Дорога из Могилёва, через Старый и Новый Быхов, до Гомеля
(окончание)
Местечко Гомель.
От Могилёва до Гомеля, по почтовому тракту, 195 вёрст. Много в здешней губернии древних городов и местечек некогда полных жизни, пользовавшихся известностью в политическом и торговом отношение; но они давно ужо пережили свою славу, одряхлели, и теперь стоят, как голые остовы, грустные памятники давно минувших времён. Гомелю достался завидный жребий не стереться, но возрастать в силе и славе.
О благосостоянии Гомеля в древнюю эпоху Руси некоторым образом свидетельствуют открытые здесь графом Румянцевым более 80 Арабских монет IX и X века1. Место это упоминается летописцами, под названием Гомей и Гомье, в первой половине XII века. Оно принадлежало к Черниговскому княжеству. В 1142 году князь Смоленский Ростислав Мстиславич, внук Мономахов, вступившись за дядю своего Вячеслава, у которого Черниговские князья хотели отнять Переяславль, взял всю область князей Черниговских, находившуюся около Гомеля. Князь Черниговский Изяслав Давидович вступив в 1157 году на Киевский великокняжеский престол, прельстился богатством Гомеля и удержал его за собою. Можно полагать, что Гомель в то время считался надёжной крепостью; ибо в следующем 1158 году тот же князь, когда принуждён был спасаться от неприятелей бегством, не нашёл лучшего убежища, как Гомель, в котором и заперся вместе со своею женой. Возведённый на место Изяслава на Киевский престол Смоленский князь Ростислав Мстиславич снова уступил Гомель Черниговским князьям.
По завоевании сего края Литовцами, к коренному населению местечка. Русскому, мало-по-малу стали примешиваться Литовцы, Поляки и наконец Евреи, и оно постоянно переходило из рук в руки: попеременно владели им то Россия, то Польша. Когда оно бывало в руках последней, часто тревожили его соседи — Малороссийские казаки, сколько из мщения Польше, столько же и в надежде богатой добычи. Так в 1648 году, когда знаменитый гетман Хмельницкий, решившись вверить судьбу Малороссии Рксскому Царю, поднял оружие против Польши, казаки напали между прочим и на Гомель и вырезали почти всё неправославное его народонаселение2.
С XVI века, по сказанию Литовских хроник, владели Гомелем, по очереди, две знаменитые Польские фамилии — Сапеги и Чаргорисские. Последние живали и иногда в местечке, и на этот конец построили в нём, на крутом берегу Сожа, крепкий дубовый замок, с бойницами, глубоким рвом, подъёмными мостами, деревянной стеной и прочими принадлежностями. Замечательно, что после Сапег и Чарторисских, не по родству и наследству, а как будто по какому-то особенному назначению, суждено владеть Гомелем двум знаменитейшим нашим полководцам.
Императрица Екатерина II, проезжая в Крым, это местечко, принадлежавшее к воеводству Чечерскому, только что присоединённому тогда к России, подарила герою Задунайскому, фельдмаршалу графу Румянцеву, а теперь оно принадлежит фельдмаршалу, светлейшему князю Варшавскому графу Паскевичу Эриванскому. Посему неудивительно, что Гомель составляет красу не только Белицкого уезда, но и всей губернии.
Версты за две до Гомеля, на право из рощи, выглядывает огромная овчарня построенная не только по новейшим правилам скотоводства, но ещё щёгольски, дальше фальворк, там другой нарядные, со вкусом раскрашенные; потом главные здания, напоминающие Петербургские Островские дачи; далее машут широкими крыльями ветряные мельницы, каменные, с крашенными кровлями и со всевозможными усовершенствованиями, каких только может требовать самое взыскательное учёное хозяйство. Всё здесь дышит высокой образованностью.
Не успели вы ещё довольно налюбоваться этим отрадным ландшафтом, как начинают перед вами мелькает всё ясней и ясней, сквозь берёзы большой дороги, огромные каменные здания, верхи церквей, и красивые деревянные домики, с красными, зелёными крышами, полузакрытые зеленью садов. По мере того, как вы подаётесь вперёд — верхи церквей, кровли домов и домиков разбегаются более и более, направо и налево по горизонту. Человек небывалый подумает, пожалуй, что подъезжает к какому-нибудь известному большому городу и никак не догадается, что это просто местечко.
По вступлении фельдмаршала Румянцева во владение Гомелем в 1785 году (прим. ред. — явная опечатка или ошибка) старый деревянный замок Чарторисских был разрушен и на месте его начали воздвигать великолепный каменный дворец Венецианской архитектуры. Этот дворец распространён и украшен фельдмаршалом Паскевичем. Главное здание остаётся и до ныне неприкосновенным. В последнее время приделана только к нему, с одной стороны, четырёхугольная башня, которая соединяется с главным корпусом прекрасной крытой колоннадой, с другой же — круглая эспланада, откуда открывается широкий, единственный вид на низменную окрестность по ту сторону Сожа.
Сын и наследник Румянцева, государственный канцлер, граф Николай Петрович, со времени вступления своего во владение местечком, т.е. с 1795 года, начал в нём длинный ряд разнородных построек, всё почти каменных, и продолжал по самую свою смерть, т.е. по 1826 год. В сих постройках живо отражается благородная душа канцлера, пламеневшая верой, и возвышенный его ум.
Вот перечень главнейших зданий, которые были им построены:
1. Каменный храм во имя Петра и Павла (где покоится тело канцлера);
2. Каменный двухэтажный храм во имя Св. Троицы, с престолом внизу во имя Захария и Елисаветы;
3. Кладбищенская церковь во имя Преображения Господня;
4. Римско-католический костёл и при нём обширные здания, тоже каменные, для помещения католического духовенства;
5. Каменный двухэтажный дом для духовного училища;
6. Огромный двухэтажный дом, с несколькими деревянными флигелями, для ланкастерской школы3;
7. Школа для благородных воспитанников, в три этажа;
8. Каменные лавки, в два этажа, которые близко напоминают Петербургский гостиный двор, и чуть ли не по этому образцу построены;
9. Каменная двухэтажная аптека, каменный большой дом для больницы и пр. и пр.
Канцлеру же обязано местечко своей торговой известностью. Устроив лавки, он очистил обширную торговую площадь, освободил ввоз от поместной пошлины, назначил самую малую плату за наём лавок и, главное, учредил три ярмарки в году: на Новый год, Духов день и Воздвижение, каждую по две недели. Всё это вместе не могло не приманить к нему торговли; вёрст за 500, за 600 и далее купцы стекались с разных сторон на эти ярмарки: Нежинские Греки Евреи из Бердичева, Шклова и других важнейших западных местечекс разными дорогими тканями; Москва присылала сюда произведения своих мануфактур и колониальные товары, а Тула свои металлические изделия.
Привоз товаров на все три ярмарки в те времена простирался на 2 миллиона рубл. асс. из коих товаров распространялось более половины.
В Гомель редко заглядывают драматические труппы; за то в течении всей ярмарки (особенно зимней), почти каждый день бывают в нём благородные собрания в великолепных залах дворца Его Светлости, которые далеко превосходят всё, чего только можно требовать от нестоличного общества. Во время летних ярмарок пёстрые толпы ярмарочных гостей стекаются на гулянье в обширный сад, где в то время обыкновенно играет один или несколько оркестров музыки. Часть ограды в саду, с внутренней стороны, обсажена виноградными лозами; но, кажется, виноград совершенно не вызревает.
С. Соколов
1. См Ж. М. Н. Пр. за Март 1846 года.
2. Одних евреев было убито до 1500 человек.
3. В этом доме, в последствии, братом и наследником канцлера, графом Сергеем Петровичем была устроена фабрика бумажных и шёлковых тканей: со времени учреждения в местечке корпусной квартиры в нём помещался главный военный госпиталь.
Могилёвские губернские ведомости, №17, 28 апреля 1851 года
Адаптация текста: Александр Флегентов