чем больше я думаю о Панеме, тем сильнее мне кажется, что это одно из тех государств, которые существуют исключительно потому, что автор очень просит не задавать лишних вопросов. знаете, как в мультфильмах, где герой бежит по воздуху над пропастью и не падает ровно до тех пор, пока не посмотрит вниз. вот Панем производит примерно такое же впечатление. пока читаешь и переживаешь за Китнисс, всё работает отлично. но стоит начать разбирать устройство страны, и возникает много неудобных вопросов, на которые мир почему-то предпочитает не отвечать
начать хотя бы с экономики. мне всегда казалась странной идея, что каждый дистрикт занимается чем-то одним. один Дистрикт добывает уголь, другой выращивает еду, третий ловит рыбу и так далее. звучит красиво и даже логично ровно до того момента, пока не вспоминаешь, что речь идёт не о настольной игре, а о государстве. потому что государство не должно зависеть от одного поставщика. это как если бы вся семья решила, что готовить умеет только мама, зарабатывать деньги только папа, а мусор выносит исключительно старший ребёнок. пока все здоровы и счастливы, проблем нет. а потом папа заболел, мама пропадает у соседки, ребёнок уехал к бабушке и внезапно оказывается, что вся семейная система держалась на честном слове и молитвах. вот и Панем выглядит примерно так же. если в каком-то Дистрикте случится неурожай или бунт, то что будет есть Капитолий? свои дизайнерские причёски? мне всегда казалось, что государство, пережившее восстание, должно всеми силами избегать подобной зависимости, а не строить её собственными руками
но ещё сильнее меня смущают технологии. Капитолий умеет создавать переродков, строить арены с искусственным климатом, пользоваться какими-то невероятными медицинскими технологиями и силовыми полями. и на фоне всего этого жители Дистрикта 12 продолжают спускаться в шахты почти как в девятнадцатом веке. представляю какого-нибудь инженера Капитолия, который утром выращивает генетического монстра размером с медведя, а после обеда говорит: «автоматизировать добычу угля? нет, это уже слишком сложно». и ведь самое смешное, что автоматизация была бы выгоднее самому Капитолию. машины не устраивают восстания. машины не голодают. машины не заражаются революционными идеями. машины вообще очень удобные существа, если не смотреть фильмы про восстание роботов. поэтому существование миллионов озлобленных и нищих рабочих выглядит не рациональной необходимостью, а осознанным желанием автора сохранить нужную картинку социального неравенства
из этой же проблемы вытекают и Голодные игры, которые, если честно, кажутся мне самым странным инструментом удержания власти. нам постоянно говорят, что игры нужны для устрашения дистриктов, чтобы те помнили о последствиях восстания. только вот Капитолий десятилетиями собственноручно создаёт идеальные условия для нового восстания, а потом удивляется, когда оно всё-таки происходит. это примерно как каждый день бить собаку палкой, а потом искренне возмущаться, почему это она тебя укусила
смущает и демографический вопрос. в Дистрикте 12 живёт около восьми тысяч человек. звучит вроде бы нормально, пока не начинаешь вспоминать условия их существования. постоянный голод, тяжёлый труд, высокая смертность в шахтах, бедность, плохая медицина и ежегодная отправка подростков на Игры. и вот это население каким-то образом десятилетиями сохраняет свою численность. я, конечно, не демограф, но мне кажется, что при таких вводных местное население должно было либо стремительно сокращаться, либо столкнуться с такими генетическими проблемами –людей там не так уж много, а возможности свободно перемещаться практически нет
но при всём этом ругать Сьюзен Коллинз мне на самом деле не хочется. проблема здесь не в том, что она плохо придумала мир. наоборот. она придумала именно тот мир, который был нужен её истории. Панем никогда не создавался как реалистичная модель государства. это скорее огромная метафора про социальное неравенство, про телевизионные шоу, которые превращают человеческое страдание в развлечение. и вот как метафора он работает прекрасно. просто стоит начать анализировать, и оказывается, что читаешь бред сивой кобылы
но знаете, что самое забавное? несмотря на все мои претензии, перечитывать книгу было одно удовольствие. я вообще ожидала, что спустя годы она начнёт разваливаться у меня в руках, как это часто бывает с подростковой литературой. часто бывает так, что когда читаешь спустя десять-пятнадцать лет, то сразу в голове одна мысль: «и из-за этого я когда-то не спала ночами?». с «Голодными играми» такого не произошло. да, вопросы к миру никуда не делись. наоборот, их стало ещё больше. но эмоциональная часть истории до сих пор работает как часы
отдельно порадовала Китнисс. книжная Китнисс оказалась намного приятнее той версии, которую я запомнила по фильмам. в книге она умеет быть мягкой. умеет улыбаться просто потому, что ей хочется улыбнуться, а не потому что очередной организатор шоу велел ей срочно очаровывать публику. умеет думать, прежде чем что-то сказать. ошибаться тоже умеет, но делает это по-человечески. в фильме же её будто специально выкрутили на максимум по шкале угрюмости. там она слишком уж резкая и дерзкая (как понос). иногда она бесила меня даже сильнее, чем Капитолий
так что первый том испытание временем прошёл достойно. я осталась довольна и даже получила больше удовольствия, чем ожидала. а вот к следующим книгам у меня уже появились некоторые вопросики. причём не маленькие такие вопросики, а вполне себе упитанные и откормленные. но об этом, пожалуй, как-нибудь в другой раз