В детстве у меня произошло интересное столкновение мнений. С одной стороны, идея Александра Сергеевича Пушкина, с другой – слова создателей диснеевского мультсериала «Чип и Дейл спешат на помощь». И я оказался на стороне мультика. Если у Пушкина я читал, что «гений и злодейство – две вещи несовместные», то в мультфильмах одним из главных антагонистов был гениальный ученый, которому гениальность не просто мешала быть злодеем, а, скорее, помогала. И мне это показалось более убедительным.
Фраза «Гений и злодейство – две вещи несовместные» звучит в пушкинской трагедии «Моцарт и Сальери». Но надо заметить, что отсюда не следует, что так считал сам Пушкин – это слова одного из его героев, Моцарта. Ведь если, например, герой Федора Достоевского произносит: «Я всю Россию ненавижу», это вовсе не значит, что Достоевский тоже ненавидел нашу страну.
Но, так или иначе, мнение о несовместимости гения и злодейства есть, и надо понять, на чем оно основывается и насколько оно верно. А для этого надо определиться с терминами.
Пушкинский Моцарт под гением подразумевает талантливого человека. Кого-то особенно умного, умеющего что-то делать очень хорошо. Например, сочинять прекрасную музыку. А под злодейством подразумевается какое-то страшное, греховное дело. Например, убийство.
Может ли очень умный, талантливый человек совершить что-то греховное и злодейское? А почему нет? С точки зрения христианства, точно может, потому что все люди грешны и любой человек может пасть. При этом падать можно бесконечно. А талант может быть использован как на благо, так и во вред кому-либо. Человек может применять свой дар, и чтобы помогать, и чтобы причинять зло.
И, думаю, не только христиане понимают, что любой человек может нарушить нормы и что неподсудных людей нет. Разве что в каких-то законах и нормах специально прописано, что какой-то человек всегда прав. Это может быть какой-нибудь диктатор, царь, император. Если объявляется: «Его воля – закон!», то тогда по определению этот человек не может сделать что-то злодейское.
И тут вспоминается другое значение слова «гений».
В древнем Риме так назывались духи, которые оберегали людей – чем-то они напоминают христианских ангелов-хранителей. В Римской империи был официальный культ гения императора, и последователи данного культа не могли говорить о злодействах правителя. Это считалось оскорблением его величества. Гений императора был несовместим с информацией о злодействах.
В этом значении словосочетание «гений человека» связано с культом человека. В связи с этим интересно, что и слово «талант» тоже нередко оказывается связано с культом. Гениальные люди нередко оказываются кумирами, у которых много поклонников. Талантливые певцы, музыканты, композитора, актеры, писатели, ученые, политики – все они могут стать предметом поклонения. И вот тогда их имидж тоже может не вязаться со злодействами и даже с грехами попроще. Поклонники, услышав что-то плохое про своих кумиров, могут выдать в ответ три реакции:
1. Отрицание. «Этого не может быть, потому что не может быть никогда!»
2. Оправдание. «Раз он стольких репрессировал, значит, так надо было. Время было такое».
3. Разочарование. «Так он, оказывается, не гений!»
Я сам видел, как многие разочаровывались в известных музыкантах из-за их озвученной политической позиции. И разочарование часто сопровождалось словами «Да не такой уж он и гений!» А одна знакомая сказала, что не может слушать талантливого певца после того как узнала, что он изменял жене. То есть, слово «талантливый» для многих сливается со словом «святой». И если видят, что человек не святой, то думают, что он и не талантливый.
Есть также версия, что под «гением» подразумевается «дар свыше». Когда Господь дает человеку талант творить что-то хорошее. Так Бог одарил талантами Давида и Соломона. Они стали авторами замечательных текстов, которые вошли в Священное Писание.
Но… это не делало их безгрешными. Да, когда они писали тексты, они творили добро. Но у них были и другие моменты в жизни. Давид оказался вполне способен на злодейство, когда обрекал на смерть мужа своей возлюбленной. А Соломон известен не только тем, что в лучшие свои годы возвел Храм Бога, но и тем, что ближе к концу жизни стал возводить языческие святилища.
В жизни одного человека вполне можно встретить и богоугодные дела, и тяжелые грехи. Порой тяжело поверить, что тот, чьим талантом ты восхищался, оказывается способен на низкое дело и даже на преступление. Но такое бывает. И, как известно, не надо кем-то очаровываться, чтобы не разочаровываться.
Что интересно в упомянутом мультсериале тоже явно присутствует культ гения.
Вот диалог оттуда:
- Ваши эксперименты злодейские!
- Злодейские? Не смеши меня! Он – ученый, настоящий гений. Он сам мне так сказал.
Мне в детстве показались забавными два момента. Во-первых, заявление «Он сам так сказал». Это, конечно, сильный аргумент. А во-вторых, то, что эксперименты гения не могут быть злодейскими. Мультсериал неоднократно показывал, что могут. И герои там разочаровывались в ученом.
А недавно я перечитал «Моцарта и Сальери» и подумал, что, возможно, конфликта «Пушкин против мультика» на самом деле нет. Один герой трагедии высказал мнение, но верно ли это мнение хотя бы в рамках произведения?
Давайте посмотрим на контекст, в котором произносится знаменитая фраза. Моцарт упоминает подозрения, что Бомарше кого-то отравил и отвергает их:
Он же гений,
Как ты да я. А гений и злодейство —
Две вещи несовместные. Не правда ль?
То есть, обвинения в отравлении отвергаются на том основании, что Бомарше – гений. Едва ли в суде или в серьезном научном расследовании стоит руководствоваться таким доводом (кроме всего прочего это чревато тем, что в суде могут начаться дебаты на тему «Является ли подозреваемый гением?»). Это было бы, по меньшей мере, странно.
Но самое интересное, что Моцарт в данной фразе явно ошибается. Он называет гением Сальери. И, согласно его концепции, Сальери тоже не способен на убийство. Но читатели тут же видят как тот, кого Моцарт называет гением, совершает злодейство. Сальери тут же опускает яд в его стакан. Где-то Моцарт явно был неправ! Либо Сальери не гений, либо гений вполне может совершать злодейство. Так или иначе, герой не разбирается в гениальности.
И урок Моцарта простой. Если рядом с вами тот, кого вы считаете гением, это не значит, что он не способен на плохой поступок по отношению к вам.
Некоторые авторы видят в произведении спор о совместимости гения и злодейства. Если так, то в споре оказался прав Сальери, доказавший это личным примером.
Впрочем, можно заметить, что Моцарт тоже сомневается. Он же задается вопросом: «Не правда ль?»
Что ж, часто, видя гениальные творения какого-то человека, мы начинаем думать, что он не способен на какой-то страшный поступок. Сложно в голове соединить гениальность и греховность. Но надо помнить, что все люди могут морально пасть. Заповедь «Не сотвори себе кумира» говорит про культовые изображения. Но, думаю, можно вполне можно также призывать не творить себе кумиров из людей. Какими бы талантливыми они ни были.
Антон Кизим