В прошлой статье я рассмотрел нашумевший роман Чака Паланика как развёрнутую картину сумасшествия главного героя, в которой практически все лица и события являются галлюцинациями, а реальность присутствует в виде отдельных вкраплений.
Одним из таких вкраплений мы назвали Боба. По моей версии, это, пожалуй, единственный значительный персонаж, помимо Рассказчика, которого можно считать реальным человеком в сюжете.
Мы помним: когда герой романа, измученный бессонницей и, по-видимому, уже теряющий связь с реальностью, обратился к доктору, тот дал ему совет походить в группы психологической поддержки для безнадёжно больных людей и посмотреть на тех, у кого настоящие проблемы.
(Надо полагать, доктор считал, что Рассказчик попросту мается дурью на пустом месте. Ведь Рассказчик с виду — вполне благополучный человек. Это интересный момент, также отсылающий к главной теме романа: действительную проблему героя, пришедшего к нему на приём, врач увидеть не мог.)
Добрый совет привёл к разрушительным последствиям. Хотя к Рассказчику и вернулся сон, психическое расстройство начало стремительно развиваться и вскоре привело к полноценному безумию с множественным расщеплением личности. Триггером этого процесса стала встреча с Бобом.
Они оба реальны. И оба — Баб физически, а Рассказчик психологически — жертвы этой реальности. Если точнее — они жертвы «американской мечты». Звучит слишком громко? Но, утверждая это, я опираюсь на слова Чака Паланика, которые нам любезно цитирует Википедия: «В действительности то, что я написал, было просто немного обновлённым романом „Великий Гэтсби“».
А что такое герой Фицджеральда, как не воплощение «американской мечты»? Богат, харизматичен, хорош собой, а главное — успешен, блестяще успешен! (И, может быть, не вполне реален — как и Тайлер. Но это к слову.)
Однако со времён Фицджеральда с «американской мечтой» что-то случилось («Оглянись вокруг! Она сбылась!» — как было сказано в «Хранителях» Зака Снайдера), и Паланику потребовалось «обновить» Гэтсби. Теперь успешен и харизматичен разрушитель.
«Мы — средние дети истории, взращенные телевидением в вере, что однажды станем миллионерами, кинозвездами и рок-звездами, но это неправда».
Так говорил Тайлер.
Боб хотел быть звездой. Он качал мышцы и являл собой идеал мужественности, каким его видит восхищённая публика. Он радовал зрителей и стремился к успеху. Однако стероиды привели его к раку яичек и развитию организма по женскому типу. Бывший культурист растолстел и обзавёлся «сучьими сиськами». Как мы уже говорили, в нём Рассказчик увидел воплощение всех своих страхов — и сошёл с ума.
А что же с Рассказчиком? Он тоже очень хочет выглядеть успешным. Он одинок и занимается вполне паскудной работой — оценивает, что дешевле обойдётся компании, производящей автомобили: выплата судебных исков или отзыв серии для устранения недостатков. Если устранять недостатки слишком дорого, то пусть люди гибнут. Герой ни в чём не виноват, для него это просто работа. Ему просто очень нужно выглядеть успешным. И ещё до психического расстройства он «заболевает» вещами:
«Ты покупаешь мебель. Ты уверяешь сам себя, что это — первая и последняя софа, которую ты покупаешь в жизни. Купив её, ты пару лет спокоен в том смысле, что как бы ни шли дела, а уж вопрос с софой, по крайней мере, решён. Затем решается посудный вопрос. Постельный вопрос. Ты покупаешь шторы, которые тебя устраивают, и подходящий ковёр. И вот ты стал пленником своего уютного гнёздышка, и вещи, хозяином которых ты некогда был, становятся твоими хозяевами».
Позднее Тайлер припечатает такую жизнь чётким афоризмом: «Целые поколения выполняют работу, которую ненавидят, ради того, чтобы купить то, что им не нужно».
И это, на мой взгляд, краеугольный камень сюжета. Главная тема, как я и обещал. Потому что кризис мужественности — сюжетный стержень, так скрупулёзно исследованный Палаником, — сам по себе ничего особенного не значит, пока не названа взрастившая его почва.
Именно тут лежит корень внутреннего конфликта, первая трещина в сознании героя, которая потом разрослась до губительной пропасти безумия. Хотя в тексте и говорится о поколении мужчин, воспитанных женщинами, в истории Рассказчика этот момент не фигурирует. Мы вообще ничего не узнаем о его детстве и становлении. Единственное, что мы видим до начала безумия — это нелюбимая работа и рабство в плену у ненужных вещей.
Отнюдь не случайно одним из важнейших поворотных моментов сюжета становится взрыв в квартире Рассказчика. Именно после него Рассказчик бесповоротно съезжает с катушек и переезжает к Тайлеру. То есть, по сути, уже пробудившийся в нём Тайлер радикально избавляет героя от его главной проблемы. Вот только герой в глубине души не хочет принимать такое решение.
Ещё один взрыв Тайлер устраивает, чтобы убить босса. Это ещё одно радикальное решение ключевой проблемы — и яркое подтверждение того, что афоризм про нелюбимую работу ради ненужных вещей — не просто слова. Он и правда является корнем всех проблем героя. И это тоже пугает Рассказчика и заставляет его отшатнуться от Тайлера.
К финалу Тайлер готовит грандиозную серию взрывов, направленную против всей системы — если угодно, против всего общества потребления, жажды успеха, против «американской мечты». И этот план тоже приводит Рассказчика в ужас.
В свете этого все разговоры о «женском воспитании», о «богоборчестве» больше похожи на попытку героя объяснить происходящее самому себе — именно потому, что бунта против основы его собственной жизни, и жизни Боба, и всех других людей — бунта против «американской мечты» — герой «Бойцовского клуба» не приемлет.
И он восстает против Тайлера, когда понимает, что Тайлер — это он и есть. Противится самому себе — в лице Тайлера и всего бойцовского клуба, который, как мы уже говорили в прошлой статье, точно такое же галлюцинаторное порождение больного разума, как и Тайлер Дёрдан.
Вспомните, как бойцовский клуб решает кастрировать Рассказчика — это внутренний конфликт в душе героя доходит до предела. «Тайлеровская» половина грозит исходной личности самым страшным (судьбой Боба) и требует, чтобы он принял отречение от вещей, поддержал «мятеж» против мира успешности. Но исходная личность даже под ножом «бойцов» не сдаётся.
Герой готов на всё, лишь бы признать бунт против основ безумным. Значит, ему всё-таки хочется обратно — к нелюбимой работе, в рабство к ненужным вещам. И — кастрации «почему-то» не происходит. Герой начинает одолевать Тайлера и в финале «убивает» его.
Однако это вовсе не похоже на излечение от недуга. Не случайно же, лёжа в больнице, он снова «видит» вокруг себя членов бойцовского клуба и «слышит» их многообещающие намёки на продолжение борьбы.
Конфликт в его сознании остался. Разросшаяся до масштабного бунта против всего мироустройства «тайлеровская» часть продолжает свою работу. И Рассказчика, надо полагать, ждёт ещё немало «воображаемых приключений», потому что мир-то остался прежним.
В итоге, роман, который я, честно говоря, читал с отвращением, оказался довольно интересным. Но, к сожалению, совершенно бессильным.
В заголовке я пообещал ответ на вопрос, почему не люблю западную культуру. Так вот — как раз за это бессилие. Будучи её продуктом, Чак Паланик не смог выразить настоящего протеста, хотя как будто и понимает его необходимость. В конечном счёте, роман как будто подталкивает к мысли, что протест — это удел опасных психопатов.
О протестной культуре недавно заходил разговор с одним из моих читателей. Он задался вопросом: что случилось с хиппи, панками и прочими «протестующими»? А ответ прост: они изжили себя, потому что могли только играть в протест.
Не получается у людей протестовать против того, чего они на самом деле хотят. Ведь каждого же манит успех! Культура хиппи, культура панков стали в итоге частью западного образа жизни. Они начали приносить прибыль — а значит, стали инструментом достижения успеха в той самой системе, с которой боролись.
Общество потребления ухитряется даже критику самого себя превратить в продукт потребления.
Так совпало, что в последнее время я писал подряд об экранизациях «Бегущего человека» Стивена Кинга, о фильме Джона Карпентера «Они живут» — то есть о произведениях, тесно связанных с идеями протеста.
В этих статьях звучит неутешительный вывод, что западная культура (дух которой ярче всего воплощает Голливуд) избавляется от протеста, превращая его, так или иначе, в аттракцион. В лихой боевик, в триллер, в карикатуру — во что угодно, лишь бы зритель или читатель получил эмоциональную разрядку, уводящую от настоящих проблем общества.
Но можно выразиться иначе: западная культура «покупает» протест, встраивает его в себя как элемент рынка. Загоняет его в рамки, против которых протест изначально был направлен.
(Это, замечу между делом, то же самое, о чём писали Стругацкие: восставший раб стремится не в уничтожению рабства, а к тому, чтобы самому стать господином и обзавестись рабами.)
Чак Паланик не смог (или не захотел) вырваться из этих рамок. Он пошёл вглубь и превратил протест в фейерверк безумия. Экранизация Дэвида Финчера пошла ещё дальше, подчеркнув чёрный юмор истории.
Итог всё тот же: серьёзное социальное высказывание превращено в аттракцион.
Шоу продолжается…
#Бойцовскийклуб #Паланик #роман #обзор #разбор