Когда на экраны Советского Союза вышла «Волшебная лампа Аладдина», случилось то, чего не ожидал никто. Даже сам режиссёр Борис Рыцарев не предполагал, что тихий студент Школы-студии МХАТ, попавший на площадку чудом, затмит всех именитых мэтров.
Борису Быстрову был всего двадцать один год, когда он навсегда вошёл в историю.
Его ослепительная улыбка, восточная пластика и абсолютно живая, неигровая искренность сделали своё дело. Поклонницы осаждали театральные подъезды, в редакции газет приходили мешки писем, а сам Станиславский (уже, правда, посмертно) мог бы порадоваться — здесь было то самое «верю», за которое борются всю жизнь.
Но вот что интересно. Судьба словно заключила сделку: минута ослепительной славы — и полный творческий штиль. Роль Аладдина стала для Быстрова одновременно пропуском в бессмертие и железной клеткой, из которой он так и не смог выбраться до конца своих дней.
Хотя, если присмотреться, его жизнь была куда богаче и драматичнее любой экранной истории. Там были и предательства, и потеря любимой квартиры из-за роковой женщины, и долгожданное семейное счастье, и — самое удивительное — миллионы зрителей, которые даже не догадывались, что знаменитый актёр дубляжа и тот самый Аладдин — один и тот же человек.
Детство без сказки и театр как спасение
Борис Быстров родился 12 февраля 1945 года. Послевоенная Москва — это даже не сегодняшняя столица с её блеском. Это разруха, карточки, нужда, застывшая в глазах взрослых усталость.
Но, что интересно, в отличие от многих своих коллег по цеху, Быстров не рассказывал ужасов про голодное детство. Он был коренным москвичом, и это давало ему определённое преимущество. Но путь к театру у него был извилистым.
Вы знаете, как часто бывает: родители хотят, чтобы ребёнок был инженером, а он тайком сбегает на спектакли. У Быстрова было иначе. Он с детства знал, что будет актёром. Не потому, что хотел славы и богатства, а потому что это был единственный способ прожить не одну, а сотни жизней, забывая о собственных проблемах.
Одна из главных детских травм, которую он пронёс через десятилетия, — развод родителей. Когда семья распалась, Борис остался с отцом, но обида на мать, создавшую новую семью, засела глубоко. Он простил её только много лет спустя. Когда уже некому было говорить слов прощения.
Парень компенсировал отсутствие материнского тепла учебой. Школа-студия МХАТ, куда он поступил, была для него не просто учебным заведением, а настоящим домом.
Но тут, как это часто водится, вмешалось начальство. В Школе-студии царила жёсткая дисциплина: ни ногой на киностудию, пока учишься! Студент должен грызть гранит науки, а не бегать по пробам.
И из-за этой бюрократической установки Быстров упустил два уникальных шанса.
Представьте себе только: Эраст Гарин, гениальный режиссёр и актёр, приглашает молодого человека на роль Медведя в своём «Обыкновенном чуде». Мэтр увидел в нём что-то особенное, тот самый типаж и пластику, которые идеально ложились на образ. Но ректор был непреклонен: «Забудьте». В итоге роль досталась Олегу Видову.
А была ещё проба на Печорина в «Герое нашего времени» Станислава Ростоцкого. Всё шло отлично, пока в училище не узнали, что студент Быстров осмелился явиться на «Мосфильм». Разразился скандал. И хрестоматийный образ лермонтовского героя достался Владимиру Ивашову.
Говорят, Гарин советовал Быстрову наплевать на запрет и сниматься, а потом просто перевестись во ВГИК. Но дисциплинированный студент не посмел. И кто знает, как сложилась бы его судьба, будь он чуть смелее в двадцать лет?
Крым, пальмы и рождение легенды
Первый — и по-настоящему звёздный — шанс выпал Быстрову уже на выпускном курсе. В 1966 году режиссёр Борис Рыцарев искал лицо для своей новой сказки «Волшебная лампа Аладдина».
Конкурс был огромный. Ассистенты пересмотрели сотни фотографий, десятки проб. Нужен был не просто красивый парень. Нужен был человек с восточным колоритом, который при этом не выглядел бы карикатурно, был бы современным и в то же время сказочным.
И тут взгляд режиссёра упал на фотографию студента Быстрова. Пригласили на пробы в Москве. Говорят, Рыцарев долго сомневался: слишком русское лицо? Но когда увидел пластику, движение, манеру говорить — сомнения отпали.
Съёмки проходили в Крыму, в районе Нового Света. Именно там, среди скал и синего моря, вырос сказочный Багдад. Для Бориса, выросшего в суровой Москве, это был настоящий рай: пальмы, море, свобода.
Сейчас кажется удивительным, но «Волшебная лампа Аладдина» 1966 года стала международным успехом советского кино. Фильм перевели на десятки языков, и в каждой стране зрительницы влюблялись в этого восточного юношу с лучистой улыбкой.
Картина собрала невероятный актёрский состав: рядом с Быстровым играли Георгий Милляр, Эммануил Геллер, Валентин Брылеев. Но, как это ни удивительно для дебютанта, он не потерялся на их фоне. Он стал центром притяжения. Именно его ждала царевна Будур, именно за него переживал зритель.
Золотая клетка: когда слава стала проклятием
Казалось бы, после такого успеха дорога в большое кино была открыта. Но не тут-то было.
Режиссёры смотрели на Бориса и... видели только Аладдина. Они не могли представить его современным строителем, лётчиком, партийным работником или секретным агентом. К образу восточного принца приклеился намертво.
Сам актёр говорил потом с горечью: ему предлагали роли, но это были эпизоды, проходные персонажи. Он сыграл в фильмах «Удар! Ещё удар!», «Приключения желтого чемоданчика», мелькнул в «Следствие ведут знатоки», но настоящей второй «главной роли» не случилось. Словно тот самый джинн из сказки выполнил лишь одно желание — дал славу, но отнял будущее.
Но Быстров был не из тех, кто опускает руки. Он ушёл в театр. Сначала Ленком, а затем в 1968 году — Театр имени Ермоловой, которому отдал больше полувека.
Именно там раскрылся его настоящий драматический талант. На сцене он играл всё: от шекспировских страстей до советской классики. Спектакли «Балы и страсти Петербурга», «Невольницы», «Как любил я Вас!», «Дон Жуан приходит с войны» собирали полные залы именно благодаря его харизме.
И пока поклонницы, повзрослев, переключились на новых кумиров, Борис Евгеньевич спокойно и с достоинством делал своё дело в театре.
Тайная жизнь: голос, который знал каждый
А теперь — самый удивительный поворот в его судьбе, о котором большинство зрителей даже не догадывалось.
Начиная с семидесятых, Быстров начал заниматься дубляжом. И здесь он нашёл себя по-настоящему. За свою жизнь он озвучил более пятисот фильмов. Пятьсот! Представляете масштаб?
Его голосом говорили Марлон Брандо, Майкл Кейн, Жерар Депардье. Он подарил русский голос Императору Палпатину в «Звёздных войнах», Альфреду в трилогии о Бэтмене, Магнето в «Людях Икс».
Но главный его подарок миру — это, конечно, Гомер Симпсон. Да-да, тот самый ворчливый, любящий пончики и вечно попадающий в переделки глава семейства из Спрингфилда, говорит голосом нашего «Аладдина».
Колоссальная ирония судьбы: актёр, которого в молодости не пускали на съёмки из-за того, что он слишком красив, в зрелости стал главным голосом американской мультипликационной сатиры. И делал это он, кстати, вместе со своей третьей женой — Ириной Савиной, которая озвучивала женских персонажей.
Три брака: любовь, расчёт и настоящая семья
Личная жизнь Быстрова — это отдельная история, похожая на восточную сказку с драматичным сюжетом.
Первая жена — Инна Кмит, дочь легендарного Петьки из «Чапаева». Этот брак, казалось, был сделан на небесах: две творческие династии, понимание профессии, общий язык. У пары родилась дочь Екатерина, которая пошла по стопам родителей и стала актрисой.
Но, видимо, слишком спокойная и размеренная жизнь была не по вкусу Борису. Или он просто искал острых ощущений.
Вторая жена — Татьяна Лейбель, балерина, танцовщица эстрадных танцев. Тут начинается настоящая мелодрама с элементами криминала (в хорошем смысле).
Татьяна только что рассталась с блистательным Александром Абдуловым. Красавица была обижена, раздражена и хотела поскорее доказать бывшему возлюбленному, что жизнь не закончилась. Борис, который попался ей на пути, был ослеплён её грацией и артистизмом. Мужчина, уставший от семейной рутины, влюбился как мальчишка.
Он разрушил свой первый брак, ушёл из семьи, потерял, по сути, всё — включая просторную квартиру в центре Москвы, которую получил в наследство от бабушки. Он обменял семейное гнездо на страсть, которая, как выяснилось, оказалась однодневкой.
Спустя три года Татьяна подала на развод. Балерина впоследствии откровенно признавалась: она не любила Быстрова и вышла замуж только для того, чтобы насолить Абдулову и забыть его навсегда.
Представляете, что чувствовал Борис? Он отдал всё, а взамен не получил ничего. Он попытался вернуться к первой жене, к дочери, восстановить разрушенную семью, но Инна не простила предательства. Мост был сожжён.
Третья жена — Ирина Савина, актриса. Судьба подарила Борису третий шанс, когда он уже, казалось, отчаялся найти счастье. Ирина, узнаваемая зрителями по фантастическим фильмам «Москва — Кассиопея» и «Отроки во Вселенной», сама пережила неудачный брак.
Они встретились в Театре имени Ермоловой. За кулисами. Ирина, обычно светлая и улыбчивая, сидела с заплаканными глазами. Борис не мог пройти мимо. Он спросил, что случилось. А она попросила сигарету. Быстров, который терпеть не мог курящих женщин, вдруг протянул ей портсигар. Это была не страсть, не ослепление. Это было узнавание двух очень уставших, раненых людей, которые нуждались в поддержке.
В 1989 году у них родился сын Николай. И вот здесь Быстров наконец-то понял, что такое настоящее семейное счастье. Не за обладание, а за возможность быть рядом, заботиться, растить ребёнка.
Ирина Савина вспоминала потом с теплотой: с Быстровым они прожили самые счастливые годы. Она нашла в нём не только мужа, но и друга, и отца своему сыну.
Наследие: Поттер, Симпсоны и семейный подряд
Интересно, что творческая династия продолжилась, но самым неожиданным образом. Старшая дочь Екатерина Кмит, как я уже говорил, пошла в актрисы. А вот младший сын Николай выбрал путь отца — дубляж.
И тут случился тот самый поэтичный момент, который мог бы украсить любую книгу о судьбе. Актёр, сыгравший самого известного сказочного героя в советском кино, подарил миру голос... Гарри Поттера для российского зрителя.
Да-да, именно Николай Быстров озвучил юного волшебника во всех частях франшизы, кроме первой. А Борис Евгеньевич, в свою очередь, озвучил в «Поттериане» грозного мастера Аластора Грюма.
Фантастический семейный подряд: Грюм и Гарри Поттер в реальной жизни — отец и сын.
Борис Быстров скончался 18 августа 2024 года. Ему было 79 лет. О его смерти публично сообщила его жена, Ирина Савина.
Театр Ермоловой, которому он отдал пятьдесят шесть лет жизни, простился с ним со всем почтением, назвав Аладдином, который навсегда останется в сердцах зрителей.
А мы, глядя на кадры старой чёрно-белой кинохроники, видим того самого парня, чья улыбка осветила мрачные шестидесятые. Он был слишком красив, чтобы быть просто актёром, и слишком глубок, чтобы быть просто «красавчиком».
Его жизнь — это не просто биография. Это история о том, как сказка может погубить карьеру, как страсть может отнять всё, и как, вопреки всему, можно обрести настоящую семью и найти счастье в голосе, который слышат миллионы.