Здравствуйте!
22 июня 1941 года многим представляется переходом немцев через границу, героизмом наших пограничников, началом осады Бреста, налётами немецкой авиации, массированными бомбардировками.
Но в этот день происходили и другие события.
В самой Германии находились сотни советских граждан – это и дипломаты, и сотрудники торгпредства, различные специалисты, и командированные инженеры, служащие, и конечно члены семей.
Ещё вчера они жили в стране, у которой официальные дипломатические отношения с СССР.
Работа, служебные квартиры, документация.
А утром 22 июня всё перевернулось – вчера ты командированный сотрудник, а сегодня уже заложник.
Дружба, в которую мало кто верил
К лету 1941 года отношения между СССР и Германией выглядели показательно.
Формально действовали различные соглашения, шла торговля между двумя странами, продолжались дипломатические переписки, встречи.
Германия демонстрировала готовность к сотрудничеству, но все понимали – знаков о будущей беде всё больше.
Однако, в Германии вплоть до 22 июня оставались советские представители, и их штат никак не сокращали, имущество не вывозили, документы оставались на местах.
По разным оценкам, к началу войны в Германии находились 325 советских дипломатов и членов их семей, и не будем забывать о различных командированных специалистах – почти 700 человек.
Теперь их судьба стала неопределенной.
Немцы подготовились заранее
Германская сторона подготовилась.
Ещё накануне 22 июня из СССР начали понемногу стали вывозить часть немецких сотрудников, имущество, некоторые документы, ценности.
Советская разведка обратила внимание на этот факт, и доложила наверх.
В итоге Москве к 4.00 утра 22 июня оставался только посол Германии Фридрих-Вернер фон дер Шуленбург.
Ранним утром 22 июня он передал Молотову германскую ноту о начале вторжения.
Немцы понимали, что СССР будет заинтересован получить назад своих людей, поэтому Шуленберга трогать не будут.
А вот советские граждане ожидали другого отношения к себе.
Посольство без связи
После объявления вторжения советское посольство в Берлине оказалось отрезано от внешнего мира.
Отключили телефоны.
Связь прекратилась.
У здания появилась полиция.
Начались обыски в посольстве, проверки, давление.
Квартиры сотрудников также подвергались обыскам.
По воспоминаниям очевидцев, действия немецкой стороны были не просто формальной мерой безопасности, а демонстрацией силы.
- Дипломатический иммунитет – а что это такое для нацистов?
Дипломатов и служащих не выпускали свободно из здания.
Ограничивали доступ к деньгам, продуктам, нормальной связи.
Даже простые бытовые вещи - выйти купить еды, связаться с семьёй, узнать, что происходит, превращались в проблему.
Главное в те часы - неопределённость.
На фронте уже шли бои.
Немецкие войска продвигались вглубь советской территории.
В Берлине советские люди сидели в здании посольства и не знали, что будет дальше: обмен, арест, тюрьма, лагерь и путь в неизвестность.
Дипломаты отдельно, специалисты отдельно?
Формально международная практика предполагала возможность обмена дипломатического персонала.
Даже воюющие государства обычно старались вернуть сотрудников посольств и консульств через нейтральные страны.
Но у советской стороны была отдельная проблема.
В Германии находились не только дипломаты.
Что делать с представителями торгпредства и командированными гражданскими лицами?
Вероятно немцы будут предлагать обменять дипломатов, а вот гражданских как?
Для Москвы это было неприемлемо.
Если согласиться на такой вариант, сотни советских граждан рисковали остаться в руках рейха без реальной защиты.
Начались переговоры.
Немецкая сторона сначала говорила о корректном обращении и готовности организовать выезд. Звучали почти вежливые формулы о том, что людей переправят на Родину.
Читайте также на нашем канале:
Но на практике процесс затягивался, условия ухудшались, а часть советских граждан были задержаны, кто-то получил обвинения в шпионаже, кто-то уже отправился в тюрьму с явным последующим курсом на концлагерь.
Слова о "уважении" очень быстро разошлись с реальностью.
Немцы понимали, что в их руках находится гораздо больше советских граждан, чем германских представителей в СССР.
Это давало им возможность торговаться, затягивать обмен, выдвигать условия и пытаться сохранить за собой часть заложников.
Советская сторона, напротив, добивалась принципа "всех на всех".
Иначе обмен превращался бы в спасение небольшой группы за счёт остальных.
Посредники: Швеция, Турция и сложная дорога домой
В переговоры включались нейтральные или формально сторонние государства.
Особенно важную роль играла Швеция, которая во время войны часто выступала посредником в подобных дипломатических вопросах, позиционируя себя нейтральной страной.
Хотя помним, что добровольческие подразделения для рейха Швеция формировала.
Также в схемах обмена фигурировали Турция и Болгария.
Изначально обсуждались варианты обмена на границе с Турцией.
Но немецкая сторона затягивала процесс, меняла условия, не всегда являлась в оговорённые сроки и постоянно осложняла процедуру.
Тем временем германский посол Шуленбург и другие единичные немецкие представители в СССР находились в куда более спокойных условиях.
Советская сторона, несмотря на начавшееся вторжение Германии, обращалась с ними значительно корректнее.
Этот контраст особенно поражал тех, кто позже сравнивал судьбу советских дипломатов в рейхе и немецких дипломатов в СССР.
Эшелоны из Берлина
Когда эвакуация советских граждан всё-таки началась, она мало напоминала нормальный дипломатический выезд.
Начало июля 1941 года.
Из Германии отправляли эшелоны. Маршрут был длинным и изматывающим: через страны Центральной и Юго-Восточной Европы, далее к Турции.
Дорога сама по себе превращалась в испытание.
Формально это были не товарные вагоны для узников.
Но условия всё равно были тяжёлыми.
В купе могли размещали до 10 человек.
Нормально спать было невозможно.
Даже сидеть не всем хватало места – менялись, чередовались.
Выходить из купе запрещали.
На остановках, которые могли длиться часами и даже до 1-2 суток, людей не выпускали на улицу.
В туалет - только под охраной.
Питание было скудным. Хлеб, вода, иногда что-то добавляли сверху, если нет – никто ничего не искал и не готовил.
Один раз в день, иногда два, но этого явно не хватало для людей.
То есть везли как арестованных, узников.
Для семей с детьми, пожилых людей и больных такая дорога была особенно тяжёлой.
Возвращение
Когда советские дипломаты и специалисты добрались до своих, это не было возвращением в привычный мир.
Страна уже жила войной.
Отступление, бомбы, мобилизация, госпиталя, первые тяжёлые сводки с покинутыми городами.
Их личная история - берлинские обыски, изоляция, тюрьма, эшелоны через Европу были лишь крупицей всего происходящего, но очень показательным моментом того, как нацисты будут обходиться с мирным населением.
Если уж дипломатов, с их политическим иммунитетом, кормили хлебом и водой…
Они увидели, как быстро исчезает дипломатическая вежливость, когда государство заранее готовит нападение.
Увидели, как вчерашние официальные партнёры за несколько часов превращаются в конвоиров.
Увидели, чего стоят слова о "корректном обращении", если за ними не стоит никакой реальной порядочности.
Кстати, стоит упомянуть как сложились судьбы послов Деканозова и Шуленбурга.
Шуленбург будет участником заговора против Гитлера в 1944 году - будет приговорен к ВМН, и в этом же году приговор приведут в исполнение.
Владимир Деканозов - важная фигура во внешней разведке, по возвращении работал по линии МИД, далее занимал менее значимые посты, в частности в 1953 году был министром внутренних дел Грузинской ССР.
Поскольку был близким соратником Берии - арестован в 1953 году, а в декабре как приговоренный к ВМН вместе с Кобуловым, Берией, Мешиком, Меркуловым и другими.
Позже - частично реабилитирован.
Почему Германия так себя вела
Нацистская Германия действовала прагматично и цинично.
Во-первых, советских граждан можно было использовать как средство давления.
Во-вторых, среди специалистов могли искать людей, полезных для разведки, промышленности или пропаганды.
В-третьих, само устранение советских представителей было частью общей логики нападения: показать, что прежние нормы больше не действуют.
Но была и ещё одна причина.
- Берлин не был до конца уверен, как быстро пойдёт война. Если бы фронт в СССР рухнул за несколько недель, как рассчитывали в немецком руководстве, судьба советских дипломатов и специалистов могла сложиться куда хуже, точнее она бы уже мало кого интересовала.
Их могли бы держать, допрашивать, использовать и отправлять в лагеря уже без оглядки на обмен.
То, что обмен всё-таки состоялся, было результатом давления, переговоров и необходимости вернуть немецких представителей.
Неприметный фронт дипломатии
История советских дипломатов в Германии летом 1941 года редко попадает в центр рассказов о начале Великой Отечественной.
На фоне Брестской крепости, Минска, Смоленска, первых воздушных налётов и миллионов мобилизованных она действительно выглядит малозаметной.
Но в ней есть своя жестокая правда.
Советские граждане в Германии 22 июня 1941 года оказались именно в такой ловушке.
Кого-то удалось вернуть сравнительно быстро. Кто-то прошёл через аресты, тюрьму и допросы. Кто-то за эти дни сильно потерял здоровье.
А кто-то на всю жизнь запомнил, как в одно утро цивилизованная оболочка дипломатии слетела, и под ней показалось настоящее лицо рейха по отношению к Советскому государству.
Германия ещё отправляла благодарности за корректное обращение со своими представителями.
Но советские люди, которых везли домой в переполненных купе под охраной, хорошо понимали цену этим словам.
Война будет долгой, а пощады не будет точно, страна должна быть как монолит, иначе она не выстоит.
Выстояла.
Поддержите канал - нажмите "подписаться"👍
Это очень поможет выходу новых публикаций и продвижению канала✔
Использованы фото из открытых источников