Друзья мои, сегодня я поделюсь с вами коротким, но ярким рассказом.
Уже два дня столбик термометра застыл на отметке +35 ∘C, и прогноз обещает такую же жару ещё несколько дней.
Вчера мы с Леней решили бросить все дела и ранним утром, часов в шесть, отправиться в небольшое путешествие — исследовать наши озёра, дамбы и острова.
Надоело смотреть на привычную картину: дом, огород (не говоря уже про сад), дорогу в Купино и само Купино с его разбитой улицей Р. Люксембург. Мы направились туда, где не были уже лет десять.
Первым делом заехали к домику Лени на берегу Яркуля. Я успела запечатлеть восхитительный кадр: восходящее солнце, разливающее золотистые лучи над гладью озера.
Затем мы двинулись в сторону деревни Тюменка.
По привычке планировали проехать через деревню и отправиться к дамбам. Но наши планы нарушились: местный фермер перекрыл проезд во многих местах. Та дорога шла поверху, по яру, — и её перекрыли. Пришлось вернуться и выбрать другой путь — спуститься вниз и ехать вдоль озера. Сейчас, когда сухо и нет дождей, проехать ещё можно, но в распутицу или после ливня это будет практически невозможно.
Я раньше не понимала, зачем через озеро Чаны возведено столько дамб. Оказалось, это дороги, связывающие наш район с Чановским. Возможно, они служат и другой цели — сдерживают весеннюю распутицу, когда уровень воды поднимается. Дальше по маршруту можно было попасть в деревню Новояблоневка.
Проехав первую дамбу, мы хотели попасть на вторую, но случайно пропустили нужный поворот и доехали до самого мыса. Дамбы соединяют между собой острова, а крайняя из них связывает остров с «материком» — то есть с Чановским районом.
Мы вышли из машины на мысу, и Леня показал мне виднеющиеся вдали острова Чиняиха и Кобылий. Он напомнил, что я когда‑то там бывала — мы ходили туда на моторке, — но мои воспоминания об этом очень смутные.
Когда‑то я пару раз бывала и на дамбах.
Там было много красивых гранитных камней — я даже забирала несколько с собой. Но сейчас ни на берегу, ни в воде не было ни одного белого или цветного камня. Куда они подевались? По одному их не вывезешь — складывается ощущение, что их собрали и увезли. Ведь дамбы были полностью сооружены из таких камней! Их при сооружении дамб завозили сюда, для укрепления, самосвалами Я видела похожие камни в продаже у нас в Купино — и стоят они недешёво. Неужели кто‑то решил воспользоваться «халявой»?
Впрочем, даже без камней пейзаж поражал красотой: просторы озёр, силуэты островов…
Озеро Чаны раскинулось необозримой гладью, словно древнее море, забытое временем. Оно сплошь испещрено островами — их десятки, и каждый будто нарочно размещён здесь для того, чтобы удивлять и очаровывать.
Одни острова — небольшие, едва заметные, как тёмные пятна на бирюзовой воде. Другие — крупные, поросшие густыми зарослями камыша и осоки, с редкими деревьями, чьи кроны колышутся на ветру. Они протянулись с юго‑запада на северо‑восток, образуя зеленые цепочки, будто бусины на нитке, брошенной великанской рукой. Еще на островах глубокие котлованы поросшие за давностью лет деревьями, которые причудливо извиваясь тянуться вверх. Котлованы эти вырыты когда вынимали грунт для насыпки дамб.
В утреннем свете вода отливает всеми оттенками бирюзы и лазури: у берега — светло‑голубая, почти прозрачная, дальше — насыщенно‑синяя, а в глубине — почти фиолетовая. Лёгкая рябь играет бликами, отражая небо и облака, и кажется, что озеро переливается драгоценной мозаикой.
Над водой то и дело проносятся птицы: чайки с криками кружат над островами, а вдалеке, на мелководье, застыли цапли — неподвижные, словно изваяния. Иногда можно заметить и диких уток: они ныряют, а потом вновь появляются на поверхности, оставляя за собой расходящиеся круги.
Озеро живет своей жизнью.
Вдоль дороги по дамбе и на островах много рыбаков. Кто-то живет в палатках, кто-то в машинах.
Воздух здесь особенный — свежий, чуть солоноватый, напоённый ароматами трав и воды. Ветерок доносит запахи камыша, влажной земли и далёких лугов. Солнце поднимается всё выше, и озеро начинает искриться, словно усыпано миллионами крошечных зеркал.
Острова то скрываются в лёгкой дымке, то вновь проступают чёткими силуэтами.
Глядя на эту картину, понимаешь, почему местные иногда называют Чаны «древним морем». Оно и правда похоже на море — бескрайнее, загадочное, полное тайн.
А ещё нам хватило адреналина, когда мы пробирались по последней дамбе.
Дорога была хорошо накатана, но шла в одну колею с глубокими ухабами. Я не могла представить, что было бы, если бы вдруг встретилась машина: разъехаться невозможно — влево и вправо не больше полуметра, а дальше — отвесный обрыв в воду на несколько метров.
До конца третьей или четвёртой дамбы мы так и не доехали. Я сидела, постоянно вскрикивая и крепко уцепившись руками за всё, что можно. Наконец показалось широкое место, где можно было развернуться, — и мы поехали назад. Даже Леня, кажется, облегчённо выдохнул: «Фух!»
Путешествие вышло незабываемым, и мы ни капли не пожалели.
Вспомнили, как раньше ездили сюда — тогда всё выглядело иначе.
Жаль, конечно, что не удалось проехать по яру: там столько интересных растений! Именно оттуда я когда‑то привезла медуницы и жёлтые лесные ирисы.
Мы не произнесли этого вслух, но как‑то поняли друг друга: это была наша последняя поездка на эти острова и, пожалуй, в деревушку Тюменка.
Когда‑то она была рыбацкой, а теперь фермеры занимаются здесь земледелием — выращивают зерновые и другие культуры. Всё меняется…