В тени громких проектов Меган Маркл, ее интервью и скандалов неизбежно оказываются двое людей, которые не выбирали публичности. Первый — её отец, Томас Маркл. Второй — её дочь, принцесса Лилибет.
Томас Маркл, 80-летний бывший осветитель
годами даёт интервью, в которых жалуется на то, что дочь полностью отрезала его от общения с внуками. Он говорит, что никогда не видел их вживую. Он утверждает, что отправлял подарки и письма, но они остались без ответа. Многим искренне жаль пожилого человека, который годами пытается достучаться до дочери и не может.
Лилибет, которой 4 июня исполнилось пять лет, находится в схожей, но зеркальной ситуации
Её отрезают от родственников и просто прячут. Мир видит только дозированные фотографии, где лицо девочки скрыто волосами, она босиком и с нечёсаными волосами.
Её дедушка по отцовской линии, король Карл III, по словам инсайдеров, видел внучку всего несколько раз. Её тётя, Зара Тиндал, публично заявила, что никто из семьи не видел Лилибет. Её кузены и кузины из королевской семьи растут, не зная её.
Так же, как и ее деда Томаса, многие читатели малышку Лилибет жалеют. Для этого существует несколько причин:
Подавляющее большинство критиков не желает ребёнку зла. Они не хейтят пятилетнюю девочку. Они хейтят мать — за то, как та использует образ ребёнка в своих публичных коммуникациях.
Что именно критикуют
Люди, которые искренне считают, что Лилибет существует, обращают внимание на два момента.
Первый — неопрятность
Ребёнок всегда босой, с растрёпанными волосами, в простых платьях. Критики задают вопрос: зачем публиковать снимки, где девочка выглядит так, будто её только что подняли с дивана и не причесали?
Это не вопрос роскоши или моды, это вопрос элементарного уважения к собственному ребёнку. Если уж ты показываешь его миллионам подписчиков — покажи его аккуратным и опрятным. Или не показывай вообще.
Второй — контраст с образом самой Меган
На тех же самых снимках Меган, как правило, причёсана, накрашена, одета в дизайнерские вещи (даже если брюки мятые, как на последнем семейном портрете). Критики видят здесь дисбаланс: мать заботится о том, как она выглядит перед камерой, но не заботится о том, как выглядит её дочь. Это воспринимается как невнимательность или, что хуже, как намеренное создание образа «простой девочки» в противовес «гламурной Меган».
Критикуют именно Меган, а не Лилибет
И критика эта имеет под собой основания, даже если она выражена в грубой форме. Меган сама выбрала стратегию: скрывать лица, но публиковать всё остальное. Она сама решила, что образ босой и нечёсаной Лилибет — это то, что она хочет показать миру. И когда публика реагирует — иногда с недоумением, иногда с осуждением — эта реакция адресована не ребёнку, а тому, кто за кадром принимает решения.
Люди, которые желают Лилибет добра, хотят, чтобы её детство было счастливым, а её публичный образ — достойным. Именно поэтому они возмущаются, когда видят, что мать выставляет дочь в неприглядном виде. Это не хейт.
Это форма защиты. Защиты ребёнка от неосмотрительных действий его собственных родителей, которые, возможно, не до конца понимают, какой цифровой след они оставляют для своей дочери.
Хейтят маму, а не ребёнка
И в этом хейте, как это ни парадоксально, иногда звучит больше заботы о ребёнке, чем в восторженных комментариях поклонников, которые готовы назвать Лилибет «идеальным сочетанием принцессы Дианы и герцогини Меган», даже не видя её лица.
Группа «пострадавших от Меган»:
1. Отец – Томас Маркл
2. Свекор – король Карл III
3. Единокровная сестра – Саманта Маркл
4. Дочь – Лилибет
5. Сын – Арчи
Кого еще добавите? Напишите комментарий!