«Отец томился без движения, без физической работы, к которой он так привык в деревне. Там он всегда что-нибудь делал: дрова пилил или в поле работал, много ходил. В Москве ему было тесно, скучно, он даже начал учиться ездить на велосипеде в манеже».
Это воспоминания Александры Львовны, младшей дочери Толстого. Картина, если представить, выходит удивительная: прославленный автор «Войны и мира» и «Анны Карениной», уже в преклонном, по меркам XIX века, возрасте, учится кататься на велосипеде. Вспомним и то, что в это время такой транспорт для большинства еще был в новинку (первые велосипеды появились в России лишь в 1860-х). Но в стремлении в 67 лет освоить прогрессивный вид передвижения не было ни моды, ни чудачества. Москва с ее теснотой, светскими условностями и отсутствием простора давила на писателя, а физическая работа помогала Толстому противостоять этому.
Чтобы сохранять внутреннюю гармонию, Лев Николаевич придерживался идеи четырех упряжек, которая делила день на четыре обязательных рода деятельности. В основе распорядка дня лежала философия целостного существования, которую он выработал и из года в год проверял на себе.
Четыре опоры
Первая составляющая гармоничного дня — физический труд, лучше всего общественно полезный. Толстой рубил дрова, возил воду, помогал крестьянам в поле, чистил снег, ездил верхом, много ходил. Для плодотворной умственной работы необходимо было уставать физически. Особую привязанность он чувствовал к лошадям, был искусным наездником. В воспоминаниях сына писателя, Ильи Львовича, находим такой эпизод: «Отец переводит лошадь на крупную рысь. Я стараюсь за ним поспеть. Чувствую, что теряю равновесие. С каждым толчком рыси сбивают все больше и больше. Чувствую, что пропал. Надо лететь. Еще несколько бесполезных судорожных движений — и я на земле.
Отец останавливается.
— Не ушибся?
— Нет, — стараюсь отвечать твердым голосом.
— Садись опять.
И опять той же крупной рысью он едет дальше, как будто ничего и не произошло». Там же Илья Львович размышляет об отношении папа к физическому труду в целом: «Он увлекался самым процессом работы, изучал ее во всех мельчайших подробностях, и часто, я думаю, в ней он находил тот спасительный предохранительный клапан, который помогал ему переживать самые трудные минуты его жизни».
Вторая упряжка — труд умственный. Часы за письменным столом, чтение серьезных книг, размышления, вдумчивые ответы на письма. Чаще всего умственному труду Лев Николаевич уделял утренние часы.
Третья — ремесленный труд. В Усадьбе писателя в Хамовниках стоят сапоги, которые Толстой сшил сам, этому отцовскому увлечению Илья Львович посвятил почти целую главу воспоминаний: «В определенные часы приходил сапожник, учитель с учеником садились рядом на низеньких табуретках, и начиналась работа: всучивание щетинки, тачание, выколачивание задника, прибивание подошвы, набор каблука и т. д. <…> Научившись шить простые сапоги, отец начал уже фантазировать: шил ботинки и, наконец, брезентовые летние башмаки с кожаными наконечниками, в которых ходил сам целое лето». Писатель считал, что умение самому создавать вещь возвращает человеку достоинство, которого лишает разделение труда.
Четвертая упряжка — общение с людьми. Разговор, чтение вслух, письма, обсуждение тем, которые волнуют. Толстой не мыслил себя в изоляции, даже в период напряженной писательской работы или духовных поисков не прекращал общения, в доме часто были гости.
Наши дни
Мы живем в мире, где в повседневности больше не нужно прилагать большие физические усилия. Работа большинства городских жителей зависит от монитора компьютера, там же чаще всего и домашние задания школьников, и отдых — кино, видео, компьютерные игры. Голова из-за постоянного напряжения перегружена, не хватает тактильности, заземления. Живое общение заменяет обмен сообщениями, мы не видим глаз собеседника, часто неправильно понимаем друг друга, додумываем, не слышим.
Дети и подростки переживают это острее многих — учеба требует колоссального умственного напряжения, а экран не дает отдохнуть полноценно. Перекос в сторону только одной упряжки сильно истощает. А ведь именно в этом возрасте мы начинаем задавать себе важные вопросы о жизни, стараемся понять, что нам интересно и кем мы хотим быть. Ответ найти сложно, ведь чаще всего он рождается из опыта, контакта с миром, познания себя через другого. Толстой, искавший истину до глубокой старости, хорошо понимал это состояние, потому ценил движение, общение, дело — все то, что помогает почувствовать себя, а не придумать.
Попробовать
Из этих размышлений и родилась идея летней лаборатории для подростков «4 упряжки Льва Толстого» в Усадьбе писателя в Хамовниках. Без оценок и менторского тона — просто возможность для подростка прожить месяц, опираясь на толстовскую формулу, что-то о себе понять. Три летних курса — литературный, ботанический, творческая мастерская - выстроены так, чтобы в каждом были все четыре упряжки. В литературном, скажем, есть и верховая езда (физический труд), и чтение с обсуждением современной прозы (труд умственный), и мастер-класс по созданию дневника (ремесло), и чаепития, и дебаты (общение). В ботаническом — работа в саду вместе с музейным садовником, изучение растений и зарисовки, создание скворечников, долгие разговоры за чаем. В творческой мастерской — сбор яблок в хамовническом саду, приготовление варенья по рецепту Софьи Андреевны, ремесленные занятия и снова дебаты, игры, обсуждения.
Ведут курсы молодые экскурсоводы — Гоша и Юля — им не нужно изображать наставников, они скорее соучастники общего приключения. Оценок и обязательных домашних заданий, конечно, нет, все самое важное происходит на встречах. Можно прийти на одну смену или на несколько, каждый курс самодостаточный. Первая смена лаборатории стартует 16 июня, следующие — в июле и августе. Узнать подробности и записаться можно по ссылке. Количество мест ограничено, но это как раз тот случай, когда камерность только к лучшему.