Рыжий котёнок первым вылез из коробки. Ему было три недели, глаза едва открылись, а он уже полз к краю, вытягивая мордочку навстречу незнакомому миру. Его сестра, точно такая же рыжая, с таким же розовым носом, вжалась в угол и тихо пищала.
Одна мать. Один помёт. Одна коробка.
И два совершенно разных характера.
Люди, которые впервые видят такое, обычно удивляются. Как так? Условия одинаковые, гены похожие, еда та же самая. Почему один котёнок бесстрашно исследует квартиру, а другой неделями не вылезает из-под кровати?
Ответ начинается задолго до рождения
Кошка-мать переживает беременность не в вакууме. Она живёт в конкретном дворе, конкретном подвале или конкретной квартире. И всё, что с ней происходит, влияет на котят внутри.
Это называется пренатальный стресс. Когда беременная кошка испытывает страх или постоянное беспокойство, её организм вырабатывает кортизол – гормон стресса. Он может проходить через плаценту к котятам, и каждый получает разное количество. И это формирует их нервную систему по-разному.
Такой котёнок рождается с нервной системой, которая по умолчанию ожидает опасность.
А его брат из того же помёта, которому досталось меньше кортизола, приходит в мир с другой настройкой. Более спокойной. Более открытой к новому.
И это ещё до первого вздоха.
Теперь генетика
Люди часто думают, что котята от одной матери и одного отца генетически почти одинаковы. Это не так.
Кошки относятся к видам с суперфекундацией. Это значит, что в одном помёте могут быть котята от разных отцов. Кошка в течке спаривается с несколькими котами, и каждая яйцеклетка может быть оплодотворена разным самцом.
Но даже если отец один, генетическая лотерея работает безжалостно. Каждый котёнок получает случайную комбинацию генов. Один наследует от отца склонность к осторожности, другой получает материнскую любознательность. Третий берёт что-то совсем неожиданное от прабабки, которую никто не помнит.
И это не приговор. Это стартовая точка.
А потом начинается жизнь. Первые дни, первые недели.
У котят есть так называемое сенситивное окно социализации. Оно открывается примерно на второй неделе жизни и закрывается к седьмой-восьмой. Некоторые исследователи раздвигают рамки до двенадцатой недели, но ядро приходится на этот короткий период.
Всё, что котёнок переживает в эти недели, закладывает фундамент. Человеческие руки. Голоса. Другие животные. Запахи. Звуки пылесоса, телевизора, дверного звонка.
Но вот парадокс. Даже в одном помёте, в одном доме, с одними и теми же людьми, опыт котят различается.
Мать-кошка не одинаково обращается со всеми детёнышами. Она может чаще вылизывать одного котёнка и реже другого. Может перетаскивать одного за шкирку грубее, потому что он тяжелее или потому что она устала. Может отталкивать от соска того, кто слабее, в пользу того, кто сильнее толкается.
Это не жестокость. Это биология. Но последствия огромны.
Котёнок, которого мать чаще вылизывает, получает не просто гигиену. Вылизывание стимулирует выработку окситоцина и снижает уровень кортизола. Такой котёнок буквально химически программируется на спокойствие. Его нервная система учится: мир безопасен, мать рядом, всё хорошо.
А тот, кого вылизывали реже? Его нервная система усваивает другой урок.
Есть ещё один фактор, о котором редко говорят.
Порядок рождения и размер котёнка
Первый родившийся котёнок часто оказывается в выгодном положении. Он первым добирается до соска, первым получает молозиво, богатое антителами и питательными веществами. Он чуть сильнее, чуть увереннее.
Последний котёнок в помёте иногда рождается слабее. Мать к этому моменту устала. Роды затянулись. Этот котёнок может получить меньше внимания в критически важные первые часы.
А дальше запускается цепная реакция. Более активный котёнок отталкивает слабого от лучшего соска. Слабый получает меньше молока. Растёт медленнее. Хуже конкурирует. Больше нервничает.
И к третьей неделе жизни, когда оба котёнка выглядят почти одинаково, внутри они уже совершенно разные. Один привык побеждать. Другой привык уступать.
Теперь о людях, точнее, о том, что делают люди
Когда в доме появляются котята, хозяева обычно уверены, что обращаются со всеми одинаково. Берут на руки, гладят, играют. Но это иллюзия.
Смелый котёнок сам идёт к человеку. Он мурлычет, тычется носом в ладонь, карабкается на колени. Человек реагирует теплом: берёт его на руки, гладит дольше, разговаривает с ним. Котёнок получает больше позитивного контакта. Становится ещё смелее.
Пугливый котёнок прячется. Человек тянет к нему руку, котёнок шарахается. Человек отступает, чтобы не пугать. И котёнок получает меньше социализации. Не потому что его забыли. А потому что он сам создаёт дистанцию, а люди эту дистанцию уважают.
Это замкнутый круг. Генетическая склонность к осторожности приводит к меньшему контакту, который усиливает осторожность, которая приводит к ещё меньшему контакту.
И разрыв между двумя котятами из одного помёта растёт каждый день.
Так что же определяет характер котёнка? Гены или воспитание?
Ни то и ни другое по отдельности. И то и другое одновременно. Плюс десяток факторов, которые невозможно контролировать: позиция в утробе, количество кортизола в конкретный день беременности, очерёдность рождения, случайная мутация, настроение матери в первые часы после родов.
Люди часто проецируют на животных свои представления о норме. Смелый котёнок кажется «правильным». Здоровым. Жизнерадостным. Пугливый вызывает тревогу: что с ним не так, кто его обидел, почему он такой.
Но осторожность в природе не дефект. Это стратегия выживания, отточенная миллионами лет эволюции. В диких условиях именно осторожные кошки живут дольше. Те, кто не суёт нос куда не следует. Те, кто замирает при незнакомом звуке, а не бежит проверять.
Смелость красива. Но осторожность сохраняет жизнь.
В одном помёте природа создаёт и тех и других. Это не ошибка. Это страховка. Если что-то случится, кто-то из помёта выживет наверняка. Смельчак найдёт новую территорию. Осторожный останется в безопасности.
Разнообразие темпераментов внутри помёта это не баг, а фича, если говорить языком программистов.