Глава 3. Старик с Чистых прудов
Дверь открылась всего на несколько сантиметров.
Сначала я увидел внимательные серые глаза.
Потом узкое худощавое лицо.
Старик несколько секунд молча изучал меня.
Словно сверял с каким-то известным только ему описанием.
— Андрей Михайлович Воронцов?
— Да.
— Вы один?
Вопрос прозвучал неожиданно.
— Разумеется.
Старик выглянул на лестничную площадку.
Посмотрел вниз.
Затем вверх.
Только после этого открыл дверь полностью.
— Входите.
Я переступил порог.
Тяжёлый замок сразу щёлкнул за спиной.
Почему-то этот звук показался мне тревожным.
Квартира выглядела так, словно время здесь остановилось много лет назад.
Высокие потолки.
Старинная мебель.
Шкафы, заставленные книгами.
Папки.
Альбомы.
Каталоги монет.
На стенах висели старые фотографии и гравюры.
Я сразу понял, что хозяин посвятил нумизматике большую часть своей жизни.
В квартире старого коллекционера каждая вещь хранила свою историю.
Старик заметил мой взгляд.
— Нравится?
— Похоже на небольшой музей.
— Когда-то так и было.
Он усмехнулся.
— Правда, музей без посетителей.
Мы прошли в кабинет.
На письменном столе горела зелёная лампа.
В её свете поблёскивали старинные монеты, разложенные на тёмном сукне.
— Меня зовут Лев Александрович Зорин, — представился хозяин.
— Рад познакомиться.
— Не спешите.
Старик сел напротив и внимательно посмотрел на меня.
— Сначала скажите, зачем вы приехали.
Вопрос показался странным.
— Вы сами мне позвонили.
— И всё же.
Я пожал плечами.
— Меня интересует "Орловик".
Зорин некоторое время молчал.
Потом медленно кивнул.
Словно ожидал именно такого ответа.
— Хорошо.
Он открыл ящик стола и достал старую фотографию.
Снимок был пожелтевшим от времени.
На нём стояли трое мужчин.
Один из них держал в руках небольшой альбом.
— Видите этого человека?
Я внимательно посмотрел.
— Нет. Не знаю его.
— Его звали Сергей Николаевич Берестов.
Один из лучших коллекционеров Москвы.
— И что с ним?
— Он первым показал мне "Орловик".
Я невольно подался вперёд.
— Значит, вы действительно его видели?
— Видел.
И держал в руках.
В комнате стало тихо.
За окном шумел дождь.
Где-то далеко прогремел трамвай.
Я боялся даже пошевелиться.
Слишком долго эта история оставалась легендой.
— Это было осенью пятьдесят восьмого года, — продолжил Зорин. — Берестов пригласил меня к себе домой и показал монету.
— Настоящий "Орловик"?
— Настоящий.
— И что произошло потом?
Старик тяжело вздохнул.
— Через три недели Берестов исчез.
Я замер.
— Исчез?
— Именно.
Без объяснений.
Без записки.
Без следов.
Его квартиру нашли пустой.
Некоторые истории исчезают вместе с людьми, которые их знали.
Монета тоже исчезла.
Некоторое время мы оба молчали.
Наконец я спросил:
— Вы сообщили в милицию?
— Конечно.
Но тогда никто не связывал исчезновение человека с какой-то старой монетой.
— И больше "Орловик" никто не видел?
Зорин посмотрел на меня долгим взглядом.
— В этом и заключается самая интересная часть истории.
Он поднялся и подошёл к окну.
Отодвинул штору.
На улице уже стемнело.
Фонари отражались в мокром асфальте.
Внезапно лицо старика изменилось.
Он быстро задёрнул занавеску.
— Что случилось?
— Ничего.
Но голос выдавал волнение.
— Там кто-то есть?
Зорин помедлил.
— Уже третий вечер подряд возле дома стоит чёрная "Волга".
— Может быть, совпадение?
— Возможно.
— И всё же?
— Совпадений вокруг "Орловика" слишком много.
Я почувствовал неприятный холодок.
Старик вернулся к столу.
Налил себе воды.
Рука заметно дрожала.
— Андрей Михайлович, скажите честно.
— Что именно?
— Вы никому не рассказывали о нашем разговоре?
— Нет.
— Никому?
— Никому.
Зорин облегчённо кивнул.
Но тревога никуда не исчезла.
Иногда самая большая тайна помещается в небольшой деревянной коробке.
Затем произошло нечто неожиданное.
Старик подошёл к массивному книжному шкафу.
Снял с полки несколько томов.
Нажал скрытую кнопку.
Я услышал негромкий щелчок.
Часть шкафа медленно отодвинулась.
За ним оказался металлический сейф.
— Впечатляет, — невольно произнёс я.
— Приходится соблюдать осторожность.
Он открыл сейф.
Достал металлический футляр.
Из футляра — деревянную шкатулку.
Старую.
Потёртую.
С потемневшими бронзовыми уголками.
В комнате стало необычайно тихо.
Я слышал только собственное дыхание.
— Пять человек пытались купить это у меня за последние двадцать лет, — сказал Зорин.
— И кто они были?
— Коллекционеры.
Посредники.
Иностранцы.
Один даже предложил обменять на квартиру в центре Москвы.
— И вы отказались?
— Конечно.
— Почему?
Старик усмехнулся.
— Потому что они сами не понимали, что хотят приобрести.
Он осторожно положил шкатулку на стол.
Затем медленно открыл крышку.
Внутри лежала монета.
На первый взгляд обычная серебряная монета.
Но только на первый взгляд.
Лампа осветила её поверхность.
И я увидел то, что невозможно было спутать ни с чем другим.
Серебро действительно имело едва заметный голубоватый оттенок.
Словно металл хранил в себе отблеск зимнего неба.
Я взял лупу.
Посмотрел внимательнее.
Двуглавый орёл на реверсе был мне незнаком.
За двадцать лет коллекционирования я никогда не встречал подобного изображения.
— Невероятно... — прошептал я.
Зорин кивнул.
— Именно это говорят все, кто видит его впервые.
Я хотел задать ещё десятки вопросов.
Но не успел.
В прихожей неожиданно раздался звонок.
Резкий.
Настойчивый.
Требовательный.
Мы оба вздрогнули.
Зорин медленно побледнел.
А затем очень тихо произнёс:
— Они нашли меня раньше, чем я думал...
Продолжение следует...