Зимнее утро февраля. Калужская область, опушка леса. Мороз пощипывает щёки, снег поскрипывает под ногами, первые лучи солнца только-только начинают робко выглядывать из-за верхушек соснового бора. Я здесь уже два часа. И вдруг — в серой мгле начинают проявляться тени. Сначала одна, потом две, потом целая группа. Пятнистые олени выходят из снежного тумана, как призраки древнего леса. Они идут медленно, осторожно. Я замираю в скрадке, боясь дышать. Моя камера готова, но главное сейчас — не спугнуть это чудо.
Эта встреча запомнится мне навсегда. Сегодня я расскажу вам, что я узнал об оленях и почему они заслуживают нашего уважения и защиты.
Как я оказался среди оленей?
Подъём был поистине ранним. Экран телефона показывал 2:35 ночи. Кое-как справившись с сонливостью и протестом организма, мы сели завтракать. Хотя, можно ли это назвать завтраком? Скорее, полуночный перекус. Через силу закинув в себя яичницу и выпив небольшую кружку кофе, мы двинулись в путь, не забыв перед выездом ещё раз наскоро проверить всё оборудование, заготовленное со вчерашнего вечера…
Не прошло и часа, как мы сидели в уютном салоне авто, разрезающего морозный ночной воздух, и вглядывались в тьму за окном, предвкушая предстоящие испытания. Знали ли мы, что встретим оленей? Каковы были наши шансы найти среди метровых сугробов калужских лесов хоть намек на их пребывание? Определённо было только одно – ближайшие дни обещали быть богатыми на приключения, снег и мороз…
Прибытие на место…
На часах было 4:30, когда мы наконец-то добрались до нужного нам места. Вновь слегка «подзаправившись» (мы решили перекусить у машины, так как на месте этого делать было нельзя – резкие чужеродные запахи могли бы отпугнуть оленей) мы отправились вглубь снежной пучины к нашей опушке, на которой уже стоял готовый скрадок (скрадок – укрытие для фотографа дикой природы, обычно представляет собой небольшую замаскированную палатку)…
Шаг за шагом мы пробирались все ближе и ближе к лесу. С трудом передвигая ногами, мы тонули в огромных сугробах, казались на общем фоне умиротворения и спокойствия – чужими, неповоротливыми и совершенно неприспособленными к дикой жизни существами, впрочем, так оно и было… Наконец, наша цель была достигнута – скрадок в целости и сохранности стоял перед нами. Началась фотоохота!
В ожидании чуда…
Тишина, спокойствие, полная остановка времени. Лес продолжал спать своим мертвенным сном, хотя первые лучи солнца должны были вот-вот показаться из-за заснеженных макушек стройных сосен, чернеющих на горизонте. Широкие еловые лапы, склонившиеся под тяжестью снега, укрывали нас, словно хотели убаюкать, спрятать от солнца, сокрыть в своих снежных объятиях навсегда…
Начало светать. Время от времени стали слышные робкие трели синичек. Мы были в скрадке уже два часа, холод начинал пробирать, а мы так и не нашли ни намёка на присутствие оленей. С наступлением рассвета продолжать ждать становилось бессмысленно… как вдруг, от дальнего края леса, отделились несколько теней. Они шли медленно, осторожно, а солнце поднималось всё быстрее и быстрее, пробуждая ото сна всё новые земли. Когда олени подошли к нам, мы уже могли разглядеть их во всей красе – утро наступило.
Впереди была самка. Она остановилась в десяти метрах от меня — я перестал дышать. Её уши вращались, как локаторы. Она принюхивалась, смотрела прямо на наше укрытие. Чёрные, выразительные глаза на светлой морде, пятнистая шкура на солнце переливалась. Потом шагнула вперёд — и следом выглянул детёныш, прыгун, совершенно бесстрашный, любопытный. А сзади, не спеша, вышел самец. Его ветвистые рога в утреннем свете казались золотыми, особенно могучими.
Я нажал на спуск. Раз, второй. Камера щёлкала едва слышно, но для леса это был гром. Самец на мгновение замер, повернул голову в мою сторону. Я не шевелился. Он посмотрел на меня — и, видимо, решил, что это просто странный сугроб. Семейство не спеша пересекло поляну и скрылось в ельнике. Я успел сделать всего несколько кадров, прежде чем они скрылись…
Ещё через час нам стало вести по крупному – тут и там из леса стали выходить олени, кабаны, косули и два великана – благородные олени.
А что мы знаем об этих красавцах?
Начнём с того, что пятнистый олень в Калужской области — вид, завезённый с Дальнего Востока в середине XX века для охотничьих целей. Сегодня его численность превышает три с половиной тысячи особей, и он встречается в нескольких районах области, чаще всего в охотничьих хозяйствах и заказниках. Несмотря на то, что в России этот вид охраняется, в Калуге он считается чужеродным и конкурирует с местными копытными — косулями и лосями, зачастую вытесняя их. Чтобы контролировать популяцию зверя, правительство вводит охотничьи квоты на добычу зверя. Звучит жестко, но по-другому никак – в регионе нет равномерного расселения хищников, которые могли бы контролировать популяцию оленя, а без них, олени уничтожают подлесок, мешая лесам обновляться.
А что же едят азиатские переселенцы у нас?
В теплое время года олени поедают сочные побеги молодых деревьев, траву, различные плоды, грибы. В день ему нужно 3 – 4 килограмма корма. Зимой рогатые не брезгуют жёлудями, корой молодых деревьев, сухими листьями.
Я уезжал затемно.
Машина вновь неслась по ночной трассе, но уже в обратном направлении. Калужские леса с их загадками и обитателями отдалялись от нас с каждой минутой, оставаясь позади. Мы покидали эти дивные места, а я думал о том, что в природе нет чёрного и белого. Пятнистый олень — живое тому доказательство. Он одновременно и жертва человеческого эксперимента, и угроза для местных лесов. Идеального решения нет. Но я выбираю не политику, не сумасбродный экологический активизм. Я выбираю фотографию. Может быть потому, что если мы хотя бы увидим этого зверя — мы захотим его понять. А если поймём — то уже не навредим. Ни ему, ни себе.
С вами был фотограф дикой природы Даниил Маликов. Спасибо за внимание, берегите нашу природу!