Тема личных границ сегодня ‒ модная. «Надо защищать свои границы», «Я отстаиваю свои границы», «Он нарушил мои границы» ‒ эти фразы прочно вошли в повседневный лексикон.
И в этом нет ничего плохого. Бывают ситуации, когда защитить себя действительно необходимо. Когда нарушение границ происходит в реальности, и на него важно отреагировать прямо и ясно. Умение постоять за себя ‒ ценный навык, и если вы им овладели, это достойно уважения.
Но сегодня хочется поговорить о другой стороне явления. О том, что порой скрывается за непрерывным бдением границ, за состоянием, когда человек словно находится на круглосуточном посту: всегда начеку, всегда в ожидании вторжения, всегда готов отразить удар.
Мало кто задумывается, что границы защищают не только самого человека от внешнего мира, но и внешний мир от того, что находится внутри этого человека. И когда озабоченность границами становится чрезмерной, имеет смысл заглянуть внутрь и спросить себя: что же такое я сторожу с таким усердием?
При чём здесь агрессия?
Обычно люди, озабоченные защитой границ, говорят о себе: «Я не агрессивен».
И это вполне искренне. Однако с точки зрения глубинной психологии такое положение дел маловероятно. Агрессивные импульсы ‒ естественная часть человеческой природы. Они даны нам не для разрушения, а для жизни: чтобы достигать желаемого, созидать, преодолевать препятствия и в том числе защищать себя. Вопрос лишь в том, как именно эти импульсы находят выход.
Когда человек уверен, что он совершенно лишён агрессии, а мир вокруг полон нарушителей границ, можно предположить интересный бессознательный манёвр. Собственная агрессивность, не находя признания внутри, проецируется на других: это они агрессивные, это они нарушают и от них нужно обороняться.
А что же происходит с собственной агрессией, которой отказано в прямом, здоровом выражении? Она никуда не исчезает. Она находит обходные пути ‒ и часто причиняет страдания самому человеку.
Как выглядит агрессия, когда ей не дают места?
Пожалуй, самая известная форма пассивной агрессии ‒ это сарказм и подколы. Вроде бы шутка, вроде бы ничего такого. Но когда сарказма в отношениях становится слишком много, особенно в тех, где хотелось бы близости, это начинает работать против самих отношений. Прямая коммуникация уступает место колкостям, а между людьми вырастает дистанция. И часто люди, привыкшие выражать несогласие или недовольство только через сарказм, страдают от одиночества и нехватки подлинной близости ‒ просто потому, что другой способ коммуникации оказался недоступен.
Ещё одна форма ‒ нарушение договорённостей и их размытие.
Систематические опоздания ‒ самый яркий пример. Человек может искренне объяснять это рассеянностью, усталостью, особенностями характера. Но если посмотреть на ситуацию в контексте отношений, где у другого тоже есть субъектность, чувства и время, картина становится иной. Сюда же относятся любые ситуации в духе «а разве это важно?», когда пункты договорённостей словно перестают существовать.
Занятие всего коммуникативного пространства, когда один человек говорит, говорит, говорит, не оставляя другому места для слова, ‒ тоже может быть актом агрессии. Это похоже на символическое послание: «Здесь существую только я, тебя здесь нет». Звучит довольно жёстко, если задуматься.
При депрессивных состояниях агрессия направляется на себя. Самоуничижительные мысли, самообвинения, идея о том, что надо исправить себя и достичь своей лучшей версии любой ценой, ‒ всё это агрессия, обращённая внутрь.
Тревожность тоже нередко оказывается замаскированной агрессией. Если присмотреться к содержанию тревожных мыслей и фантазий, можно заметить, что агрессия маскируется под страх разрушения, болезней, катастроф. Она словно отделяется от человека и проецируется на что-то, что придёт извне и нанесёт вред. Интересно, что возврат этой агрессии себе, признание её своей, прямо пропорционально снижает тревогу.
Психосоматические реакции ‒ ещё один путь для агрессии, которой не дали слова. Тело берет психическую работу на себя.
И наконец, импульсивное поведение. Жил-был милый божий одуванчик, никого не трогал, всё в себе носил, всем улыбался, а потом ‒ бах! Взорвался и разнёс всё вокруг.
О чём на самом деле вопрос границ?
Тема личных границ ‒ это не про выстраивание неприступной крепости. Прежде всего это про две вещи:
1. Собственную идентичность. Про то, чтобы обнаружить своё «Я» и найти ответы на вопросы «Кто я? Какой я? Чего я хочу на самом деле?». Без этого любые границы будут либо картонным забором, либо бетонной стеной, за которой непонятно что прячется.
2. Агрессию как естественную жизненную энергию. Про то, чтобы обнаружить в себе эту силу и научиться с ней обращаться. Понять, что она может помогать достигать желаемого, созидать и защищать, но может и разрушать, если её не признавать и не направлять осознанно. И тогда встаёт вопрос, на который не найти ответа за один вечер: «Как с этой энергией обращаться экологично для себя и для других?»
Навязчивая озабоченность границами, ощущение, что нужно непрерывно их охранять, а также любые из перечисленных симптомов ‒ по сути, индикаторы. Они говорят о том, что глубинные вопросы идентичности и обращения с собственной агрессией либо не нашли своих ответов раньше, либо вновь актуализировались из-за непростых жизненных обстоятельств.
И вот здесь короткие советы, техники из интернета или одна единственная сессия, увы, не срабатывают. Слишком многое должно произойти внутри человека, чтобы крепость перестала быть нужна, а здоровые и гибкие границы выстроились естественным образом. Психотерапия ‒ это именно тот процесс, в котором такое становится возможным. Да, не быстро, и не по инструкции.
Если вы ощущаете, что готовы сделать шаг к изменениям, приглашаю вас на первичную консультацию. Запись по контактам в анкете (ссылка кликабельна).