Она могла бы стать одной из главных звезд советского кино. В 20 лет ее портретами была увешана вся Москва, а почтальоны приносили мешками письма от поклонников со всего Союза. Сам Леонид Ильич Брежнев, говорят, вытирал слезу на закрытом просмотре и лично распорядился расклеить афиши с ее лицом.
Сегодня Алле Иосифовне Черновой 82 года. Она живет одна в питерской квартире, выходит на улицу только до ближайшего магазина и ждет одного-единственного звонка — из мест, откуда не возвращаются скоропостижно. Ее старший сын Алексей — бывший высокопоставленный чиновник — сейчас отбывает срок. За решеткой он проведет почти целое десятилетие.
Как же так вышло? Почему девушка, которую обожала вся страна, на пике славы просто закрыла за собой дверь в большое кино? И откуда взялся тот самый сын, из-за которого сегодня у стареющей актрисы болит сердце?
Давайте разбираться.
«Алка, идем за компанию»
Она родилась в самой Москве, в самом сердце страны, 26 сентября 1943 года. Война еще гремела, но жизнь уже потихоньку налаживалась. Мать работала в Госплане — месте серьезном, почти закрытом. Отца Алла никогда не видела, он исчез из жизни еще до ее рождения. Так что росла она, по сути, без мужского плеча, в типичной послевоенной коммуналке, где стены дышали бедностью, но при этом — удивительное дело — невероятной тягой к культуре.
И вот представьте: обычная московская школьница, дворовая девчонка. И вдруг приятель, с которым они гоняли в футбол и лазали по крышам, — Сергей Шакуров, тот самый, будущий народный артист, — говорит ей:
— Алка, есть дело. Пойдем на прослушивание в театральную студию. Говорят, там весело.
Она пошла. Так, за компанию.
И осталась. Навсегда.
В студии при Московском ТЮЗе, которой руководил актер Валентин Захода, Алла поняла, что сцена — это ее стихия. Роль Татьяны в чеховском «Юбилее» стала для нее откровением. Она потом вспоминала, что, выходя на подмостки, чувствовала, как внутри разгорается огонь, который уже не потушить.
После школы она ринулась штурмовать театральные вузы столицы. В МХАТ не взяли — срезалась на прослушиваниях. Но Щукинское училище распахнуло перед ней двери. И тут же — удача. На втором курсе режиссер Аида Манасарова, искавшая свежие лица для своей картины «Коротко лето в горах», увидела Аллу и не смогла пройти мимо.
— У нее было что-то неземное в глазах, — вспоминала потом ассистентка режиссера. — Какая-то невероятная внутренняя чистота.
Фильм про геологов-энтузиастов, осваивающих неизведанные уголки Кавказа, посмотрели почти 10 миллионов человек. И все они задавались одним вопросом: «Кто эта девушка?».
«Всю Москну обклеили моими портретами»
В 1965 году на экраны выходит лирическая комедия «Месяц май» — история о студентах-молодоженах, которым дали месяц на проверку чувств. И снова Алла Чернова в главной роли. Но настоящий фурор случился годом позже, когда на экраны страны вышла военная драма «Не забудь... станция Луговая».
Сценарий написал Иосиф Ольшанский — мастер пронзительных историй о войне. А режиссером был Леонид Менакер — человек невероятного дарования, троюродный брат самого Андрея Миронова. Фильм собрал в прокате 17 миллионов зрителей. И, по слухам, сам Брежнев, посмотрев картину на закрытом показе, вытирал слезу.
— Вот это настоящая правда о войне, — якобы произнес тогда генеральный секретарь.
После чего дал указание: актрису надо продвигать. И в Москве в одночасье появились десятки афиш с изображением Аллы Черновой. Ее портреты печатали на почтовых открытках миллионными тиражами. Почтальоны приносили мешками письма на проходную Щукинского училища. Журналисты брали интервью, приглашали на заводы и фабрики.
— Я проснулась знаменитой, — рассказывала потом актриса. — Мне казалось, что я живу в каком-то сне. Вокруг меня крутился целый мир, а я не успевала испугаться.
Однако успех имел и обратную сторону.
Любовь на троих
На съемках «Месяца мая» Алла познакомилась с обаятельным парнем с гитарой — Всеволодом Абдуловым. Он был молод, красив, модно одевался и благоухал изысканным одеколоном. Будущий лучший друг Владимира Высоцкого. Между ними пробежала искра. Бурный роман, скоропалительная свадьба — все как в лучших советских фильмах.
Жили молодожены весело, беззаботно, в атмосфере вечных актерских посиделок и творческой богемы. Родители Абдулова обожали невестку. Казалось, вот оно — семейное счастье, которое можно разглядывать на старых черно-белых фотографиях.
Но Всеволод хотел детей. Алле было всего 22 года, и она ставила карьеру на первое место. Сниматься в кино, играть в театре, ездить на гастроли — вот что было для нее важно. Ребенок в ее планы не входил.
— Сева, подожди, я еще не нагулялась, — отшучивалась она.
А потом случилось то самое — «Не забудь... станция Луговая».
Режиссер Леонид Менакер был старше Аллы на 14 лет. Он был не просто талантлив — он был одержим кино. В нем чувствовалась та порода и глубина, которой так не хватало сверстникам. Между ними возникло притяжение, которое невозможно было объяснить словами.
— Я смотрел на нее через видоискатель камеры и понимал, что уже не могу иначе, — рассказывал потом Менакер.
У него была семья, ребенок. У нее — муж. Но чувства оказались сильнее.
Алла набралась смелости. Она пришла к Всеволоду и честно сказала:
— Я люблю другого.
Абдулов, хоть и переживал страшно, не стал препятствовать. Он понимал, что истинные чувства не удержишь силой. Даже родители Абдулова, которые души не чаяли в невестке, продолжали с ней общаться, приезжали в гости в Ленинград, куда Чернова переехала вслед за Менакером.
— Он отпустил меня с миром, — говорила актриса. — Я буду благодарна ему за это до конца своих дней.
Тень режиссера
Менакер и Чернова поженились в середине 60-х. Поселились в скромной двухкомнатной квартире на Васильевском острове в Ленинграде. У пары родились двое сыновей — Алексей (старший) и Михаил. Актриса продолжала сниматься, но все реже и реже. Она стала помощницей мужа, его главным критиком, советчиком, монтажером.
Она правила его сценарии, вычеркивала лишнее, вдыхала жизнь в его замыслы. Но сама в его фильмах появлялась эпизодически.
— Почему ты не берешь меня на главные роли, Леня? — возможно, спрашивала она.
— Ты слишком тонкая для этой простоты, — отвечал он.
Ей пророчили великое будущее, но она выбрала тень своего мужа. Он снимал «Никколо Паганини», получал ордена, выпускал курсы студентов в Университете кино и телевидения. А она была рядом. Всегда.
В 1974 году родился второй сын, Михаил. И Алла окончательно расставила приоритеты. Она решила: дети и муж — это ее главные роли.
В 40 лет, находясь в великолепной творческой форме, она просто перестала сниматься. Последней ее работой стал детектив «Тайна «Черных дроздов»» в 1983 году, где она сыграла экономку Мэри Доу.
«Врачи сказали: шансов нет»
А через несколько месяцев после премьеры случилась беда. Во время гастролей в Киеве Аллу настиг тяжелый приступ. Она оказалась прикована к постели. Врачи разводили руками и не давали никаких прогнозов. Говорили, что шансов почти нет.
В тот момент Леонид Менакер доказал, что его любовь была не просто словами. Знаменитый режиссер превратился в сиделку. Он доставал дефицитные лекарства, находил лучших врачей, сам научился делать уколы и ставить капельницы.
— Я никуда не уйду, пока ты не встанешь, — шептал он у ее кровати.
Был случай, когда на премьере своего фильма он сорвался из зала прямо посреди показа, узнав, что Алле стало хуже. Он бежал к ней, сломя голову, забыв о публике и аплодисментах.
Алла выкарабкалась. Чудом, но выжила. Однако о возвращении на экран не могло быть и речи. Здоровье было подорвано.
— Из-за недуга карьеру актрисы пришлось завершить, — признавалась потом Чернова. — Я ушла в педагогику. Преподавала мастерство в Академии культуры.
Она нашла себя в студентах. Строгая, требовательная, но невероятно справедливая, она учила их не только актерскому ремеслу, но и тому, что «профессия — это не только слава, это прежде всего этика». Студенты обожали своего педагога.
Сорок лет они прожили душа в душу. Менакер был ее опорой, ее воздухом, ее смыслом. Но годы брали свое. Леонид Исаакович много курил — с двенадцати лет крутил самокрутки. К концу жизни легкие были совершенно изношены. Сердце все чаще давало сбои.
— Муж прожил 82 года, последние два не вставал с постели, — рассказывала Алла Иосифовна в одном из редких интервью. — Я за ним самоотверженно ухаживала. Было все: и реанимация, и медсестры, дежурившие по ночам у нас дома. Я думала, мы умрем вместе. Но потеряла его и живу до сих пор.
В 2012 году Леонида Менакера не стало.
«Сын предал мою любовь»
Казалось, что после ухода мужа Алла Иосифовна сможет спокойно встретить старость в окружении внуков и сыновей. Она жила в Санкт-Петербурге, изредка общалась с бывшими студентами, читала книги, которые написал Леня, ждала в гости детей.
Старший сын Алексей пошел по стопам отца — только вместо кино выбрал госслужбу. Сделал головокружительную карьеру, стал крупным чиновником. Алла гордилась им, считала, что он воплотил в себе всё лучшее от отца.
Но в 2015 году ее мир рухнул во второй раз.
Алексея Чернова — сына актрисы — арестовали по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. Следствие установило, что он причастен к хищению бюджетных средств на миллионы рублей. Для пожилой женщины это стало ударом, от которого невозможно оправиться.
Она заперлась в своей питерской квартире. Перестала выходить в свет, отказалась от всех интервью.
— Мой сын не мог этого сделать! — твердила она немногим друзьям, которые осмеливались ее навестить.
Но факты оставались фактами. Следствие и суд длились мучительно долго. Алексей пытался доказать свою невиновность, но все было тщетно. В итоге приговор — 9 лет лишения свободы в колонии строгого режима и огромный штраф.
С тех пор Алла Иосифовна живет в режиме ожидания. Ее жизнь — это короткие звонки из мест заключения и редкие свидания, которые приходится выбивать через адвокатов.
— Она говорит: «Жду, когда смогу обнять сына», — рассказывают соседи актрисы.
Все свои силы она отдает внукам — Анфисе и Лёне. У старшего внука Лёни — свои увлечения: карате, спорт. А Анфиса пропадает в швейном салоне у приятельницы бабушки: шьет сумки, платья, раскраивает блузки. Они навещают бабушку, когда могут, скрашивая ее одиночество.
«Как сейчас живет Алла Чернова»
Сегодня Алле Иосифовне — 82 года. Она до сих пор живет в той самой квартире на Васильевском острове, куда когда-то переехала с Менакером. Не ходит на ток-шоу, не торгует своими воспоминаниями, не дает интервью.
У нее есть кот Баксик и кошка Марфа. А когда-то была любимая собака Булька, но та уже умерла.
— Я читаю, общаюсь с внуками, иногда хожу по «Булькиным местам» — улица Марата, Стремянная, Дмитровский переулок, — рассказывала она в одном из последних интервью изданию «7 дней». — Люблю поболтать по телефону с подругой, которая хранит музей Театра комедии.
Несколько раз ей предлагали написать книгу воспоминаний. Но Алла Иосифовна отказывается.
— Литературный труд — не мое, — говорит она. — Достаточно тех книг, которые написал Леня. Их до сих пор читают и любят.
Сейчас ее жизнь — это тишина. Тишина в пустой квартире. Тишина в ожидании звонка. Тишина, которая иногда прерывается короткими гудками телефона: абонент временно недоступен.
«О чем она молится по ночам»
Знаете, в этой истории меня лично цепляет не столько головокружительный взлет к славе. И даже не роковая любовь. А тот финал, который, кажется, придумал какой-то злой драматург.
Женщина, которую боготворил генсек и обожали миллионы, сегодня просит только об одном — чтобы сын, переступивший закон, скорее вернулся домой.
Она не осуждает. Не проклинает. Она просто ждет.
Каждый день, каждый час, каждую минуту.
Потому что для матери — всегда.
Напоминаем, что все факты и обстоятельства уголовного дела проверяются следствием. Окончательное решение принимает суд.
А как вы думаете, есть ли шанс, что актриса дождется сына? И правильно ли она поступила, когда променяла карьеру на семью? Делитесь мнением в комментариях.