Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дневник Бусинки

Моя корги боится громких звуков. Я год делала одну вещь, которая только усугубляла

Буся боится грома. Это я поняла в первую же грозу. Она забилась под кровать и не выходила два часа. Я сидела рядом на полу и разговаривала с ней. Гладила, когда она подползала ближе. Говорила: всё хорошо, это просто дождь, не бойся. Я думала, что помогаю. Оказалось, я делала именно то, чего делать не стоило. И делала это целый год. Буся реагировала не только на гром. Петарды, фейерверки, хлопок двери на весь подъезд, звук дрели у соседей. Иногда просто громкий мотоцикл под окном. Реакция была разной по интенсивности, но всегда одинаковой по сути: она искала меня. Прибегала, прижималась, иногда залезала на колени, хотя в обычной жизни на колени не просится. Я каждый раз делала одно и то же. Обнимала. Гладила. Говорила спокойным голосом, что всё в порядке. Иногда доставала лакомство, чтобы отвлечь. Мне казалось, это логично. Собаке страшно, хозяйка рядом, хозяйка успокаивает. Разве не так это работает? Я обратилась к кинологу не из-за страхов как таковых. Просто у Буси стала появляться т
Оглавление

Буся боится грома. Это я поняла в первую же грозу. Она забилась под кровать и не выходила два часа. Я сидела рядом на полу и разговаривала с ней. Гладила, когда она подползала ближе. Говорила: всё хорошо, это просто дождь, не бойся.

Я думала, что помогаю.

Оказалось, я делала именно то, чего делать не стоило. И делала это целый год.

Как это выглядело

Буся реагировала не только на гром. Петарды, фейерверки, хлопок двери на весь подъезд, звук дрели у соседей. Иногда просто громкий мотоцикл под окном.

Реакция была разной по интенсивности, но всегда одинаковой по сути: она искала меня. Прибегала, прижималась, иногда залезала на колени, хотя в обычной жизни на колени не просится.

Я каждый раз делала одно и то же. Обнимала. Гладила. Говорила спокойным голосом, что всё в порядке. Иногда доставала лакомство, чтобы отвлечь.

Мне казалось, это логично. Собаке страшно, хозяйка рядом, хозяйка успокаивает. Разве не так это работает?

Что мне объяснил кинолог

Я обратилась к кинологу не из-за страхов как таковых. Просто у Буси стала появляться тревожность в целом: она начала хуже переносить одиночество, стала более липкой. Я рассказала про всё сразу, в том числе про реакцию на звуки.

Кинолог спросил: что вы делаете, когда она пугается?

Я описала. Он помолчал и сказал: вы год подтверждали ей, что бояться правильно.

Я не сразу поняла.

Он объяснил. Когда собака пугается и хозяин начинает её активно успокаивать, гладить, говорить особым голосом, давать лакомства, с точки зрения собаки это означает: хозяин тоже реагирует на этот звук. Значит, звук действительно опасен. Значит, страх оправдан.

Я не успокаивала Бусю. Я каждый раз подтверждала, что гром это что-то, на что стоит реагировать.

Почему это трудно принять

Когда кинолог это объяснил, я почувствовала сопротивление. Как это, не успокаивать? Она же боится. Она ищет меня. Игнорировать её в этот момент казалось жестоким.

Кинолог уточнил: речь не об игнорировании. Речь о том, какой сигнал вы подаёте своим поведением.

Разница такая. Тревожное поглаживание, особый голос, суета вокруг собаки говорят: да, это опасно, я тоже обеспокоена. Спокойное присутствие без лишних реакций говорит: я здесь, я спокойна, ничего особенного не происходит.

Собаки читают состояние хозяина точнее, чем его слова. Я говорила «всё хорошо», но своим поведением транслировала тревогу.

Что изменилось в моей реакции

Кинолог дал простую инструкцию. Когда Буся пугается и прибегает ко мне, не отталкивать и не игнорировать, но и не усиливать контакт. Просто быть. Не менять голос, не начинать активно гладить, не доставать лакомства в момент страха.

Если она прижимается, пусть прижимается. Рука может лежать на ней, но спокойно, без поглаживаний с нажимом. Никакого «бедняжка» и «всё хорошо» особым голосом. Просто обычное присутствие.

Первое время это было физически тяжело. Она прибегала напуганная, а я сидела и старалась не реагировать иначе, чем обычно. Внутри всё хотело обнять и пожалеть.

Что происходило параллельно

Кинолог объяснил: просто изменить реакцию в момент страха недостаточно. Нужно ещё постепенно снижать саму чувствительность к звукам.

Мы начали с записей: включала фейерверки и гром на очень низкой громкости во время чего-то приятного для Буси, еды или игры. Не пугающей громкости, а такой, чтобы она слышала, но не реагировала. Постепенно громкость повышалась.

Это называется десенсибилизация. Я читала про это раньше, но не делала, потому что казалось сложным. На практике это полчаса в неделю и запись грозы из интернета.

Через два месяца

Буся не перестала бояться грома полностью. Наверное, это и не реалистичная цель для собаки с такой реакцией.

Но разница есть. Раньше она забивалась под кровать на всё время грозы. Теперь приходит ко мне, полежит рядом минут десять и уходит на своё место. Петарды во дворе она теперь замечает, но не паникует.

Главное, что изменилось: она больше не ищет у меня подтверждения, что надо бояться. Приходит за присутствием, а не за тревогой.

Что я поняла в итоге

Желание успокоить собаку в момент страха это инстинкт, который сложно перебить. Он кажется правильным. Он выглядит как забота.

Но иногда настоящая забота выглядит иначе. Не как объятия и особый голос, а как спокойствие, которое говорит: я здесь и мне не страшно. Значит, и тебе не надо.

Бусе нужен был не кто-то, кто разделит её страх. Ей нужен был кто-то, кто покажет, что страх не обязателен.

Боятся ли ваши питомцы громких звуков? Делитесь вашими историями в комментариях.