Балабанова в Петербурге не учат в школе и почти не водят туристов по его местам. Но если выйти на Сенную, спуститься к Андреевскому рынку или проехать по Благовещенскому мосту в правильный осенний день, город начинает выглядеть так, как выглядел в его фильмах. Туроператор «Прогулки» уже 16 лет водит гостей по парадному и непарадному Петербургу, и мы хорошо знаем: тот Петербург, который видел Алексей Балабанов, до сих пор где-то есть. Просто его нужно уметь искать.
Балабанов переехал сюда в 1990 году и прожил до самой смерти в 2013-м. Здесь, на студии «СТВ» с продюсером Сергеем Сельяновым, он снял почти всё, что снял. И здесь же выбрал свои постоянные адреса — Васильевский остров, Сенную, набережные. Балабановский Петербург — это не парадный город с открытки, а тот, что начинается за углом: подворотни, проходные дворы, окраины, кладбища. Город, который у других режиссёров был фоном, у Балабанова стал главным действующим лицом.
«Я в Ленинград. Брат у меня тут большим человеком стал»
Так Данила Багров формулирует цель приезда в первом «Брате» (1997). Поезд приходит на Витебский вокзал — шедевр модерна, один из самых красивых вокзалов Петербурга, который Балабанов выбирал для прибытий не раз: на Витебский в его короткометражке «Трофим» приезжает крестьянин, зарубивший брата топором.
А брата Данила находит в доме Адамини — на углу набережной Мойки и Марсова поля. Это легендарное здание, построенное в 1823–1827 годах архитектором Доменико Адамини. В разное время здесь жили Кустодиев, Самойлова, Адамович, в советское время — Алексей Герман-старший, первый продюсер и учитель Балабанова. В кадре за окном квартиры Татарина виден купол Спаса-на-Крови. Сегодня — обычный жилой дом без таблички, но фасад на месте.
«Родина! Здесь предки мои лежат!»
Эту фразу произносит Гофман-Немец на Смоленском лютеранском кладбище на Васильевском острове. Бездомный, ночующий в склепе среди немецких эпитафий, ведёт туда Данилу с пирогом и водкой — и вокруг костра у них происходит один из главных диалогов фильма.
Склеп этот — реальный, генерал-майора Александра фон Бекмана, возведён в 1880-е годы. После выхода «Брата» он стал главным местом паломничества фанатов Балабанова: на остове крыши и на стенах десятилетиями писали «В чём сила, брат?» и «Даня, живи». Осенью 2021 года склеп, пришедший в полное запустение, разобрали и забрали на реставрацию. Сейчас на его месте — пустое основание. Но само кладбище, с поваленными крестами и обезглавленными ангелами, осталось ровно тем, что снимал Балабанов: грустным, заросшим, очень петербургским.
Балабановский Васильевский остров
Васильевский — главный балабановский район. Он там жил, гулял, выбирал натуру. Сюда приходят те, кто хочет почувствовать его Петербург целиком.
На 5-й линии, дом 42, стоят Василеостровские бани (сегодня — спа-комплекс «Имбирь»). Они открылись ещё в 1851 году и засветились и в «Брате», и в последнем фильме режиссёра «Я тоже хочу». На 25-й линии, дом 6 — котельная, в которой снимался «Кочегар», предпоследний фильм Балабанова: про якута-инвалида, печатающего на машинке роман и сжигающего в печи тела бандитов.
В Андреевском торговом дворе в Бугском переулке снимали эпизоды «Брата» и «Мне не больно» — именно отсюда Данила делает первый шаг в свой петербургский водоворот, заступаясь за Гофмана. А по набережным Лейтенанта Шмидта и Университетской ходят почти все балабановские герои — от сиамских близнецов из «Про уродов и людей» до героев его поздних работ. На Благовещенском мосту, который их соединяет, ездил трамвай Светы из первого «Брата». Сейчас рельсов на мосту нет, и это, пожалуй, главная утрата маршрута.
Смоленское православное: как город замкнулся
В 2013 году Балабанов умер в санатории «Дюны» в Сестрорецке от острой сердечной недостаточности. Ему было 54 года. Похоронили его на Смоленском православном кладбище на Васильевском острове — буквально через дорогу от того лютеранского, где он снимал «Брата». Рядом с могилой отца.
Могила скромная, почти аскетичная — деревянный крест с эмблемой ВДВ, маленький цветник, временная стела. Сам Балабанов незадолго до смерти просил похоронить его именно так. На соседних оградках поклонники десятилетиями выводят цитаты из его фильмов — «В чём сила, брат?», «Сила в правде», «Даня, живи».
Получилось, что его смерть оказалась внутри его собственной карты города. В нескольких кварталах — дом, где он жил. В нескольких кварталах — Василеостровские бани, в которых снимал. В нескольких кварталах — кладбище из «Брата». А ещё через сорок дней после похорон, 28 июня 2013 года, в Шекснинском районе Вологодской области рухнула колокольня Запогостской церкви — та самая, которая в его последнем фильме «Я тоже хочу» играла мистическую Колокольню счастья. Совпадение, в которое тяжело поверить, но оно задокументировано.