По мнению экспертов, рост продолжится и в следующем году цена может подняться и до 15 тысяч долларов
Текущая неделя ознаменовалась заметным событием на рынке меди: за тонну этого, как сейчас часто говорят, критически важного для современной промышленности металла в Лондоне давали более 14 тысяч долларов. Это, обращает внимание OilPrice (ОР), всего лишь на 500 долларов ниже рекордной цены, достигнутой красным металлом в январе 2026 года. Обращают на себя внимание и заявления экспертов с Уолл-стрит, прогнозирующих дальнейший рост. Например, в Citigroup считают, что уже в июне цена тонны меди может достигнуть 14,5 тыс. долларов, а в следующем году – даже превысить 15 тыс., т.е. установить новый рекорд. А вот в Goldman Sachs аналитики, похоже, просчитались: сначала они спрогнозировали к концу текущего года цену тонны в 12465 долларов, затем подняли прогноз более чем на 10% до 13735 долларов, но все равно не угадали.
Кстати, рост прогнозов аналитиков как из Goldman Sachs, так и из других банков строится на снижении поставок меди на рынок приблизительно на треть миллиона тонн из-за серьезных технических проблем на рудниках «Грасберг» компании Freeport-McMoRan в Индонезии и «Камоа-Какула» компании Ivanhoe Mines в Демократической Республике Конго. Оба этих крупных рудника, причем, первый считается вторым в мире по объемам добычи меди, начнут работать на полную мощность не ранее 2028 года. Рудник «Грасберг» затопило в сентябре 2025 года, а на «Камоа-Какула», на котором планировали в этом году добывать 420 тыс. тонн меди, после сильного землетрясения в прошлом году не только до сих пор не вернулись к работе на полную мощность, но и снизили прогноз по добыче до 330 тыс. тонн в год.
С учетом таких больших потерь не удивительно, что в Goldman прогнозируют дефицит меди за пределами США в размере 640 тыс. тонн. Для сравнения: в прошлогоднем прогнозе этого банка планировался дефицит почти в 11 раз меньше – всего лишь 60 тыс. тонн!
Медь, напомним, необходима для развития «интеллектуальной» инфраструктуры, «зеленого» перехода, т.е. замены ископаемых видов топлива возобновляемыми источниками энергии, и многого другого.
К проблемам с крупнейшими медными рудниками весной добавилась война в Персидском заливе. Нападение США и Израиля на Иран привело к фактическому закрытию важнейшего для мировой торговли Ормузского пролива на три месяца с очень неясной перспективой открытия его для судоходства в ближайшем будущем. Это оказало мощнейшее давление на поставки не только углеводородов, которое уже привело ко второму за пять лет глобальному энергетическому кризису, но и многих других видов сырья, включая, конечно же, и медь.
На рынке меди с предложением сейчас, таким образом, крупные проблемы, а вот со спросом все в порядке. По крайней мере, в структурных драйверах спроса на медь: расширении электросетей по всему миру, электромобилях, стремительном строительстве дата-центров и ускорении «зеленого» перехода, ничего не изменилось. Медь по-прежнему нужна, причем, ее нужно с каждым днем все больше. С учетом же того, что добыча меди на «Грасберге» и «Камоа-Какуле» вернется на полную мощность лишь в 2028 году, тарифной неразберихи в США, что тоже оказывает на глобальный рынок меди сильное влияние, а также неопределенности с Ормузом, эксперты все больше считают, что нынешний дефицит на рынке носит скорее не циклический, как думали раньше, а структурный характер. Это значит, что высокие цены на красный металл пришли надолго.