Какое-то время Алкапыв сидел один, потом хлопнул по шару вызова и вскоре в комнату набились все.
Джин, угрюмо сверкнув глазами, спросила:
– Я теперь что, в тюрьме?
– Ты теперь работать будешь больше всех, – отмахнулся Алкапыв, который внимательно следил за оркеном, ему не нравилось, как тот глядит на Джин. – Начинай немедленно!
– Кстати, Вендел сказал, что золото служило физико-химической защитой, – буркнула Джин.
– Я слышал это, – огрызнулся Тайг, взбешённый, что Вендел рассмотрел тело его женщины. Для него это было невыносимо. Он знал, что он у нее был первым, что она честна с ним, но её тело не мог рассматривать другой мужчина.
Бублик вздохнул, совершенно очевидно, что у отношений Джин и Тайгрис впереди были трудности. Слишком много у них обоих было комплексов.
О большинстве из них у Джин, он узнал от её земного отца. Сейчас она не нуждалась в психологической помощи, арахи вылечили её, но, похоже, перегнули палку, потому что её самолюбие выросло до огромных размеров.
Для того, чтобы помочь оркену, он пообщался с мастерами школ, где учился Тайгрис, и узнал, что парень расшибался, чтобы доказать отцу, что ему можно доверять, желая стать лучшим среди сыновей владык долин.
Граф Ронкариан всё время попрекал его, желая скрыть свою связь с бывшей невестой приёмного сына. Как оказалось, что в замке у Тайгриса не было даже своих покоев. Более того, граф приказал выкинуть все его личные вещи, мотивируя своим гневом. Именно поэтому Тайгрис под маской надменности и резкости скрывал жажду иметь семью и только ему принадлежавшего любимого человека. Слова Вендела разбудили ревность и недоверие оркена. Бублик не знал, как можно было вылечить его кровного брата от того, что он пережил.
– У нас встреча с Эльнором, – сообщил Пятачок, – а вы пока посмотрите всё, что вам прислали.
– Мы пошли, – Элли подхватила под руку Марка и вышла вместе с тем из комнаты.
Курсанты побрели в комнату, где их ждали кристаллы памяти, присланные рейнджерами. Джин тоже направилась к выходу, полагая, что именно она теперь должна больше всех напрягаться, но её руку, как в железные тиски, зажал Тайгрис.
– А мы поговорим. Пошли ко мне!
Ну, не драться же с ним при всех. Она вздохнула. В комнате, которая ему полагалась, и в которой он так ни разу и не ночевал, оркен уставился на девушку.
Ей не понравилось выражение на его лице, поэтому она даже не удивилась, когда он резко оттолкнул её от себя так, что она буквально шлёпнулась на диван.
Он, сверля её взглядом, спросил:
– Скажи, а если бы я не пришёл вовремя, что бы ты делала?
– Не поняла.
– Ты слишком увлеклась, изображая безмозглую курицу, – он окинул её взглядом. – Кстати, а почему ты без белья?
Она угрюмо молчала, не желая выяснять, что же ему в действительности надо. Тайгрис зло сощурился, он разобрался, почему так жаждет её. Красота в купе с силой и умом, её наивность и дерзость для него стало сродни борьбы за первый приз. До неё он считал себя знатоком женской психологии, их слабостей и желаний. Джин всё время делала всё поперёк, и главное никогда было нельзя предсказать её следующий поступок.
Эта женщина была похожа на горную вершину, которую он решил покорить. Однако она была ему не по зубам.
Он ждал и злился на то, как она начнёт оправдываться. Молчание изводило, поэтому он повторил вопрос:
– Ну, так почему ты опять голая, и что собираешься делать?
Джин прямо ответила:
– Я одета, но ребята бельё не принесли, а я торопилась. Удовлетворён? Что касается второго вопроса, то если бы ты не пришёл, я бы ушла искать место гибели отца.
– Значит, я помешал тебе? – лицо застыло, только глаза горели, выдавая, как ему трудно говорить.
Прозрение на Джин обрушилось сразу. Стало муторно так, что во рту появился металлический привкус. Всё напрасно! Никакого «Мы» не было никогда, он просто хотел иметь её, как вещь. Пора было поставить все на место. И не только для него, но и для себя, чтобы окончательно разрушить иллюзию того, что они пара.
– Кто я для тебя?
Он не ожидал этого вопроса и поэтому ляпнул, не задумываясь:
– Я уже сказал, ты моя женщина и должна соответственно себя вести. Этого мало?
– Мне мало, – она внимательно смотрела ему в глаза.
– Что тебе надо? – Тайгрис нахмурился.
– Не вижу смысла говорить, если ты не понимаешь.
– Будешь говорить! Прекрати мне дёргать нервы и просто скажи!
– Бессмысленно, ты никому не доверяешь, – оркен злобно фыркнул, а Джин раздражённо ляпнула. – Знаешь, что самое плохое? Ты похож на своего бывшего отца.
– Как ты смеешь?! – он задохнулся от гнева.
Джин решила пояснить, чтобы уж никогда к этому не возвращаться.
– Тот попрекал тебя, пытаясь оправдать свои поступки и своё предательство, так и ты. Ты подозреваешь меня в чём угодно, пытаешься оскорбить, но причина не во мне, а в тебе. Уверена, ты считаешь меня очередной в ряду твоих женщин. Ведь любить ты не умеешь, а можешь только владеть. Меня же ты заранее лишаешь этого права: владеть тобой.
– Я не дам владеть собой женщине! Я не собираюсь повторять свои ошибки, – резко бросил он и уставился на неё, напряжённо ожидая её решения, слишком уж он откровенно объяснил, что её ожидает.
– Понятно, – она встала, слёзы потекли из её глаз. Она не хотела, чтобы это было истерикой, но подсознание подсуетилось, и открыло шлюзы горечи, чтобы она сама не захлебнулась от неё. – Значит, всё кончено! Я видела, как на Земле люди с такими проблемами мучились всю жизнь рядом. Я так не хочу!
– И что ты будешь делать? – прохрипел он.
– Попробую научиться жить без тебя. Я ошиблась, мы не можем быть вместе. Мы должны расстаться! Мне одной не вытянуть эти отношения, да я и не хочу так.
Она не обвиняла, а просто подвела итог. Возможно, поэтому Джин смогла это сказать спокойно, а не прокричать. Тайгрис ощущал её боль, всем своим телом, и пусть внешне этого не было видно, но она едва сдерживала себя. Оркен знал, что он единственный в её жизни. Беда была в том, что она была права – он был не уверен в себе.
Даже пройдя вторую ступень посвящения, он не верил не столько ей, сколько себе. А вдруг она действительно просто очередная женщина и всё? Ведь красавиц много! Стоит ли связывать свою жизнь с ней. Из-за этих мыслей он не смог смотреть на неё, и отвернулся.
– Я рада, что мы поговорили, – проговорила Джин ему в спину.
Она вышла, аккуратно закрыв дверь, боялась, что шарахнет её со всей силой, постояла с закрытыми глазами и вздрогнула от прикосновения. Открыла глаза, на неё угрюмо уставился Воск, ждавший её в коридоре.
– Уходишь? – Джин кивнула, арах помахал лапой. – Тогда пошли вместе. Только попозже, сейчас иди и приготовь удобную одежду и оружие.
Джин кивнула, говорить она пока не могла, и отправилась к Алкапыву, тот вопросительно взглянул на неё.
– Ухожу, – выдавила она.
– Ах-ах-ах! Так и знал! Как будем поддерживать связь?
– Никак! Не спрашивай больше. Очень больно! – пролепетала Джин.
– Понимаю. До свидания, девочка! – Алкапыв вошёл в комнату Тайгриса. – Она уходит. Ты так и отпустишь её?
Он почти минуту пытался понять, что сказал ему шаман, в висках стучало, внутри что-то кипело, а в груди так горело, что он не мог вздохнуть. Алкапыв поднял брови, и Тайгрис угрюмо прохрипел:
– Уходит? Нет! Хотя… Я всё равно прервал бы все отношения. Она не хочет жить так, как я требую… Понимаю… Наверное, не может, – он сам не понимал, что говорит.
– Понятно. Скажи, а ты требуешь только от неё? А от себя? – Шаман остро взглянул на него.
– Ты полагаешь, я бесчестен и не могу быть верным? – Тайгрис ожидал выговора от Алкапыва, но тот больше ничего не сказал, тогда он, мучаясь от чувства невозвратной потери, попросил его. – Свяжи меня с отцом. Пожалуйста!
Как только над шаром появилось лицо Исидора, Тайгрис потерял дар речи. Он хотел сказать о случившемся, но молча смотрел и кусал губы.
– Ага! Она ушла от тебя, – заключил Исидор.
– Да, навсегда! – он не сказал, а прохрипел это. – Я бы всё равно прогнал её. Она… Отец, она…
– Понял! Она опередила тебя.
– Нет, она считает, что мы не можем быть вместе, – оркен опять испытал гнев, полагая, что такое заключение мог сделать только он.
Исидор задрал брови.
– А почему?
Этот вопрос его буквально свалил с ног, Тайгрис в полном смысле слова сел на пол. Никогда он себе не лгал, теперь тоже.
Она ушла, потому что была убеждена в том, что у них нет будущего, и это после того, что они пережили. Он не захотел остановить её, сомневаясь в себе, не зная, зачем она ему нужна. Но как об этом рассказать?
– Неужели ты даже не знаешь? – Исидор нахмурился.
– Она… Она разделась перед Венделом. Он разглядел её всю, – потом Тайгрис завыл. – Всю-у!
– Ух ты, а зачем?!
– Чтобы найти место, где убили её отца.
От сказанного стало мерзко, ведь перед тем, как она это сделала, он просто убил её своим презрением и грубостью, и она считала, что между ними всё кончено. Как не крути во всём был виноват он, потому что не верил себе, а обвинял во всем её.
Исидор смотрел на него и молчал, сын потупил взгляд, и дорг понял, что и в этом сынок виноват, поэтому подвёл черту под рассказ сына:
– А ты стал ревновать её?
– Я просто сказал, что она жить должна в соответствии с тем, что она моя женщина, – сказал и замер, ожидая порицания, комментариев, наконец.
Исидор чуть качнул головой. Ну уж, нет! Пусть сам справляется с тем, что сам натворил.
– А ты знаешь, куда она ушла?
– Я же сказал, она ушла искать место, где убили её отца, – устало прошептал Тайг, осознав, что ему придётся самому разгребать то, накопилось в его жизни.
Понимая, что мучает сына, Исидор, решил подтолкнуть его к решению.
– Я ещё нужен тебе, сын?
Оркен посерел, последние пятьдесят лет он мечтал, чтобы, тот, кого он считал своим отцом, спросил, так. Видимо, надо быть истинным отцом, чтобы так спросить. Он поднял глаза на Исидора.
– Да! Папа, помоги! Помоги разобраться!
– Говори! – Исидор разволновался, но даже бровью не повёл.
– Она сказала, что я похож на графа Ронкариана.
– Понятно. Думаю, что ты после этого ничего уже не слышал. Зря! Она пыталась объяснить. Скажи, ты уверен, что сейчас слышишь меня, а не только себя? – Исидор тщательно выбирал слова, уверенный, что сын поймёт.
– Что объяснить? Что? – Тайг покраснел и вскочил. – Я совершенно запутался. Поясни!
Отец, сочувствуя ему, опять попытался помочь:
– Боюсь, что ты сам всё понял, но я попробую. Тайг, граф калечил твою душу, называя предателем, чтобы скрыть своё предательство, и легче пережить муки совести. Именно в этом вы похожи. Не торопись возражать! Дослушай! Ты не веришь ей, потому что не веришь себе! Это не её предательства ты боишься.
Тайгрис, играя желвакам, молчал и молчал. Исидор его не торопил. Тайгрис прохрипел:
– Я бы не предал её, никогда. Никогда! Я бы хранил верность. Но ты прав, я не верю себе. Не в том, что изменял бы ей. Нет! Я не знаю, что испытываю к ней. Я не уверен, что нуждаюсь в ней, что она мне нужна. Я вообще ни в чем не уверен!
– Понятно! Постарайся хотя бы отвлечь от неё внимание, – Исидор горько посмотрел на него и вздохнул. – Она идёт над пропастью.
– Как?! – Тагрис едва слышно прошептал. – Отец! Она не захочет принять от меня даже носового платка.
– Сам придумай! Не мальчик уже, – рассердился отец и отключил связь.
Курсанты весь день не выходили в коридоры, по которым слонялся Тайгрис, а лицо у него было таким, что все боялись попасть под раздачу и ждали развития событий.
Оркен же ждал Бублика и Пятачка. Когда они вернулись, и только увидел их лица, он понял, что прощения от них не будет, поэтому горько пророкотал:
– Я облажался!
– Я же говорил, – буркнул Бублик Пятачку.
– Она ушла, – Пятачок посмотрел на лицо Тайгриса, который опять надменно выпятил нижнюю губу, – и, похоже, правильно сделала.
– С кем она ушла? – спросил магистр.
– Она не посмеет калечить своими проблемами курсантов, – ляпнул он.
– Господи! – возопил Пятачок. – Ты же полный и самовлюблённый дундук! Хочешь знать, из-за чего ты злишься?
– Ну-ну… – оркен насупился.
– Тебя никто не посылал.
Побывав на Земле, Тайгрис знал, что это значило, и покраснел со злости.
– Она не послала, а ушла.
– Тайг, ведь что совой о пень, что пнём о сову… – Пятачок горько вздохнул. – Какой же ты болван!
Бублик звонил кому-то по телефону, потом пробурчал.
– Мне местные арахи сказали, что отдали карту тайных выходов из города через порталы Воску. Значит, действительно, она ищет место битвы отца. Воск хотел ей помочь.
– Ну вот, а вы все волновались, – оркен криво усмехнулся. – Она везде находит помощников, я ей не нужен!
– Осел! Конченый самовлюбленный ишак! – взвизгнул Пятачок, он был так расстроен, что не захотел объяснять ничего, к тому же он считал, что пора его кровному брату вправить мозги. – Пошли в комнату совещаний! Думаю, через пару часов Воск вернётся.
– А зачем? Она же взяла его с собой, – фыркнул Тайгрис.
– Чтобы он вывел её к месту, – Бублик вздохнул и решился попробовать достучаться до души оркена. – Тайг! Она никогда не позволит, чтобы те, кого она любит, пострадали. Ты же знаешь, что она пережила!
Оркен вспомнил про её друзей, которых не видел весь день и, которые смогли бы ему помочь. Он помялся немного, а потом позвал через шар связи:
– Марк! – ввалившийся орк смотрел на него непроницаемо. Тайгрис прокашлялся и нерешительно приступил к расспросам. – Э-э… Я хотел узнать про Джин. Она с Воском, э-э… Они давно ушли?
– Нет, полчаса назад. Мы настояли, чтобы она хорошо поела. Джин взяла только пару ножей. Мы выбрали ей самые лучшие, – орк, смотря в пол, заявил. – Знаешь, мастер, ты с нами сегодня не разговаривай! Завтра мы будем более адекватными.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: