Со школьной скамьи мы привыкли к мысли о том, что именно Пушкин заложил основы современного русского литературного языка, именно Пушкин поднял русскую литературу на уровень не только европейской, но и мировой словесности, именно Пушкин показал своей жизнью, как надо дружить, любить, творить, жить. Для многих творчество Пушкина остается источником литературного удовольствия, эстетического наслаждения, житейской мудрости.
Однако имя Пушкина в нашем сознании связано и с крылатыми словами, и с коммуникативными клише. Специально для читателей Лахта Центра в честь дня рождения Александра Сергеевича Пушкина доктор филологических наук Валерий Ефремов предлагает вспомнить о самых известных из них.
🪶Ай да Пушкин!
Это редчайший пример в мировой литературе: шутливое восклицание о самом себе стало знаменитой присказкой и речевым стереотипом. В ноябре 1825 года, находясь в ссылке в Михайловском, Пушкин заканчивает работу над большим и важным для него произведением — трагедией «Борис Годунов». Рассказывая об этом в письме П. А. Вяземскому, одному из самых близких друзей, он, переполненный чувствами, сообщает: «Поздравляю тебя, моя радость, с романтическою трагедиею, в ней же первая персона — Борис Годунов! Трагедия моя кончена; я перечел ее вслух, один, и бил в ладоши и кричал, ай да Пушкин, ай да сукин сын!»
После публикации переписки двух друзей (1906) последняя часть предложения получила широчайшее хождение. Это искреннее самоироничное выражение творческой радости 26-летнего юноши, лишенного ненужной скромности и переполненного счастьем от окончания большого дела, продолжает использоваться уже второе столетие. Иногда в усеченной форме, иногда с заменой на свою или чужую фамилию, но всегда для выражения радости от отлично выполненной работы, блестяще воплощенного замысла.
🪶 Солнце русской поэзии
Эта перифраза возникла на следующий день после смерти поэта, когда в петербургской газете «Литературные Прибавления к Русскому Инвалиду» был опубликован некролог, в котором содержались следующие слова: «Солнце русской поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща!.. <…> Всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! Наш поэт! Наша радость, наша народная слава!.. Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! К этой мысли нельзя привыкнуть!»
Этот небольшой текст-извещение, опубликованный в черной рамке, не был подписан, но современные ученые практически единогласно считают, что автором его был прекрасный писатель и мыслитель Владимир Одоевский. Как бы то ни было, эта фраза моментально стала широко известной, а затем вошла в учебники литературы, в историю русской словесности, в золотой фонд крылатых слов русского языка.
🪶 Наше всё
Кажется, это самый известный перифраз имени Пушкина. Знаменитая фраза «Пушкин — наше всё» принадлежит литературному критику и поэту Аполлону Григорьеву, который в философском и программном для русской художественной мысли эссе «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина» (1859) писал: «А Пушкин — наше всё: Пушкин — представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что остается нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужим, с другими мирами».
А. Григорьев — автор так называемой органической критики — считал, что истинное искусство должно органически произрастать из национальной почвы. И вот Пушкин-то, по мнению критика, и есть образец настоящего русского писателя, чье творчество — эталон органического единства с народной душой. Пушкин для А. Григорьева стал главным выразителем всего истинно русского и самобытного, что уцелело после петровских реформ. С такой интерпретацией можно поспорить, учитывая колоссальный западноевропейский контекст творчества Пушкина, но тот факт, что словосочетание «наше всё» прочно вошло в русский язык и существует в нем уже более полутора веков, неоспорим.
🪶 А кто за тебя делать будет? Пушкин?
Наверное, нет такого русского человека, который в детстве не слышал бы этого риторического вопроса. Ответ самоочевиден: раз Пушкин давным-давно умер, то уроки делать предстоит…
Вот как эту присказку обыгрывает Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите»: «Никанор Иванович до своего сна совершенно не знал произведений поэта Пушкина, но самого его знал прекрасно и ежедневно по нескольку раз произносил фразы вроде: “А за квартиру Пушкин платить будет?” Или “Лампочку на лестнице, стало быть, Пушкин вывинтил?”, “Нефть, стало быть, Пушкин покупать будет?”».
Считается, что привычка поминать в сердцах и всуе имя поэта возникла после июня 1880 года, когда на Страстной площади Москвы был открыт памятник Пушкину работы А. М. Опекушина. Для дореволюционной России памятник частному человеку, таких размеров, да еще и в центре Москвы был чем-то из ряда вон выходящим, поэтому и впечатление он произвел такой силы, что скоро стал у всех на устах. По-видимому, какое-то время имя Пушкина в таком странноватом контексте употреблялось только москвичами, но потом распространилось и по всей стране. Как, собственно, Пушкин и завещал: «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой…»
🖼 Иллюстрация: Закат. И.Д. Шаймарданов
#высокийслог