Осиновый кол против реальности. Великая миссия и гнилой фундамент. Синдром осажденной крепости.
О том, как люди и власть привыкают объяснять все свои проблемы происками внешних врагов, заговоров и мифических сил, вместо того чтобы искать реальные причины собственных ошибок, коррупции и бездействия.
О провинциальном городе, где жители и чиновники объясняют любые внутренние проблемы — от разрушенных мостов и дырявых крыш до личных неудач — кознями «Заморского Супостата», тайных лож и чешуйчатых ящеров. Паранойя доходит до того, что на рынке вместо нужных товаров массово скупаются осиновые колья и услуги гадалок.
Истинный смысл — в разоблачении психологии инфантилизма и «синдрома осажденной крепости». Конспирология и поиск внешнего врага — это идеальное, уютное оправдание для собственного бессилия, воровства властей и тотального нежелания что-то менять. Пока общество упоительно ищет шпионов и гордится своей «великой миссией», его реальный, физический мир тихо и безвозвратно разрушается.
«Синдром осажденной крепости»
В одном департаменте — не станем, впрочем, указывать в каком именно, ибо нет нынче ничего более обидчивого, чем казенные ведомства, — служила некая канцелярская дама, Пелагея Карповна. Собой она была не то чтобы дурна, но с тем особенным, вечно тревожным выражением лица, какое бывает у людей, твердо знающих, что со всех сторон их окружают тайные недоброжелатели.
Город наш, надобно сказать, являл собой зрелище величественное и строгое. По периметру он был обнесен невидимым, но весьма дорогостоящим частоколом, на поддержание коего исправно уходила вся городская казна на три года вперед. Жили мы в эдакой осажденной цитадели. И сколь ни была бы худа крыша в доме Пелагеи Карповны, сколь ни зияли бы прорехи в мостовой, всякому обывателю было доподлинно известно: виной тому не гнилые доски и не уворованный подрядчиком щебень, а исключительно козни Заморского Супостата да зависть неких тайных лож, что по ночам нарочно выковыривают кирпичи из наших фундаментов.
Чуден наш город при тихой погоде, когда ни единый англосакс не мутит воду в его исконных лужах! Но тихой погоды отродясь не бывало.
Схема городского бытия складывалась до невероятности уютная. Как только цены на овес подскакивали до небес, а в сундуках казначейства заводилась мышь, Пелагея Карповна не задавалась неудобными вопросами. Зачем? Разве не ясно всякому, кто хоть раз читал утренние листки, что все это — блестяще спланированная интрига незримых кукловодов? Осознание того, что против ее скромного, протекающего потолка плетут заговоры лучшие умы полушария, придавало Пелагее Карповне необыкновенное чувство собственной значимости. Если нас так люто ненавидят и пытаются извести, думала она, вычерпывая воду из прихожей, значит, мы немыслимо велики!
Ведь как рассуждал всякий порядочный обыватель? Враг наш, с одной стороны, до того измельчал, сгнил и нравственно разложился, что того и гляди рассыплется в прах от одного нашего сурового взгляда. Но с другой стороны, этот же самый трухлявый западный супостат умудрялся обладать эдакой дьявольской силой и поспевал везде: и деньги из казны умыкнуть, и инфляцию напустить, и даже, прости Господи, нужники в уездах разорить.
Даже градоначальник наш, Антон Антонович, когда по весне обрушился мост, тотчас собрал экстренное заседание и, потрясая в воздухе пухлым кулаком, громогласно объявил: «Это всё они! Это гидра заморская, интриганы подпилили сваи, дабы подорвать наше духовное равновесие!» И все чиновники дружно перекрестились и закивали, ибо признать, что подрядчик Сидоров утащил бревна на постройку собственных бань, было бы решительно невозможно, обидно и даже как-то антипатриотично.
А как настали времена совсем уж тощие, тотчас из пыльных архивов извлекли старинные, молью траченные байки про тайных ростовщиков. Шушукались в Гостином дворе купцы: дескать, сидят где-то за тридевять земель в бархатных креслах некие лукавые старцы с циркулями да угольниками, золото в котлах варят, революции стряпают и специально так устраивают, чтоб у нашего Ивана Ивановича торговля сукном не шла. И до того сладостно было это осознавать! Получалось ведь, что Иван Иванович не сам в картишки проигрался да лавку запустил, а пал жертвой вселенского тысячелетнего заговора! Хаос мировой истории, бунты и недороды — всё это вдруг укладывалось в примитивную, но такую уютную сказочку о тайном правительстве.
Но чем больше росло в народе ощущение эдакого тотального, парализующего бессилия, тем причудливее становились химеры. Иной раз зайдешь в трактир, а там шепчут с выпученными глазами: «Братцы, а ведь в столицах-то живых людей не осталось! В присутствиях сидят сплошь бездушные механизмы да големы, и все депеши, все указы сами собой на арифмометрах печатаются!» Это называлось теорией «мертвого телеграфа». А то и вовсе несли околесицу: будто бы миром и не люди правят, а ящеры чешуйчатые, в вицмундиры переодетые! «Я, — божился один подьячий, — сам видел, как у экзекутора из-под панталон зеленый хвост мелькнул!»
И ведь что удивительно — в эту ересь верили охотнее, чем в собственную способность хоть что-то исправить. Ибо если миром правят алгоритмы да холоднокровные гады, то маленькому человеку и рыпаться не след. Идеальное, доложу я вам, оправдание для совершенного, тотального ничегонеделания!
И вот на этой-то благодатной почве расцвел в городе невиданный, многомиллионный торг. Защита от супостата обрела свой строгий прейскурант! Базарная площадь теперь походила на какой-то бесовский шабаш. Сукно да мука пылились без спроса, зато стеклянные шары, куклы для наведения порчи, а пуще всего — осиновые колья шли нарасхват! Да-да, самые настоящие осиновые колья, чтобы отбиваться от невидимых кровопийц! И кто торговал? Ворожеи, тарологи да магистры оккультных наук, дерущие за прием вдесятеро против любого ученого лекаря. Разложит эдакая мадам карты на столе и вещает: «Вижу, батюшка, кармическую предопределенность! Вижу, порчу наслали на империю нашу с западных берегов!» И человек, вывернув последние карманы, покупал у нее заговоренный кол, вместо того чтобы пойти и спросить с околоточного, отчего улицы не метены. Паранойя сделалась товаром, а образ врага — удобной опцией в меню.
О, дивные, непостижимые дела твои, психология человеческая! Конспирология пропитала самый воздух, въелась в язык, стала единой государственной логикой. Общество наше, отученное искать истинные причины своих бедствий, методично и безвозвратно теряло саму привычку мыслить. Зачем строить крепкие мосты, зачем учить детей наукам, зачем требовать честности от казначея, если финал истории уже предрешен тайными ложами?
И вот стоит наш город, напряженно вглядываясь в свинцовое небо. Все ждут, откуда нанесет удар коварный супостат, выискивают в облаках отравленные дымы, прячут под подушку осиновый кол от лукавых ростовщиков и чешуйчатых шпионов. Стоят гордо, с упоительным ощущением собственной великой миссии. А тем временем под ногами их, тихо, буднично и совершенно неотвратимо, рассыпается в серую пыль реальный, физический фундамент их собственного дома.
Послесловие
Удобно жить в мире, где в твоем немытом подъезде виноват лично директор заморского полушария. Это освобождает от ответственности и дарит сладкое чувство собственной значимости. Но у конспирологической анестезии есть побочный эффект: пока вы сжимаете в руках заговоренный осиновый кол и ждете атаки рептилоидов, ваш собственный дом рушится просто потому, что у него сгнил фундамент. Трагедия не в том, что враги сильны, а в том, что привычка искать виноватых окончательно атрофирует привычку думать и созидать.
Темное искусство антиутопии от Виолетты Веннман
РАЗБОРЫ, СИМВОЛЫ, СМЫСЛЫ.
АНАЛИЗИРУЕМ, СОПОСТАВЛЯЕМ, ПОНИМАЕМ.
Добро пожаловать в мир, где будущее уже написано.
Пишу и снимаю. Присоединяйтесь ко мне
Авторский видеоконтент
Политический треш
Приглашаю в телеграмм-канал
На вкусняшки
Мои увлечения - история, философия, психология, музыка, экономика, политика, социология. Пишу об этом и о многом другом. Профессиональная модель. Выступала на международных музыкальных фестивалях (вокал, танцы, имитация вокалистов). Учусь в Академии искусств - индустрия кино и искусств, я продюсер и владелица видеостудии.
Рада видеть всех вас в своих блогах.
Здесь вы меня не потеряете https://t.me/shipshard
Математика самообмана: почему экономика ПМЭФ-2026 живет в кредит будущего