Поэт прошел всю войну - через окопы, землянки, госпиталя
Великая Отечественная война началась через 142 года после рождения великого отечественного поэта. Тоже в июне. Казалось бы, ничего больше их связать не может. Но послушаем рассказы людей, которым произведения А.С. Пушкина помогали в годы войны и выжить, и выстоять.
Пушкинские ботиночки
Прозаик, публицист Виктор Рогов (р. 1938) вспоминал: "Осенью 1941-го мне было три года, мы с мамой уезжали из Москвы в эвакуацию. Нам было предписано взять один чемодан, и моя юная мамочка, суетливо-растерянная, раздраженно твердила:
Читайте также:
Зря Пушкин обиделся на царя: эксперт "Родины" об отношениях поэта с Николаем Первым
- Ну, клади, клади самое-пресамое, самое любимое, но только одну, одну вещь!
Я принес сказки Пушкина, и мама, оторопев, сначала громко рассмеялась, а потом расплакалась"1.
Читайте "Родину" в Макс - подписаться
Еще одно воспоминание В. Бойченко:
"1939 год. Мне пять лет... Виталька, старший брат, учил стихи Пушкина (в школе проходили). "У лукоморья дуб зеленый", - произносила я восторженно. В день получки папа принес объемный сверток. Я сорвалась с тахты и завертелась вокруг него... Папа развернул сверток, положил на стол большую книгу... Я взобралась к нему на колени и по слогам прочитала: "А, Сэ, Пу-шэ-кин".
Читайте также:
Потомка Пушкина пытались застрелить в Москве
А потом в Анапу пришла война. Мне 8 лет, Витальке - 13. Папа на фронте. Бомбежки. Мы ждем эвакуации. На полу тюк с постелью, два чемодана с одеждой. Больше нельзя. О книгах не может быть и речи. Я смотрю с тоской на книжный шкаф... Вдруг Виталька решительно подходит к шкафу, подает мне "моего" Пушкина. Я прижимаю книгу и собираюсь зареветь... А он быстро распарывает тюк, выбрасывает из него сверток и укладывает книгу...
Мы перебрались к деду в станицу. Потянулись долгие дни "при немцах". Книги закопали в огороде в сундуке. Свою Библию и "моего" Пушкина дедушка доставал из тайника в кладовке, и мы, внучата, при коптилке зимними вечерами читали Пушкина...
В феврале, перед приходом наших, немцы остервенело бомбили станицу. Там, где был закопан сундук с книгами, появилась огромная воронка. Теперь кроме "моего" Пушкина других книг не было... Целыми днями читала Пушкина и выучила от корки до корки наизусть.
Весной меня взяли в группу "артистов", каждый день я читала наизусть стихи и целые главы из Пушкина в госпиталях. Раненые заказывали Пушкина. Я была так мала ростом, что меня ставили на "сцену" из табуреток. И тут увидели, какие у меня на ногах были лапти-постолы, сшитые дедушкой из свиной кожи. Раненые грустно улыбались. А я стала стесняться своих лаптей (обувь осталась в Анапе) и "выступала" в одних носках. Потом меня за "концерты" премировали ботинками - их принесла из дому медсестра. Потом их донашивала моя младшая сестренка. Она их так и называла - "пушкинские ботиночки"2.
Иллюстрации к "Евгению Онегину" (СМОТРЕТЬ ФОТО)
Киноактриса, озвучившая сотни ролей в мультфильмах, в том числе Зайца в "Ну, погоди", Клара Румянова (1929-2004) во время войны несколько лет провела в эвакуации в детском доме-интернате. Она вспоминала: "Большая Погорелка - это моя вторая родина. Помню нашу учительницу Веру Владимировну. Вечером она усаживала нас вокруг старинной печи, открывала дверцу-печурку. Оттуда лился теплый свет, и она читала нам Пушкина"3.
"В окопе воцарилась тишина"
А вот, что рассказывает бывший участник войны П. Эриксон о значимости произведений А.С. Пушкина для фронтовиков. События разворачивались в Прибалтике во второй половине 1944 - первой половине 1945 года.
Читайте также:
Почему историков в РККА учили по Пушкину и Ремарку, раскрыла записка Ворошилову
"Наступила осень, дороги раскисли. Мы - полсотни солдат, два сержанта и один лейтенант, обросшие, голодные и злые, готовились брать штурмом укрепленные дотами, колючей проволокой, усеянные минными полосами гнезда врагов... Ночью к передовой шли орудия, машины с боеприпасами. Потом появился почтальон. Он спрыгнул с коня и вручил мне бандероль. В бандероли оказался томик А.С. Пушкина. Избранные стихотворения и поэмы. Академическое издание 1937 года...
Юный сержант Вася Постнов при свете карманного фонарика стал вслух читать стихи Пушкина. В роте были русские и украинцы, узбеки и татары, евреи и чуваши, - все замерли. В окопе воцарилась тишина.
На рассвете мы пошли в атаку и, захватив окопы, схватились врукопашную. Дрались молча, стиснув зубы, действуя автоматом и ножом. Вдруг я заметил, как у Васи Постнова из кармана шинели выпала книга в сером коленкоровом переплете. Сержант нагнулся, чтобы подобрать томик Пушкина, и в это время здоровенный фашист прыгнул на него. Я чудом успел застрелить фрица.
Я не упрекал Васю за то, что он рисковал, что мог лежать мертвым, как этот гитлеровец, из-за томика Пушкина, потому что я сам поступил бы так же. Этот томик в сером коленкоровом переплете олицетворял для нас Родину. Вечером на занятом хуторе Вася Постнов вновь читал стихотворения Пушкина.
А в бою под Эзере Вася Постнов погиб, сраженный осколками мин. Томик стихов Пушкина передали старшине Гусеву, в прошлом - преподавателю литературы. Гусев сшил для томика футляр из полотна и каждый раз, когда заканчивал чтение, бережно помещал книгу в футляр, который прятал в бездонный карман шинели.
После новогоднего затишья бои разразились с новой силой. В нашей роте из полусотни в живых осталось 28 человек. Когда погиб Гусев, томик перешел ко мне. Во время одного из боев две пули ударили меня в грудь, пробили шинель и застряли в толще томика Пушкина. Книга спасла мне жизнь".
Далее действие перемещается в госпиталь, и сильнейшую тягу к Пушкину обнаружили уже незнакомые рассказчику солдаты. "Через неделю меня ранило серьезно, и я попал в госпиталь. В госпитале я сделался популярным благодаря стихотворениям Пушкина. Сам я не мог читать, сильная контузия лишила меня возможности говорить. С наступлением вечера, когда заканчивались все процедуры, обходы врачей, в палате наступал "праздник", или, как говорила медсестра, славная девушка Дина Матвеева, "начинались Пушкинские чтения". Кто с ампутированной ногой, иной без руки, другой с перебинтованной головой, третий с перебитым плечом. Всякий, кто мог, подползал ближе к огоньку лампы... Читали и перечитывали все подряд: и стихи, и поэму "Полтава", и "Медный всадник" и "Домик в Коломне"... Иногда появлялся в дверях дежурный врач, подсаживался к окну и слушал. А затем сам брал книгу. И читал - да так, что сердце сжималось от волнения...
Наконец я выписался. Собирая свой фронтовой скарб в вещмешок, собирался положить и томик Пушкина, не подозревая, что вся палата следит за моими действиями. Лежавший по соседству раненый, глядя на меня, сказал:
- Браток! Книгу-то ты оставь. Зачем она тебе?
- Нужна! Ты что думаешь, на передовой не читают?
- А еще русский офицер, - заговорил лежавший у окна навсегда потерявший зрение (осколочное ранение) пожилой солдат. - Здоровый, воевать идешь, а не можешь нам, калекам, оставить книгу...
- Оставь книгу, - требовательно заговорил безногий сосед, - хочешь, возьми за нее аккордеон трофейный...
Читайте также:
Почему Пушкина не спасли от смерти - версия врача
Я покраснел, как кумач, и торопливо положил томик Пушкина на тумбочку.
Наши части двигались вперед. Через месяц пробил последний залп, день Победы"4.
На странице 175 застрял осколок
Историй, когда книга Пушкина спасала жизнь, сохранилось немало. Вот одна из них:
"Шура Ковалева работала на фабрике в Курске, была там и секретарем комсомольской организации. Фронт уже приближался к Курску, когда она купила на привокзальной площади томик стихов Пушкина. На внутренней стороне обложки она написала: "Дорогой солдат, врага громи, штыком коли, любой ценой войну останови!" - и вместе с другими подарками отправила на фронт - без конкретного адреса, просто "товарищу бойцу".
Посылка Шуры досталась начальнику разведки артиллерийского полка старшему лейтенанту Петру Мишину. Нередко на привалах извлекал он из полевой сумки томик Пушкина, читал вслух бойцам. Уже во время боев на земле Югославии Мишин под минометным огнем гитлеровцев выполнял ответственное задание. В землянке, куда пришел он после операции, разведчики с изумлением осматривали своего командира: "И шинель вся в дырах, и сумка полевая пробита, а сам невредим!" Обнаружилось, что осколок мины пробил томик Пушкина, лежавший, как всегда, в полевой сумке, и застрял на 175-й странице..."5.
В одном из тыловых городов госпиталь размещался в здании библиотеки. "Те, кто могли ходить, - вспоминала заведующая библиотекой, - приходили за книгами сами... А когда выздоровевшие на фронт отправлялись, от них письма приходили: просили выслать то томик Есенина, то Пушкина. Выполняла просьбы - высылала на фронт..."6
"Пушкин" в небе и Пушкин на земле
У писателя Ивана Алексеевича Новикова (1877-1959) в 1936 г. вышла книга "Пушкин в Михайловском", а в 1943 г. - "Пушкин на юге". Выступая с лекциями, он собрал деньги на постройку самолета. "И вот в июне 1943 года у нас на Западном фронте появился самолет-истребитель "Александр Пушкин"7. Такое имя дал ему сам Новиков. "Ястребок" торжественно вручили военному летчику капитану Юрию Горохову8.
Читайте также:
Назван топ персонажей Пушкина, с которыми хотят дружить школьники
Но с фашистами сражался не только самолет "Пушкин", но и живой Пушкин - правнук поэта. Григорий Григорьевич Пушкин (1913-1997) - родной внук старшего сына А.С. Пушкина, генерала от кавалерии Александра Александровича Пушкина (1833-1914) и сын полковника царской армии и командира полка Красной армии Григория Александровича Пушкина (1869-1940).
Когда началась война, 28-летний Пушкин работал сотрудником Московского уголовного розыска. В сентябре 1941 г. он "пошел добровольцем в специальный партизанский отряд "Подмосковье", был направлен в город Наро-Фоминск Московской области, перешел линию фронта и вел разведку в тылу противника"9.
"Отряд выполнял задачи фронтовой разведки, то есть был "глазами" и "ушами" передовых частей Красной армии. Когда Пушкин побывал в боевых операциях, стал обстрелянным, опытным разведчиком, его перебросили в тыл врага, в партизанский отряд, действовавший в районе Волоколамска. Именно здесь произошел знаменательный случай.
Поздней осенью или ранней зимой, до начала основного наступления наших войск под Москвой, партизаны недалеко от лесочка увидели обоз с провиантом. Сверху на возу сидел немец. Охрана была небольшой. Сразу появился соблазн взять провиант. Немец-ефрейтор, как только началась стрельба, бросил свой автомат и залег на землю. Оказавшийся рядом с ним Пушкин ткнул его в бок стволом еще горячего от стрельбы ППШ:
- Эй, фриц, хенде хох! Вставай, чего разлегся?
Вообще-то, партизаны пленных брать не собирались: некуда их девать в тылу врага. Но одно дело - стрелять во врага, когда он при оружии и может убить тебя. Другое - когда на тебя смотрят глаза перепуганного насмерть человека. Немец, видимо, понял по поведению русских, что дело принимает плохой оборот. В самом деле, его уже собирались "шлепнуть". Тут стал он на плохом русском языке просить не убивать его, так как он воевать не хотел, его заставили, а вообще-то, он студент Берлинского университета, очень любит стихи Александра Пушкина и даже собирался специально изучать его творчество.
Недавняя напряженность сменилась откровенным хохотом. Партизаны смотрели на немца и смеялись в голос. Немец вконец растерялся и не знал, что думать.
- А ты знаешь, кто тебя в плен взял? - сказал ему один из автоматчиков. Тот виновато пожал плечами.
- Правнук этого самого Пушкина. Вот так-то, фриц!..
Ефрейтор вермахта Мюллер долго не мог поверить, что перед ним действительно живой правнук поэта Александра Пушкина. Благодаря любви к стихам русского поэта Вальтер Мюллер все-таки остался жить"10.
В ноябре 1942 г. Григорий вернулся в уголовный розыск Москвы, но 7 декабря 1942 г. его призвали в Красную армию и отправили в город Тейково Ивановской области, в десантный гвардейский артиллерийский полк 1-й воздушно-десантной гвардейской дивизии, вместе с которой Пушкин оказался на Западном фронте и участвовал в боях под Старой Руссой11.
Читайте также:
Шкатулка прадеда Пушкина оказалась не тем, чем казалась 200 лет - тайна раскрыта
Дивизия вела бои под Харьковом, участвовала в Курской битве. При форсировании Днепра Пушкина контузило, а вернулся он в строй в канун Корсунь-Шевченковской операции.
Однажды Григория вызвал командир дивизиона.
"- Слушай, Пушкин, ты имеешь отношение к нашему великому поэту?
- Это мой прадед.
- В самом деле?
- Конечно.
- Слушай, тебя ведь и убить могут. Давай-ка я тебя учиться отправлю..."
Так в 1944 г. Григорий оказался в Харьковском военном училище, позднее "служил в 8-й химбригаде под Смоленском, а потом в батальоне восстановительной связи"12. Домой вернулся с орденом Отечественной войны II степени и медалью "За оборону Москвы"13.
- 1. К 200-летию со дня рождения великого русского поэта. Юбилейная анкета // Слово. 1999. № 1. С. 7.
- 2. Бойченко А. Пушкинские ботиночки // Первое сентября. 2002. № 43. 22.06. С. 6.
- 3. Плотникова А.В. Клара Румянова в Погорельском детском доме // Шадринск военной поры. Кн. 3 / Сост. С.Б. Борисов. Шадринск, 2005. С. 142.
- 4. Эриксон П. Октябрь уж наступил // Неделя. Еженедельное иллюстрированное приложение к газете "Известия". 1979. № 33 (1013). С. 6.
- 5. Тишко В. Осколок на 175-й странице // Неделя. 1985. № 19. С. 4.
- 6. Борисов С.Б. Выдающиеся и легендарные преподаватели и сотрудники Шадринского университета. Шадринск, 2024. С. 26-27.
- 7. Подробнее см.: Чагадаева О. Засвищет вкруг меня губительный свинец // Родина. 2019. № 6. С. 46-49.
- 8. Двинянинов В. В небе - "Александр Пушкин" // Неделя. 1980. № 5 (1037). С. 6.
- 9. Наумов О.Н. Пушкины и Великая Отечественная война // Исторические итоги второй мировой войны в актуальной повестке современности. М., 2020. С. 75.
- 10. Полушин В. Земная дорога // Слово. 1999. № 1. С. 35-36.
- 11. Наумов О.Н. Пушкины... С. 75-76.
- 12. Полушин В. Земная дорога... С. 36.
- 13. Наумов О.Н. Пушкины... С. 76.
Автор: Сергей Борисов