил. Четверть зарплаты до восемнадцати лет ребёнка. Пусть чувствует цену своих обещаний.
— Но вы же его жена...
— Пока жена. Но это не значит, что я буду покрывать его безответственность.
Алиса сидела, сжимая визитку.
— Вы странная.
Я улыбнулась и позвала официанта, расплатилась за нас обеих.
— Мне пора на работу. Алиса, думайте сами. Это ваша жизнь, ваш ребёнок, ваш выбор.
Встала, взяла сумку.
Алиса вскочила.
— Подождите! Вы... вы правда не злитесь на меня?
Я посмотрела на неё. Молодая, красивая, несчастная.
— Нет, Алиса. Вы не причина моих проблем...
— Чего?
— Того, что моему браку пришёл конец уже давно.
Я вышла из кафе. Дождь усилился. Открыла зонт. Пошла пешком, хотя можно было на метро.
Хотелось пройтись. Подумать.
Домой вернулась вечером.
Кирилл сидел на кухне, ел разогретые пельмени.
— Где ты была?
— На встрече.
— С кем?
— С Алисой.
Он подавился. Закашлялся. Схватил стакан воды, выпил залпом.
— С кем?!
— С твоей любовницей. Она звонила, просила встретиться.
Кирилл побледнел.
— Что... что она тебе сказала?
— Что беременна от тебя.
Он опустил вилку.
— Вера, я могу объяснить...
— Не надо.
— Это была ошибка...
— Хмм, ошибка... Я знаю уже давно, Кирилл.
— Ты знала?!
— Месяцев восемь.
Он встал, подошёл ближе.
— И молчала? Почему?
— Потому что устала скандалить. Устала что-то доказывать. Устала бороться...
— Вер, я не хотел... это просто так вышло...
Кирилл сел обратно. Опустил голову в руки.
— Что теперь будет?
— Она будет рожать. Обратится к адвокату. Подаст на алименты.
— Откуда ты знаешь?!
— Я ей адвоката посоветовала.
Он вскочил.
— Ты что, с ума сошла?! Ты хочешь, чтобы я платил этой...
— Кирилл, ты спал с ней год. Обещал жениться. Она забеременела. Теперь плати.
— Но это же удар по нашему бюджету!
— По твоему бюджету. Я зарабатываю отдельно.
— Мы же семья!
Я посмотрела на него. На этого мужчину, с которым прожила четырнадцать лет.
— Мы давно не семья...
— Вер...
— Всё, Кирилл. Я устала. Иди к себе в комнату.
Он постоял, потом развернулся и ушёл.
Я осталась на кухне одна. Смотрела в окно на дождь.
Алиса позвонила через неделю.
— Вера Николаевна?
— Да.
— Это Алиса. Я звонила адвокату. Он сказал, что у меня хорошие шансы на алименты.
— Конечно хорошие. Отцовство установят через ДНК, Кирилл платить будет.
— Он мне писал. Просил не подавать в суд.
— И что вы ответили?
— Что подам. Я решила оставить ребёнка. И пусть он платит.
— Правильно.
Неловкая пауза...
— Вера Николаевна, а можно вопрос?
— Задавайте.
— Почему вы остаётесь с ним? Он же вас предал.
Я прислонилась спиной к стене, закрыла глаза.
— Не знаю, Алиса. Правда не знаю.
— Но вы же несчастны?
— Я не счастлива. Это не одно и то же.
— А какая разница?
— Несчастные страдают. А я... Я просто существую.
Она молчала, через несколько секунд положила трубку.
Прошёл месяц. Потом два.
Кирилл ходил угрюмый. Алименты назначили через суд — четверть зарплаты ежемесячно.
Он орал первую неделю. Обвинял меня, Алису, весь мир.
Потом смирился. Деньги переводил исправно — не из совести, из страха перед приставами.
Мы почти не разговаривали. Он в своей комнате, я в своей.
Готовили по очереди. Убирали по очереди. Жили как соседи. Впрочем, ничего, собственно, и не изменилось...
Как-то вечером я сидела на кухне с чаем. Кирилл зашёл за водой.
Постоял у холодильника.
— Вера, давай разведёмся.
Я подняла голову.
— Почему?
— Потому что так нельзя. Мы же страдаем вдвоём.
— Мы страдаем уже лет пять. Развод что-то изменит?
— Я встретил женщину. Хочу попробовать начать заново.
Я усмехнулась.
— Ещё одну?
— Нормальную...
— Удачи тебе.
Он сел напротив.
— Правда разведёшься?
— А зачем мне держать?
— Квартира твоя, я съеду.
— Хорошо.
— Вещи заберу только свои.
— Бери.
Он смотрел на меня.
— Ты вообще что-то чувствуешь? — Прикрикнул он. — Я четырнадцать лет был твоим мужем!
— Первые пять лет — да. Остальные девять — от мужа только название...
Кирилл встал.
— Ты холодная и бесчувственная, Вера.
Он вышел из кухни. Я допила чай.
Мы развелись в ноябре.
Быстро. Разделили только лишь посуду и книги. Вещи он забрал за один день.
— Ну, пока, — сказал он на пороге с последней сумкой.
— Пока.
— Если что — звони.
— Хорошо.
Дверь закрылась.
Я осталась одна в пустой квартире.
Прошла по комнатам. Его присутствие испарилось за час. Как будто и не жил тут четырнадцать лет.
Села на диван. Включила телевизор для фона.
Телефон зазвонил.
Алиса.
— Вера Николаевна, это я.
— Здравствуйте.
— Кирилл мне написал, что вы развелись.
— Развелись.
— Как вы?
— Нормально.
— Правда?
Я задумалась. Как я?
— Не знаю, Алиса. Впервые за долгое время живу одна. Странно и непривычно. Но не плохо.
— А вы... вы будете кого-то искать?
— Не знаю. Может быть. А может, просто побуду одна.
— В вашем возрасте ещё рано одной!
Я улыбнулась.
— Мне тридцать девять. Это не конец света.
— Конечно не конец! Вы красивая, умная...
— Спасибо, Алиса. Как вы? Когда рожать?
— Через месяц. Мальчик будет.
— Поздравляю.
— Вера Николаевна, а можно я к вам как-нибудь приеду? В гости?
Я удивилась.
— Зачем?
— Просто так. Вы... вы мне помогли больше, чем Кирилл за весь год. Хочу поблагодарить.
— Не за что благодарить.
— За что. Вы дали мне адвоката, поддержали, не обвинили. Я ожидала совсем другого.
— Чего ожидали?
— Что вы меня возненавидите.
— Я слишком устала, чтобы кого-то ненавидеть.
Алиса помолчала.
— Приеду, ладно? Привезу сына, когда родится. Познакомлю.
— Хорошо. Приезжайте.
Она приехала в феврале.
С младенцем на руках. Круглолицым, спящим, укутанным в синее.
Я заварила чай, достала печенье.
Мы сидели на кухне. Алиса кормила сына из бутылочки.
— Красивый, — сказала я.
— Правда? Мне кажется, он на Кирилла похож.
— Немного.
— Кирилл ни разу не приезжал посмотреть.
— Не приедет.
— Я знаю. Но мне уже всё равно.
Алиса посмотрела на меня.
— Вера Николаевна, а вы... вы счастливы сейчас?
Я задумалась. Счастлива?
Живу одна. Хожу на работу. Прихожу домой в пустую квартиру. Готовлю на одну. Смотрю кино одна. Сплю одна.
Счастлива?
Нет.
Просто живу. Спокойно. Без скандалов. Без измен. Без обязательств.
— Не знаю, Алиса. Наверное, нет. Но мне нормально.
— А вы хотите встретить кого-то?
— Может быть. Когда-нибудь. Если встречу.
Алиса кивнула.
— Знаете, я раньше думала, что любовь — это главное. Что без неё нельзя. А теперь понимаю... иногда спокойствие важнее.
Я улыбнулась.
— Вы быстро учитесь.
Она допила чай, собрала сына.
— Мне пора. Спасибо за гостеприимство.
— Приезжайте ещё.
— Обязательно.
Она ушла. Я закрыла дверь. Вернулась на кухню.
Села у окна. Смотрела на улицу. Февраль. Снег. Серость.
Жизнь всё-таки продолжалась. Хотя уже и без Кирилла.
Я допила остывший чай и пошла мыть посуду.
Обычный вечер. Обычная жизнь.
Моя жизнь.