Я уже успел привыкнуть к тому, что в моём нынешнем времени продавцы в магазинах не спрашивают у покупателей: «Что вас интересует?» и не предлагают свою помощь, потому мог сколько угодно стоять у прилавка и исподтишка изучать девушку.
Очень серьёзная (даже несмотря на растерянность во взгляде), потому определить возраст достаточно точно не представлялось возможным. Но однозначно двадцать плюс. «Года двадцать два — двадцать три», — всё же решил я. Рост, если тоже определять на глаз, — около ста шестидесяти пяти сантиметров. Худощавая, лёгкая.
Стрижка короткая, но не под мальчика, а круговая. Пепельно-русые волосы чуть-чуть спускаются на изящную шею, почти закрывают аккуратные уши.
Большие серо-голубые глаза, чуть раскосые. Брови и ресницы очень тёмные, судя по всему, от природы, поскольку лицо кажется абсолютно нетронутым косметикой. Украшений тоже нет, — ни в ушах, ни на шее, ни на руках.
Кожа светло-смуглая, высокие скулы и ямочка на довольно выразительном подбородке. Узкие ладони, достаточно длинные пальцы, ногти аккуратно подстрижены, без лака.
Я сам себе удивился: никогда прежде не изучал внешность людей настолько тщательно. Память на лица у меня всегда была хорошая, — и раньше, и сейчас. К тому же, род деятельности в обеих моих жизнях располагал к наблюдательности. Но вот это «портретное» мышление... Видимо, часть «наследства» Валеры.
Однако именно в этот момент мне очень нужны были коммуникативные способности Егора, поскольку Валера, как я не без оснований предполагал, в отношениях с женщинами вёл себя излишне скромно, даже робко.
Вдоволь насмотревшись на незнакомку, которая, казалось, даже не замечала меня, я всё же решился, подошёл ближе и встал прямо напротив неё.
— Добрый день! — бейджа, разумеется, не было. — Могли бы вы мне помочь?
— Да, конечно, — кивнула девушка, выходя из оцепенения. — Какая именно книга вас интересует? Вы нашли то, что искали?
— Похоже на то, — пробормотал я. — Только не «что», а «кого».
— Извините, я не расслышала. Что вы сказали?
Длинные чёрные ресницы взметнулись вверх. Она чуть наклонилась ко мне, и я с изумлением обнаружил, что моё сердце может ускориться вот просто так, на ровном месте. Неожиданно!
— Почему вы такая печальная и сосредоточенная? — выпалил я. — Кто вас расстроил настолько сильно? Или у вас случилось что-то плохое? Но я почему-то уверен, что виной всему какой-то человек. Мужчина?
Уголки твёрдых, резко и красиво очерченных губ опустились, а между тёмными бровями появилась складка. Но я не испугался грозного вида незнакомки, смотрел на неё открыто и пристально. И она дрогнула! Кажется, что-то её очень гложет, а поделиться не с кем.
— Так кто же? — я тут же решил закрепить первый результат и добиться второго, потому односторонним волевым решением перешёл на «ты». — Твой парень?
Ресницы снова дрогнули, а глаза стали грустными.
— Нет у меня никакого парня. Вышел весь.
— Значит, я угадал. Как тебя зовут?
— Ты всегда такой наглый? — вяло и как-то нехотя возмутилась она, а я поздравил себя с прохождением второго уровня: мы уже на «ты», и пути назад нет.
— Почти, — непринуждённо пожал плечами. — Судьба робких не слишком жалует. Ну так что по поводу имени?
— Меня зовут Дина, — вздохнула она. — Ещё вопросы?
Голос мне тоже понравился, — не слишком высокий, но и не низкий, достаточно глубокий.
— Конечно, Дина! Сколько тебе лет? Хочу понять, угадал я или нет.
— В сентябре исполнится двадцать три.
— Бинго! — кивнул я.
— Что?
— Угадал, говорю.
— А тебя как зовут? — в её глазах впервые мелькнул интерес, зато искренний.
— Валера. Мне двадцать пять лет.
— Ты фотограф? — Дина указала на фотоаппарат, висящий на моей шее.
— Абсолютно верно. Работаю в «Фотографии» в Черёмушках и немного в газете. Вот сейчас как раз ищу модель, мне нужно сделать фото для репортажа ко Дню работников торговли. Поможешь?
— Я?! — будто даже испугалась девушка. — Нет, что ты! Я не люблю фотографироваться. Да ещё для газеты! Нет, нет! Поищи ещё, тут у нас много девушек работает, если ты ищешь именно молодую. Хотя, мне кажется, более справедливо будет сфотографировать продавца со стажем.
Я был рад достигнутому прогрессу, очень рад! Дина, кажется, полностью вышла из грустной задумчивости, глаза блестели, щёки порозовели. Она стала ещё красивее... А я не планировал сдаваться.
— Если честно, я и собирался сделать фотографии знакомой, Катерины из отдела «Радиотовары».
Почему-то уверен был, что лучший способ навести мосты в отношениях с новой знакомой — не обманывать её. Единственное, о чём я не мог рассказать, — это о том, что нахожусь в чужом теле. А больше мне нечего было скрывать, ведь Валера не дал ни одного повода стыдиться за его жизнь. Даже увлечение Аней не в счёт, ведь человеку свойственно ошибаться.
— Я знаю Катю, — кивнула Дина. — Она сейчас в отпуске.
— Вот и я о том же, — сокрушенно вздохнул я. — Потому мне и нужна помощь.
— Валера... Я понимаю, что ты не врёшь, но не могу, прости! Не хочу, чтобы моя фотография была в газете, и все смотрели.
— Давай так, Дина, — я пустился на грубую хитрость и рисковал быть посланным, но риск, как известно, — дело благородное. — Я сейчас уйду, не буду мешать тебе работать. Но к девятнадцати ноль-ноль вернусь. Провожу тебя до дома, и мы просто поболтаем. Обещаю больше не уговаривать тебя фотографироваться. Во всяком случае, уговаривать не так настойчиво.
— Я далеко живу, — смутилась девушка, но с ходу не отказалась, — на остановке «Озеро».
Итак, располагающая внешность Валеры и напористость Егора вкупе дали свои реальные плоды. Даже девушку, кажущуюся очень строгой и суровой, удалось обаять и заговорить.
— Так это же прекрасно, Дина! Дождя сегодня нет, и погода буквально создана для пеших прогулок.
В книжный отдел зашли посетители: две пожилые женщины в прямых цветастых платьях и широкополых панамах, а за ними — девочка лет десяти.
— Хорошо, договорились, — скороговоркой ответила Дина, избегая моего взгляда.
Кажется, она не поверила в то, что я приду. Что ж, придётся разочаровать её. Правда, в хорошем смысле разочаровать.
* * * * * * *
В восемнадцать пятьдесят я уже стоял у здания универмага. Цветы решил пока не приносить, чтобы не обозначать свои намерения слишком явно: это может отпугнуть Дину. Кажется, девушка переживает личную драму, потому вряд ли готова к новым отношениям. Ей сейчас гораздо больше нужна моральная поддержка, чем ухаживания. Фотоаппарат тоже не взял, чтобы морально не давить.
Да уж, раньше, будучи Егором, я никогда не думал подобные мысли. Егор умел определённо и виртуозно избегать чужих проблем. И если я не стал этого делать, значит, проблемы Дины для меня не чужие? Так получается? Или Валеры во мне становится всё больше? Даже не знаю, какой из вариантов хуже.
К счастью, появление Дины помешало мне как следует заняться самокопанием. Без светло-коричневой униформы, в которой была днём, девушка выглядела ещё более привлекательной. Даже в простой бело-голубой полосатой кофточке, невыразительной юбке чуть ниже колен и туфлях на низком каблуке она казалась мне необыкновенно прекрасной.
— Возьмёшь меня под руку? — всё же решился спросить я.
Уже знал, что тут не принято ходить в обнимку. Даже молодые ходят либо под руку, либо держась за руки. Ну нам за ручку и тем более, в обнимку пока рано. Во всяком случае, я очень надеялся, что пока. Вполне предсказуемо в данный момент Дина отказалась даже взять меня под руку, покачала головой.
Настаивать не решился, хотя оптимизма не терял... Тем более, у меня был план.
— Дина, — проявив мнимую покорность и послушно подстроившись под шаг девушки, хитро заговорил я, — предлагаю вместе поужинать. Ты ведь наверняка с обеда ничего не ела? Да и на обед, скорее всего, не ходила? Я тоже с утра всё по делам, на перекусах.
— Ну не знаю, — замялась моя спутница. — Я не предупредила бабушку, что задержусь. Она будет волноваться.
— Ты живёшь с бабушкой?
— Да, так получилось. Отца не стало, когда я училась в пятом классе. Через год мама вышла замуж повторно, а я не смогла жить с отчимом под одной крышей, ушла к бабушке, папиной маме. У меня есть младший брат по маме, перешёл во второй класс.
— А бабушка или дедушка со стороны мамы? Есть?
— Есть, но они живут очень далеко и с мамой почти не общаются. Мама приехала сюда по распределению и осталась здесь. А я здесь училась, окончила торговый техникум, выучилась на товароведа. Меня как сироту распределили по месту жительства, и я очень рада. Правда, работу товароведа здесь найти пока не получается, нарабатываю опыт и стаж.
Я был очень рад, что Дина оказалась довольно общительным человеком, а вовсе не такой букой, какой выглядела сначала. Пока она рассказывала о себе, я свернул именно на ту дорогу, которая вела к кафе «Уют», работающему летом до двадцати двух часов.
— А у тебя какая семья, Валера?
Мне вдруг стало очень жаль, что я не могу рассказать правду о себе, и я даже испытал чувство парадоксальной ревности по отношению к Валерию. А с другой стороны, если бы я не оказался здесь и сейчас, мы бы с Диной и вовсе не встретились...
— У меня тоже нет отца, история о нём вообще умалчивает, — улыбнулся я. — Я закончил автошколу ДОСААФ, отслужил, а потом учился на курсах, получил профессию фотографа. У меня есть замечательные мама и тётя Аля, живу пока с ними. Вот и кафе, Дина! Обещаю, что мы не задержимся надолго, а потом я провожу тебя и принесу извинения твоей бабушке, всё объясню. Кстати, как её зовут?
— Зинаида Никитична. Она всю жизнь работала учителем младших классов. Очень строгая. Хорошо, Валера, если обещаешь, давай зайдём в кафе.
Усадив Дину за столик и приказав ей спрятать подальше кошелёк, который она приготовила, я взял поднос. А через пятнадцать минут, съев салат и приступив к жаркому в горшочке, Дина рассказывала мне о причине своей грусти.
— Мы с Сашей учились в одной школе, он старше меня на год. Потом судьба развела по разным техникумам, но однажды оказались с ним в одной компании и начали встречаться. Я его два года ждала из армии. Потом он уехал на Север зарабатывать деньги на машину и на кооперативную квартиру, а вернулся неделю назад... с женой.
Дина сникла. Казалось, вот-вот заплачет, но сдержалась. А мне неистово захотелось закопать этого Сашу. Заочно я его уже ненавидел, и бо́льшая часть этого нелицеприятного чувства была основана на ревности.
— Неужели даже не предупредил? — хрипло спросил я.
— Нет, — развела руками девушка. — Ладно, меня, он и своих родителей не предупредил.
— Человек-сюрприз, — с горечью усмехнулся я. — Ну и пусть живёт со своей женой. Зачем тебе нужен такой ненадёжный товарищ?
— Бабушка так же говорит. И я думаю, что... справлюсь, — задумчиво ответила Дина. — Мне просто нужно время.
— Вот и молодец! — я почти невыносимо обрадовался тому, что Дина не намерена страдать по тому отбросу до конца жизни. — И это ещё один повод согласиться, чтобы я сфотографировал тебя для газеты. Пусть видят, что у тебя всё прекрасно, и ты ничуть не страдаешь. Приду завтра?
— Нет, Валера, извини, — покачала головой Дина. — Не обижайся только. Не хочу.
— Не обижусь, конечно, но даю тебе ещё время на подумать, пока мы будем идти до твоего дома.
— А у тебя есть девушка, Валера? — решила соскочить с темы Дина.
— Была, — практически не соврал я. — Точнее, ухаживал за одной девушкой довольно долго, но потом сам же и отказался от её завоевания. Разочаровался.
— А почему разочаровался, если не секрет?
— Понял, что она глупа, хоть и красива. А ещё... души в ней как будто нет. Ты понимаешь? Я не говорю, что она плохая, а я весь такой белый и пушистый. Я тоже человек со своими достоинствами и недостатками. Но не нашёл в ней того, что искал, так получилось. Не совпали, как говорится.
Боже, и где я только этого нахватался? Будучи Егором, вообще никогда не интересовался настолько тонкими материями.
— Странный вы народ — мужчины, — задумчиво улыбнулась Дина.
— Почему это? — выпрямился я. — Мне кажется, наоборот, мы проще устроены, чем женщины.
— Одному душа нужна, а другому подавай... другое, — девушка вспыхнула, видимо, поняв, что сказала лишнее, слишком разоткровенничалась.
Вот оно что! Выходит, бывший не получил от Дины то, чего добивался, и нашёл это в другом месте. Что я могу сказать? Он сам сделал свой выбор и упустил лучшую в мире девушку. Пожалуй, можно его не закапывать, пусть живёт. Он уже наказан.
Разумеется, вслух я ничего такого не сказал и вообще перевёл разговор в безопасное русло, чтобы не смущать Дину.
...Когда мы подошли к двухэтажному кирпичному дому, в котором жила Дина, увидели сидящих на скамейке у подъезда трёх пожилых женщин.
— Вот и твоя пропажа нашлась, Никитична, — хитро сказала старушка в белом с цветами платочке, глядя на сидящую по центру довольно высокую худощавую женщину с короткими, окрашенными в медный оттенок кудряшками.
— Здравствуйте, Зинаида Никитична, — внушительно и твёрдо начал я и добавил, посмотрев на двух других женщин: — Добрый вечер! Меня зовут Валерий Полетаев.
Они ответили вразнобой, но дружелюбно, хотя небольшие карие глаза Зинаиды Никитичны пристально и изучающе смотрели на меня из-за стёкол очков.
— Простите, что задержал Дину, — разливался я соловьём. — Мы немного погуляли, зашли в кафе. Но я сразу пообещал, что провожу её до дома.
— Ну ладно, раз уж так, — кивнула бабушка Дины.
— Дело-то молодое, понимаем, конечно! — поддакнула третья женщина.
— Надеялся, что уговорю Дину сфотографироваться для статьи в «Искре» к профессиональному празднику, но увы... — не выдержал и пожаловался я.
— А вы фотограф? — быстро спросила Зинаида Никитична и сдвинула брови, будто что-то вспоминая. — Погодите-ка... Валерий Полетаев, так вы сказали? Я читала о вас весной. Это ведь вы спасли мальчика, когда начиналось наводнение? К нам сюда вода совсем близко подбиралась, но обошлось.
— Точно, он! — подтвердила старушка в платочке.
— А я ведь тоже читала об этой истории, — Дина заглянула в моё лицо, — но не узнала тебя.
Я пожал плечами. Что тут ответишь? Да, Валерий Полетаев спас тонущего ребёнка, но... это был не я?
— Приходи завтра, Валера, — тихо сказала Дина. — С часу до двух, в обед. Я согласна сфотографироваться.
По пути домой я был весь во власти смешанных чувств. С одной стороны, практически всем сегодняшним достижениям я обязан Валере. Интересно, стала бы Дина разговаривать с Егором? А её бабушка? Были бы все они так приветливы и радушны?
А с другой стороны, Дину-то выбрал я... Я, а не Валера! Валера млел от туповатой и ограниченной Ани!
На следущий день я фотографировал Дину для статьи в газете и обрабатывал на предмет фотосессии на летней природе. Разумеется, скромная Дина отказалась и от фотосессии, и от совместного похода в кино в выходные. Смирившись, я в очередной раз капитулировал, боясь давить на неё. Пригласил прийти хотя бы в студию. Она пообещала, что подумает и, возможно, придёт. На этой неопределённой ноте мы расстались.
А через несколько дней в студию пришёл мой старый знакомый — старший лейтенант милиции Коньков, наш участковый. С ним были его родители, дядя с тётей, двое племянников, ещё один дядя (одинокий) и старший брат Леонида с женой, приехавшие в гости из Ленинграда. Собственно, из-за их приезда семья и собралась, чтобы сфотографироваться.
Съёмка была портретная, потому я использовал среднеформатную камеру и плёнку на двенадцать кадров. Возможно, потому и не оказался готов к тому, что при проявке увижу тринадцатый кадр.
Мира Айрон
Продолжение: