Летом 1941 года несколько сотен детей приехали в «Артек» на обычную летнюю смену. Домой некоторые из них вернутся только через три с половиной года — проехав 7750 километров, сменив несколько городов и пройдя через бомбёжки, эвакуации и тяжёлый физический труд. Это была самая долгая смена в истории легендарного лагеря.
22 июня: открытие, которое стало митингом
Вторая летняя смена 1941 года изначально отличалась от прежних. Впервые в «Артек» приехали дети из недавно присоединённых западных территорий — Украины, Белоруссии, Молдавии, республик Прибалтики. Многие не говорили по-русски; с каждой группой прибыли сопровождающие вожатые. Первая группа из Эстонии заселилась в лагерь «Нижний» ещё 19 июня.
Открытие смены было назначено на 22 июня в 17:00. Утром прошла обычная зарядка, потом линейка, завтрак, купание, волейбол, обед. Дети не знали, что самолёты с крестами уже несколько часов бомбят их города.
После тихого часа из репродукторов разнёсся голос Левитана. Открытие смены всё же состоялось — но больше напоминало митинг. Флаг подняли, песен не пели, костёр не разводили: светомаскировка. К вечеру посыпались тревожные телеграммы от родителей. Местные забрали детей уже на следующее утро, московские и ленинградские — вскоре после них. Но что делать тем, чьи дома — в Кишинёве или Таллине, где уже гремели бои?
Пионерка из Литвы Марите Растекайте вспоминала: дни в лагере шли как обычно — плавание, катер, игры и песни. Но по ночам дети дежурили на башне у моря, наблюдая за побережьем. Пароль был: «Москва Красная».
Первая остановка: Подмосковье
1 июля на экстренной линейке лагерю представили нового начальника — Гурия Григорьевича Ястребова. Он и взял на себя эвакуацию. 200 детей из западных районов страны направили в подмосковный санаторий «Мцыри» в Фирсановке — имение, где некогда Лермонтов писал свою знаменитую поэму. Туда же добрались дети из Латвии и Литвы, застигнутые войной по дороге в «Артек».
Флаг смены спускать не стали — времени не было. Зато взяли его с собой. На симферопольском вокзале долго ждали грузовики с постельным бельём, задержав поезд — в военное время это грозило трибуналом. Но дети важнее. Погрузку вели прямо через окна вагонов. Примечательно, что за всю войну не пропал ни один комплект казённого артековского белья.
В Фирсановке снова подняли флаг. Зарядка по горну, всё как в мирное время — только из соседнего леса торчали зенитки, на поле шли учебные атаки новобранцев, а по ночам небо прорезали прожектора под гул «Юнкерсов», летевших бомбить Москву. В середине июля имение понадобилось под госпиталь. Фронт приближался. Решили везти детей дальше — в Сталинград.
Волга, Дон и труд на колхозных полях
Пароход «Правда» шлёпал колёсами по Волге. В Горьком — пересадка на «Урицкий». В конце июля 1941 года Сталинград выглядел абсолютно мирным городом, хотя на тракторном заводе уже делали танки. Ребят разместили в новой школе на правом берегу, но вскоре поступил новый приказ: грузиться в вагоны и следовать на донскую станицу Нижне-Чирскую.
Там, на дачах местного санатория, смена продолжилась — и никто не мог предположить, насколько долго. Лагерь перешёл на полное самообслуживание. Пионерские бригады работали на колхозных полях; из транспорта — пара волов, все грузовики ушли на фронт. О тихом часе забыли: старшие валились с ног после поля, младшие помогали на кухне и заготавливали дрова.
6 ноября 1941 года пришла страшная весть: немецко-румынские войска заняли «Артек». Фашисты сожгли Дворец «Суук-Су», разрушили пристани, в парках вырыли окопы и обнесли территорию колючей проволокой. Материальный ущерб составил 11,5 миллиона рублей. Были расстреляны из автоматов уникальные фарфоровые фигуры пионеров на «Аллее национальностей» — подарок Дулевской фабрики. Варварски вырублены редкие деревья.
Сталинград. Бомбёжки. Новый год
Пока крымский «Артек» горел, сталинградский жил. Девочки работали в госпиталях, мальчики дежурили на крышах — тушить «зажигалки». Старшая вожатая Антонина Сидорова вспоминала: по сигналу воздушной тревоги нужно было в считанные минуты проверить всех детей, помочь одеться и вывести в бомбоубежище.
В Сталинграде встретили 1942 год. Старшим пионерам пришёл срок вступать в комсомол. Все рвались на фронт, но Ястребов ставил задачу жёстко: «В "Артеке" дисциплина превыше всего. Для вас фронт сейчас здесь».
Путь на Алтай: 7750 километров
Весной 1942 года лагерь вывезли в деревню Фролово на север Сталинградской области. Главврач военного госпиталя, с которым работали артековцы, на прощание подарил лагерю свой личный револьвер. Летом начались авианалёты, немец вышел к Дону. Ястребова вызвали в Москву и приказали эвакуировать лагерь на Алтай.
До Камышина с его пароходной переправой добирались на армейских грузовиках, которые начальник лагеря буквально выбил у военного командования. Пароход по Волге шёл с маскировкой — верхняя палуба была укрыта берёзовыми ветками, чтобы с воздуха выглядеть как речной остров. На ночь причаливали к берегу и уходили спать в степь — на случай налёта.
В Казани артековцы работали грузчиками в порту, ожидая пересадки. Все заработанные за войну деньги — вместе с жалованьем вожатых — переводились в фонд обороны. За годы войны набралось 116 тысяч рублей: на эту сумму можно было построить штурмовик Ил-2, который называли «летающим танком». Сталин лично отправил артековцам телеграмму с благодарностью от Красной Армии.
Через Уфу, Омск, Новосибирск, Барнаул и Бийск, на поездах, пароходах, грузовиках и подводах пионеры наконец добрались до алтайского курорта Белокуриха. Год и три месяца в пути.
Финал: флаг опущен
В Белокурихе лагерь разместился в двух корпусах санатория, началась учёба в местной школе — ребята сильно отстали, пришлось нагонять целый год. Летом к артековцам присоединились сибирские и дальневосточные дети. Традиции, которые помогли пережить войну, сохранялись.
12 января 1945 года в алтайском «Артеке» торжественно спустили флаг. Самая долгая смена в истории лагеря завершилась. Её продолжительность — 3 года 5 месяцев и 20 дней. Пройденный путь — 7750 километров.
15 апреля 1944 года бойцы Отдельной Приморской армии освободили крымский «Артек». Баронесса Спенсер-Черчилль, супруга британского премьера и президент фонда Красного Креста, подарила лагерю 40-местные армейские палатки — их тут же разбили на уцелевших фундаментах «Нижнего». В августе 1944 года «Артек» принял первую послеоккупационную смену: 300 детей крымских партизан.
Те, кто не вернулся
Алтайские артековцы условились встретиться в 1947 году в Москве — как в фильме «В шесть часов вечера после войны». Но послевоенная жизнь закрутила, и встреча не состоялась. Четверо не могли прийти уже никогда.
Фронтовой разведчик Элмас Велверис погиб первым — смертью храбрых при освобождении родной Латвии. Владимир Васильчиков, Владимир Катков и вожатый Владимир Дорохин погибли в самом конце войны. Каждого из них провожали из Белокурихи с песнями и дарили стальную ложку с выгравированным словом «Артек».
Встреча всё же состоялась — много лет спустя, в Эстонии, где жило большинство участников той смены. Не в 1947-м, не в Москве, но она всё-таки была.