Блаженная Ксения пророчествовала о грядущих событиях и обличала людей в грехах, призывая их к покаянию и исправлению. Подобных историй немало в различных книгах последних лет.
Но что говорила Святая Блаженная Ксения Петербургская при жизни? Какие наставления она давала людям? До нас дошли в основном истории и случаи из её жизни, однако в старинных книгах можно отыскать и её собственные слова. Таких высказываний сохранилось совсем немного, и именно это делает их по-настоящему очень ценными.
И вот в старинной книге 1891 года, на страницах 14–27, автор Животнов описывает житие блаженной Ксении, и с нескрываемым изумлением мы обнаруживаем там нечто поистине удивительное — живые слова самой Ксеньюшки:
- Я так счастлива, как только можно быть счастливой. Я привыкла к холоду и дождю; но не могу только привыкнуть к непогоде в сердцах людей; если вы действительно меня жалеете и любите, не делайте никому в жизни зла. Только враги, да злоба людская мучают меня, заставляют страдать, а выспаться я могу в огороде нисколько не хуже, чем на перинах. Любите ближних своих. Когда я вижу доброго человека, я радуюсь больше всего и нет мне другой радости.
Эти слова по-настоящему дороги сердцу всех, кто любит и почитает святую блаженную Ксению Петербургскую. Их смело можно назвать духовным завещанием, которое она оставила своим почитателям. Не причинять зла окружающим и любить ближних — вот тот наказ, который Ксеньюшка передала нам через века.
"Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения своей души".
Житие Ксении Петербургской
Святая блаженная Ксения появилась на свет в период между 1719 и 1731 годами. Сведения о ее родителях, детстве и отрочестве до нас не дошли. Единственное, что известно достоверно, — ее отца звали Григорием.
Достигнув совершеннолетия, Ксения Григорьевна вступила в брак с придворным певчим, полковником Андреем Феодоровичем Петровым, и вместе с супругом обосновалась в Санкт-Петербурге. Однако Господь судил молодым супругам лишь краткий совместный путь: Андрей Феодорович скончался внезапно, оставив жену вдовой на двадцать шестом году ее жизни.
Эта трагедия коренным образом переломила судьбу молодой женщины. Глубокое потрясение вызвало в ней то обстоятельство, что муж отошел в иной мир без должного христианского приготовления, не успев принести покаяния. Ксения приняла твердое решение: своим жизненным подвигом вымолить у Бога прощение прегрешений раба Божьего Андрея.
В день погребения мужа Ксения Григорьевна облачилась в его одежду и всем, кто выражал ей соболезнования, объявляла, что умерла не Андрей Феодорович, а его супруга Ксения Григорьевна. С этого часа она воистину умерла для мира, взяв на себя духовный подвиг — юродство Христа ради.
Она словно разом отринула все земное и человеческое, все радости и утехи, отчего многим стала казаться лишившейся рассудка. Именно так начали смотреть на нее родные и знакомые, особенно после того, как Ксения раздала бедным решительно все свое имущество, а дом пожертвовала своей доброй знакомой Параскеве Антоновой. Убежденные в том, что молодая вдова помешалась от горя, родственники Ксении подали прошение начальству покойного Андрея Феодоровича с просьбой не позволять ей в безумии расточать свое добро. Начальство вызвало Ксению на беседу, однако разговор с ней убедил всех в полной ясности ее рассудка, а значит, и в ее законном праве распоряжаться имуществом по собственному усмотрению.
Освободившись от всех мирских попечений, святая Ксения вступила на тернистый путь юродства Христа ради. Облачившись в одеяние мужа — его белье, кафтан и камзол, — она по-прежнему уверяла людей, что жив Андрей Феодорович, тогда как его супруга Ксения умерла. Она никогда не откликалась на имя Ксении Григорьевны, зато охотно отзывалась, когда ее называли Андреем Феодоровичем.
Постоянного жилища Ксения не имела. Большую часть времени она бродила по Петербургской стороне, преимущественно в районе прихода церкви святого апостола Матфея, что ныне располагается по адресу: улица Большая Пушкарская, дом 35, — там, где в те времена ютились в маленьких деревянных домах небогатые горожане. Странный наряд бедной, едва обутой женщины, лишенной крова, ее иносказательная речь, безграничная кротость и незлобие нередко давали злым людям, а особенно уличным мальчишкам, повод и смелость глумиться над блаженной. Она сносила все эти поношения безропотно. Лишь однажды, когда Ксения уже снискала почитание как угодница Божия, жители Петербургской стороны стали свидетелями ее сильного гнева. В тот раз издевательства мальчишек, бросавших в нее камни и грязь, превысили всякое человеческое терпение. После этого случая местные жители положили конец ее уличному преследованию.
Мало-помалу к странностям блаженной привыкли. Когда одежда Андрея Федоровича истлела и распалась, святая облачилась в лохмотья. Ей предлагали теплое платье и деньги, однако Ксения ни за что не соглашалась расстаться с рубищем и всю жизнь проходила в красной кофточке и зеленой юбке или, напротив, в зеленой кофточке и красной юбке — вероятно, в память о цветах форменного одеяния мужа. Милостыни она не принимала, а брала лишь у добрых людей «царя на коне» — копейку с изображением всадника — и тотчас же отдавала ее таким же беднякам, как сама.
Бродя целыми днями по улицам Петербурга, Ксения изредка заходила к знакомым, обедала у них, беседовала, а затем снова пускалась в странствие. Где она проводила ночи, долгое время оставалось тайной. Этим обстоятельством были озабочены не только жители Петербургской стороны, но и местная полиция, усматривавшая в ночных отлучках блаженной нечто подозрительное. Было решено выяснить, где проводит ночи эта странная женщина и чем занимается. Выяснилось, что Ксения, невзирая на время года и погоду, уходила ночью в поле и там в коленопреклоненной молитве стояла до самого рассвета, попеременно совершая земные поклоны на все четыре стороны.
В 1786–1790 годах под руководством священника Георгия Петрова и по проекту архитектора Алексея Иванова на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге была возведена каменная Смоленская церковь. Рабочие, трудившиеся на строительстве храма, замечали нечто необъяснимое: в их отсутствие, по ночам, кто-то исправно таскал кирпичи на строительные леса. Наконец они решили разузнать, кто этот неутомимый безвозмездный помощник. Им оказалась раба Божия блаженная Ксения.
За великие подвиги и терпение Господь прославил свою избранницу еще при жизни. Раба Божия Ксения была удостоена дара прозрения сердец и провидения будущего. Она предрекла кончину императрицы Елизаветы Петровны в 1762 году и молодого императора Иоанна Антоновича в 1764-м, а также помогла одной девице уберечься от брака с беглым каторжником, выдававшим себя за убитого им полковника.
Наставляя людей в правдивости, блаженная Ксения нередко открывала тайны тех, кого навещала. Купчихе Крапивниной она прикровенно предсказала скорую кончину, промолвив:
«Зелена крапива, но скоро увянет»,
а одной бедной девице предвозвестила замужество.
Однажды Ксения сказала своей давней знакомой Параскеве Антоновой — той самой, которой подарила дом, — чтобы та немедленно шла на Смоленское кладбище:
«Вот ты тут сидишь да чулки штопаешь, а не знаешь, что тебе Бог сына послал!»
Параскева в недоумении направилась в сторону кладбища и вдруг увидела столпившийся народ. Оказалось, что экипаж насмерть задавил беременную женщину, которая успела перед кончиной разрешиться от бремени мальчиком. Параскева взяла младенца, и поскольку не смогла нигде разыскать его отца, усыновила его. Воспитанный ею приемный сын чтил ее как родную мать и в старости берег ее покой. Параскева же до конца своих дней была благодарна блаженной за эту великую радость.
Жители Петербургской стороны замечали: если блаженная возьмет на руки больное дитя или благословит его — оно непременно выздоровеет; если возьмет что-нибудь из купеческой лавки — торговля пойдет в гору; если зайдет в дом — в нем воцарятся мир и согласие.
Блаженная Ксения несла подвиг добровольного безумия сорок пять лет и отошла ко Господу около 1803 года. Тело ее было погребено на Смоленском кладбище. У ее гроба начали совершаться многочисленные знамения Божией милости. По совершении панихиды над ее могилкой страждущие получали исцеления, в семьях восстанавливался утраченный мир, а нуждающиеся обретали необходимое.
Почитатели блаженной Ксении разбирали землю с ее могильного холма, так что насыпать его приходилось несколько раз. Впоследствии на месте холма была положена каменная плита, которую также разбирали по камушкам. В третьей четверти XIX века здесь возвели маленькую часовню, а в 1902 году по проекту архитектора Александра Всеславина была построена большая каменная часовня. В советские годы часовню закрыли, однако никакими усилиями богоборцев невозможно было заглушить в народе память о блаженной и веру в ее молитвенное предстательство пред престолом Божиим.
Другое памятное место, связанное со святой Ксенией, находится на Петроградской стороне — это улица Лахтинская, где Ксения жила с супругом. Их дом располагался либо в начале улицы, впоследствии получившей название в честь ее мужа — «Андрея Петрова» (с 1877 года — Лахтинская), то есть в районе Большого проспекта, либо между домами 15 и 19 по Лахтинской улице, где в 2019 году был возведен храм святой Ксении Петербургской.
По завершении многолетнего народного почитания блаженная Ксения Петербургская, Христа ради юродивая, была причислена к лику святых 6 июня 1988 года на Поместном Соборе Русской Православной Церкви. Еще прежде — 24 сентября 1978 года — Ксения Петербургская была канонизирована Русской Православной Церковью Заграницей.
Храмы во имя святой Ксении стоят во многих странах мира, а ее образ можно увидеть даже на новозеландских монетах.
Святая Блаженная Мати наша Ксения, моли Бога о нас!
Слава Богу за всё!