Краеведы из «Истории Уфы и Башкирии» раскрыли интересные детали вспышки холеры в столице региона: узнаем новое в субботу, 6 июня.
Знатоки истории региона решили вспомнить народные бунты, связанные с первой значительной эпидемией, которая охватила Российскую империю в начале XIX века. Уфа и Башкирия и те времена не отставала от общих трендов: страх, паника и агрессия на долгое время стали спутниками наших предков.
«Кашляющие здания»: акция против скрытой эпидемии ХОБЛ проходит по всей России
В 1830 году над Уфой сгустилась невидимая угроза, заставившая город замереть в ужасе. Это была не война и не стихийное бедствие. Причиной всеобщего оцепенения стала «индийская болезнь», или холера, стремительно приближавшаяся к границам Российской империи.
Чтобы остановить распространение заразы, губернские власти ввели беспрецедентные меры изоляции. На всех въездах и выездах из города выросли военные кордоны и карантинные посты. Покинуть пределы губернии стало практически невозможно: любого путника могли задержать на сорок дней для наблюдения. Город оказался заперт изнутри и снаружи, превратившись в гигантский лазарет под открытым небом.
Холера действовала молниеносно и жестоко. Человек мог чувствовать себя здоровым утром, а уже к вечеру его тело сводили мучительные судороги, наступало обезвоживание и смерть. Медицина того времени была бессильна перед лицом этой напасти. Единственным ответом властей стали строгие санитарные меры: принудительная изоляция заболевших, дезинфекция домов едким дымом, уничтожение личных вещей и одежды покойных.
В Башкирии срочно ввели карантин
— Хоронили жертв эпидемии отдельно от общих кладбищ, часто тайком, ночью, чтобы скрыть факт болезни от властей и избежать карательных мер. Официальная статистика занижала реальные потери, так как многие семьи скрывали больных до последнего вздоха, — рассказали краеведы из «Истории Уфы и Башкирии».
Озеро в Башкирии заражено холерой — что говорит Роспотребнадзор
Именно страх и непонимание породили самую страшную волну — волну народного гнева. По Уфе поползли зловещие слухи. Люди видели чиновников, рассыпающих по улицам белый порошок, замечали подозрительных чужаков у колодцев. Этого оказалось достаточно, чтобы родилась теория заговора: народ уверовал, что никакой эпидемии нет, а есть намеренное отравление воды по приказу правительства для сокращения населения. Врачи, особенно присланные из столицы, мгновенно превратились во врагов народа и «отравителей».
Повсеместно начались бунты. Медицинских работников избивали, прогоняли кольями, их кареты переворачивали. Попытки забрать больного в госпиталь воспринимались как смертный приговор. Власти оказались в тупике: никакие уговоры не действовали. Для усмирения толпы пришлось привлекать регулярные войска, а для успокоения умов — духовенство. Православные священники и мусульманские имамы пытались убедить паству, что болезнь реальна, а вода чиста, но паника оказалась сильнее веры.
Убийство таксистки в Челябинской области и бунт против цыган — подробности инцидента
Холерный бунт в России начала XIX века
События в Уфе были лишь частью общероссийской трагедии. Первая пандемия холеры, начавшаяся в Индии, достигла южных рубежей России в 1830 году и прокатилась по стране двумя смертоносными волнами (1829–1831 гг.). Эпидемия обнажила глубокий кризис доверия между простым народом и государственной властью. Непонятная природа болезни, внезапность смерти и жесткие карантинные меры спровоцировали массовые беспорядки по всей империи, вошедшие в историю как «холерные бунты».
Народные восстания вспыхнули в Севастополе, Тамбове, Старой Руссе и Санкт-Петербурге. Толпы громили больницы, убивали врачей и офицеров, обвиняя их в преднамеренном заражении. Главным требованием восставших было прекращение карантинов и открытие рынков. Правительство Николая I отреагировало предельно жестко: бунты подавлялись военной силой, тысячи людей были арестованы, подвергнуты телесным наказаниям и сосланы на каторгу.
На Южном Урале за две волны эпидемии, согласно официальным данным, заболели более 31’000 человек, из которых почти 11’600 скончались, то есть примерно каждый второй. По данным на 1864 год, в Уфе болезнь «истребила» 369 мужчин и 192 женщины.
Эта история — мрачное свидетельство того, как легко цивилизация отступает перед лицом неизвестности, уступая место первобытному страху и поискам виноватых.
Хантавирус в Башкортостане: угроза подкралась незаметно?
Напомним, ранее Mkset выяснял, стоит ли ждать хантавирус в Башкирии.