Маргарита Семеновна, которую весь двор звал просто Ритой, сидела на продавленном диване и в десятый раз перечитывала исковое заявление. От бумаги пахло дорогими духами Леночки, которая приходилась племянницей её покойной подруги Сони. Племянница Леночка не навещала бабушку последние пять лет, ссылаясь на страшную аллергию. «На кошек у неё аллергия, - усмехнулась Рита, глядя на спящий пушистый комок на коленях, - на бабушкину жилплощадь, видать, иммунитет выработался».
Крош, матёрый британский короткошерстный кот с янтарными глазами, лениво зевнул. Он не понимал юридической казуистики, но чувствовал всем телом: хозяйка нервничает. Кот легонько куснул её за палец — мол, успокойся, сейчас разберёмся.
Суд они, конечно, выиграли. Вернее, выиграла Рита, выступавшая как учредитель «Фонда серых лап». Нотариус, оформлявший завещание, только головой качал, но вынужден был признать: всё чисто. Квартира переходит не коту, а фонду с обременением в виде пожизненного содержания конкретного животного. Выехать Крош может только на тот свет, причем естественным путем — усыпление здорового кота исключено отдельным пунктом, заверенным ветеринаром.
Леночка в суде кричала, что это аморально, отдавать такую роскошную квартиру какому-то коту и глупой старухе-соседке. Судья, пожилой мужчина с усталыми глазами, смотрел на неё с брезгливостью старого кошатника и в итоге вынес решение: «В удовлетворении исковых требований отказать ввиду отсутствия предмета спора. Имущество обременено уставными целями некоммерческой организации».
С тех пор прошло три года. Жизнь в «Доме с котом» наладилась удивительная.
Сначала Рита подселила к Крошу Тишку — рыжего наглеца без одного глаза, найденного в подвале. Крош поначалу шипел, но быстро смекнул, что вдвоем веселее гонять солнечных зайчиков по пятикомнатным хоромам. Затем, когда у самой Риты начались проблемы с ногами и она уже не могла бегать на через два квартала по три раза на дню, в квартире появился волонтер — студент ветеринарной академии Егор.
Егор был тихим, как мышь, и ответственным, как швейцарский банкир. Он занял маленькую комнату, а гостиную превратили в «кошачий ВЕРСАЛЬ»: полки-лабиринты под потолком, три огромные когтеточки и специальный вольер за окном — для прогулки пушистых. По документам Егор проходил как «смотритель объекта благотворительного назначения» с символической зарплатой от фонда.
А дальше случилось то, чего никто не ожидал.
Однажды зимним вечером, когда Крош (уже солидный, девятилетний кот) спал на батарее, в дверь позвонили. Егор открыл. На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти с мутным взглядом и двухнедельной щетиной. По вытянутому подбородку и капризному изгибу губ Егор безошибочно узнал в нём представителя проигравшей династии.
Это был Игорь, младший внук Сони. О нём в иске не упоминалось — он в то время отбывал срок за экономическое преступление. Узнав историю с наследством, он приехал «восстанавливать справедливость», как только освободился.
- Значит так, ветеринар, - с порога начал Игорь, отодвигая Егора плечом, - я здесь жить буду. Квартира бабкина, я прописан здесь был в детстве, справки подниму. А кошатину твою — на помойку.
Крош, услышав шум, лениво приоткрыл один глаз. Тишка на всякий случай юркнул под диван — он кот бывалый, знал, что к чему. Егор молча достал телефон и начал снимать.
- Снимай, снимай, - хохотнул Игорь, заходя в гостиную, - свои права знаю!
Договорить он не успел. Поскользнувшись на мраморном шарике, который Тишка выкатил из-под дивана ровно за секунду до этого, Игорь с грохотом рухнул на пол. Но самое страшное произошло, когда он попытался встать, опираясь рукой на стеллаж. На него обрушилась конструкция, которую волонтеры называли «Кормовая башня»: десякилограммовый мешок наполнителя для лотка, две упаковки премиального корма и, что самое обидное, пятилитровая канистра с раствором хлоргексидина, которую Рита принесла для уборки. Канистра лопнула. Содержимое вылилось аккурат на спину непрошеному гостю.
Пока Игорь, матерясь и отплевываясь, пытался подняться, произошло второе знаковое событие. Крош, старый и флегматичный, но сохранивший аристократические замашки, спрыгнул с батареи, подошел к лежащему на полу человеку и... с чувством глубокого омерзения помочился ему прямо на макушку, пометив наглеца, как неблагонадёжного. Егор, сдерживая смех и не выключая камеру, вызвал полицию.
Приехавший наряд застал картину маслом: мокрый, воняющий хлоркой и кошачьей мочой мужик бандитской наружности орёт благим матом, пытаясь отмыться в ванной, а Крош сидит на обломках «Кормовой башни» с видом победителя и вылизывает лапу.
В отделении Игорь пытался написать заявление о нападении, но когда полицейские отсмотрели видео, на котором четко видно, что хозяин квартиры — пушистый, что гость проник незаконно, поскользнулся на игрушке сам, а кот действовал в рамках санитарной необходимости, дежурный долго смеялся. У Игоря не было шансов: на руках у фонда были свежие справки из ЖЭКа, где квартиросъемщиком значился Крош, и ветпаспорт, подтверждающий его «право на проживание».
История просочилась в интернет. Заголовок «Кот-миллионер пометил незваного родственника» собрал миллионы просмотров. Видео с камеры Егора стало вирусным.
На волне популярности случилось нечто прекрасное. «Фонд серых лап» получил лавину пожертвований. Рита, окрыленная успехом, выкупила остальную часть старенького двухквартирного дома — соседнюю двушку, которую хозяева продавали за бесценок из-за долгов. Теперь у Кроша и Тишки образовался целый кошачий пансионат — две квартиры на первом этаже, соединенные общим коридором, где жили двенадцать спасенных кошек на передержке, работали три волонтера и кипела жизнь.
Крош, несмотря на почтенный возраст, стал настоящим символом проекта. Его мордашка красовалась на логотипе фонда. Игорь же, глядя на то, какую популярность обрела «кошачья империя», сделал неожиданный кульбит: прошел курс реабилитации от алкогольной зависимости, устроился в фонд водителем и стал возить корма по точкам передержки. Леночка, правда, до сих пор шлет гневные письма, но Крошу на это глубоко наплевать.
- Ну, что, Крош, ты выиграл, - сказал ему как-то Игорь, - и вообще, спасибо тебе, что научил уму-разуму. Завтра я познакомлю тебя с моей невестой. Женюсь я скоро.
Кот, услышав эти слова, спрыгнул с подоконника и мяукнул, подставив Игорю пушистый бок. Он простил человека и совсем не обижался на него. Игорь почесал кота за ушком и улыбнулся. Ведь благодаря Крошу у него началась новая жизнь.
Заходящее солнце позолотило окна «Дома с котом», и в одном из них, словно статуя, застыл серый силуэт — хранитель и полноправный владелец самой необычной жилплощади в городе.
А Леночка, говорят, завела себе чихуахуа и нотариуса на быстром наборе и прокляла Игоря, посчитав предателем. Но это уже никому не было интересно.