Художник сосредоточил внимание не на лукавстве одного из мужиков, а на противопоставлении голодного сытым. Сидящий в гротесковой позе хозяин дома, подражающий лубочному изображению генерала на коне, противопоставлен тщедушному крестьянину, уплетающему обед, в то время как другие заинтересованно слушают умствующего краснобая и разглядывают лубок. ТРИ МУЖИКА. И. Крылов Три Мужика зашли в деревню ночевать. Здесь, в Питере, они извозом промышляли; Поработа́ли, погуляли И путь теперь домой на родину держали. А так как Мужичок не любит тощий спать, То ужинать себе спросили гости наши. В деревне что́ за разносол: Поставили пустых им чашку щей на стол, Да хлеба подали, да, что́ осталось, каши. Не то бы в Питере,— да не о том уж речь; Всё лучше, чем голодным лечь. Вот Мужички перекрестились И к чаше приютились. Как тут один, посме́тливей из них, Увидя, что всего немного для троих, Смекнул, как делом тем поправить (Где силой взять нельзя, там надо полукавить). «Ребята», говорит: «вы знаете Фому,
Художник сосредоточил внимание не на лукавстве одного из мужиков, а на противопоставлении голодного сытым. Сидящий в гротесковой позе хозяин дома, подражающий лубочному изображению генерала на коне, противопоставлен тщедушному крестьянину, уплетающему обед, в то время как другие заинтересованно слушают умствующего краснобая и разглядывают лубок.
ТРИ МУЖИКА. И. Крылов
Три Мужика зашли в деревню ночевать.
Здесь, в Питере, они извозом промышляли;
Поработа́ли, погуляли
И путь теперь домой на родину держали.
А так как Мужичок не любит тощий спать,
То ужинать себе спросили гости наши.
В деревне что́ за разносол:
Поставили пустых им чашку щей на стол,
Да хлеба подали, да, что́ осталось, каши.
Не то бы в Питере,— да не о том уж речь;
Всё лучше, чем голодным лечь.
Вот Мужички перекрестились
И к чаше приютились.
Как тут один, посме́тливей из них,
Увидя, что всего немного для троих,
Смекнул, как делом тем поправить
(Где силой взять нельзя, там надо полукавить).
«Ребята», говорит: «вы знаете Фому,
Ведь в нынешний набор забреют лоб ему».—
"Какой набор?» — «Да так. Есть слух — война с Китаем:
Наш Батюшка велел взять дань с Китайцев чаем».
Тут двое принялись судить и рассуждать
(Они же грамоте, к несчастью, знали:
Газеты и, подчас, реляции читали).
Как быть войне, кому повелевать.
Пустилися мои ребята в разговоры,
Пошли догадки, толки, споры;
А наш того, лукавец, и хотел:
Пока они судили да рядили,
Да войска разводили,
Он ни гугу — и щи, и кашу, всё приел.
Иному, до чего нет дела,
О том толкует он охотнее всего,
Что́ будет с Индией, когда и от чего,
Так ясно для него;
А поглядишь — у самого
Деревня между глаз сгорела.