— Да что Вы такое говорите, да как Вам не стыдно, — возмутилась Татьяна Петровна, которая пригласила незнакомца в квартиру и решила поговорить.
— Но, я ведь не придумываю. Женя сама рассказала о своем детстве и о том, что Вы, буквально, отказались от своей внучки, да и, вообще, в дом не пускали, – развел руками Поляков.
— Это не правда, – покачала головой бабушка Евгении, — я очень люблю свою внучку и всегда любила. Сколько раз я помогала ей. Да, если бы не я, Женя никогда не окончила бы среднюю школу. Об этом она не говорила?
— Говорила и об этом, – согласился Анатолий, – она говорила, что Вы делали это ради себя. Чтобы не портить репутацию в школе, разве не так?
— Нет, не так. Впрочем, Алла и Женя никогда не понимали меня. Все, что я делала, я делала только ради них. Я хотела, чтобы они обе остановились, Вы поймите, я педагог, я очень хотела, чтобы девочки остановились. Думаете легко осознавать, что многие из твоих учеников выросли порядочными людьми, а дочь танцует в ночном клубе топлес.
Анатолию вдруг стало жаль эту пожилую, сгорбленную женщину. Он не мог знать, что ощущает мать, ребенок которой совершенно не оправдал ее ожиданий, но догадаться не трудно. На старости лет женщина осталась совершенно одна. Может быть, она что-то поняла, может быть, действительно, ждет Женю домой.
— Женя сейчас очутилась в сложной жизненной ситуации, – осторожно начал Поляков, – она совершенно одна. Ей негде жить…
– Господи, как же негде? У нее есть дом. Она всегда может вернуться, я жду ее, – Татьяна Петровна схватилась за голову, – что бы ни случилось, она может вернуться домой. Я приму ее любой, – бабушка произнесла эти слова таким тоном, как будто приглашая внучку вернуться домой, она совершает немыслимый подвиг.
— Любой? А если я Вам скажу, что Женя родила ребенка и собирается его воспитывать без мужа? – Анатолий Николаевич внимательно посмотрел на бывшую учительницу.
— Ну, что же? – развела руками бабушка, – видимо это наша карма. Я растила дочь без мужа, Алла вырастила Женечку без супруга. Теперь вот внучка родила. Ничего, проживем, — Татьяна Петровна уле заметно улыбнулась.
Анатолию стало немного легче. Теперь, когда Женя с Левушкой будут дома у бабушки, никто не посмеет забрать малыша. Нужно зарегистрировать кроху, как можно скорее, получить свидетельство о рождении и тогда дело сделано. Те люди, которые хотели усыновить отказника, найдут другого малыша. Они же не бандиты, не станут же они врываться в дом и вырывать ребенка из рук матери? Конечно, не станут. Это бред какой-то. Фантастика, – успокаивал себя Поляков, но в глубине души понимал, что ему еще предстоит узнать что случилось с Никитой, от которого Женя родила ребенка и, действительно ли, его нет в живых.
Ближе к вечеру, Поляков привез Евгению и малыша в дом, где Женя родилась и выросла. Уезжали из поселка, когда уже стемнело, чтобы поменьше кто видел. Все прошло гладко и уже через два часа, Женя вернулась в квартиру, где не была несколько лет.
— Завтра привезу кроватку и ванночку для малыша, — тихо сказал Анатолий. Мужчина чувствовал что ему не хочется уезжать, но уехать придется. Кто он такой, в конце концов. Они с Евгенией совершенно посторонние люди с огромной разницей в возрасте.
Он сам полез со своей помощью, навязался можно сказать. Женя его ни о чем не просила, а значит, и он ни о чем не может просить ее. Сейчас они расстанутся и все. Внезапно, мужчина вспомнил, что у молодой матери нет никакого приданого для малыша, да и денег особо нет. А это означет, что Поляков еще может быть полезен Евгении да и Левушке, тоже.
— Ой, Толя, ты и так много сделал для нас. Ты не должен… У тебя своя жизнь, я и так много проблем доставила, – Женя опустила глаза.
— Ну, знаешь ли, ты как хочешь, я корзинку бабушке нужно вернуть, – с улыбкой ответил Поляков и покосился на стол. Маленький Лева по-прежнему спал в корзине, в которой его и привезли в дом к Татьяне Петровне.
— Да, точно, – улыбнулась Евгения, — а мы уже так привыкли к корзинке, что и отдавать не хочется.
— Ну, это пока, а скоро Левушка вырастет и не поместится в ней.
— Дети быстро растут, – согласилась Женя.
— Будет потом ходить в лес за грибами с этой корзинкой. Бабушка Зина все грибные места покажет, — засмеялся Поляков.
— А ты хочешь этого? – вдруг серьезно спросила Женя.
— Чего именно? — Поляков почувствовал, что в горле пересохло, а сердце выпрыгивает из груди.
— Ты хочешь, чтобы мы общались и дальше, даже, когда Лева подрастет? — спросила Женя и замерла в ожидании ответа.
— Вопрос в том, хочешь ли этого ты, Женя. Если да, то я сделаю все, чтобы не разочаровать тебя, — Поляков и сам от себя не ожидал подобной смелости. Анатолий подошел к девушке, взял ее за руку и поцеловал кончики пальцев.
В этот момент дверь в комнату открылась и зашла Татьяна Петровна:
— Женечка, я здесь нашла в маминой комнате твои игрушки в пакете. Вот, будут для твоего сына, — бабушка протянула пакет.
— Спасибо, бабушка, — Женя осторожно взяла пакет и положила его на диван, – только Левушке еще рано с такими игрушками играть.
— Я завтра все привезу. Женя, составь список всего, что вам понадобится. Ну, я поеду. Татьяна Петровна, приятно было познакомиться, — Анатолий слегка склонился перед бабушкой Жени и вышел в коридор.
— Подожди, я тебя провожу, – девушка вышла следом, а Татьяна Петровна в это время впервые заглянула в корзинку, где спал малыш. Бабушка приподняла одеяльце, скривилась и быстро отошла. Бормоча что-то под нос, она ушла на кухню.
****
В коридоре возле лифта, молодые люди договаривались о завтрашней встрече, а заодно Анатолий узнал адрес Алика по кличке Тесак. Парень вырос в одном дворе с Евгенией. Учились они в одной школе и, вообще, часто виделись.
Именно Алик привел в часовню на кладбище Никиту, с которым у Жени сложились отношения. Евгения рассказала, что ее парень, который именовал себя Самураем, был из семьи каких-то очень бедных людей. Семьи он своей никогда не знал, а мама умерла, когда он был ребенком. Никита рассказывал, что беспризорничает с детства. Но ведь где-то же он встретился с Аликом.
Алик хоть и был из бедной семьи, но беспризорником его никак нельзя было назвать. Он жил с матерью и с отцом. Жили небогато, но не голодали. Где же Алик мог познакомиться с бездомным бродягой?
На следующее утро, Анатолий съездил в детский магазин, а затем поехал по адресу, где жил ранее Тесак. В этот раз Анатолию повезло. Алик не только проживал по прежнему адресу, но и был в данный момент дома. Оказалось, что он стал вполне приличным молодым человеком. Работал в управляющей компании, был женат и воспитывал годовалого сына. О том, что будучи подростком хулиганил, Алик нисколько не жалел - молодость есть молодость, – философски заметил парень.
— Значит, Вы Никиту ищете, а зачем он Вам? – прищурив один глаз спросил Тесак.
— Мне очень нужно поговорить с ним, если он живой, – неопределенно ответил Поляков.
— Вы меня извините, но пока не узнаю, зачем он Вам ни слова не скажу. Я хоть и отвалился от компании, но дружков не сдаю, — деловито ответил Алик.
— Я и не прошу сдавать его, – пожал плечами Анатолий, – скажи только живой он или нет. Ты знаешь что-нибудь об этом? — с замиранием сердца спросил врач.
Алик молча смотрел в другую сторону, делая вид, что ничего не слышит. Поляков вздохнул:
— Я готов хорошо заплатить, если ты расскажешь мне все что тебе известно о Никите.
— Вот это другой разговор, – улыбнулся парень, – а то ходят тут всякие, о Никите спрашивают, как будто я обязан уделять свое время, что-то вспоминать, рассказывать.
— А кто-то уже приходил? – удивился Анатолий.
— Приходили. Давно это было. Года три назад. Искали его солидные мужики на тачках, в костюмах. Только я правда не знал где Никита и что с ним. Они тогда с Евгешей в бега подались. Бродяжничали по всей стране. А вообще, Никита мог в роскоши жить. Из золота пить, есть. Мне бы такое везение как ему, уж я бы своего не упустил.
— Что ты имеешь в виду? – растерянно спросил Анатолий.
— Ну, это долгий разговор. Если хотите, то пойдемте в бар, посидим, выпьем, поговорим, — задумчиво сказал Алик.
— Да, конечно, – сразу же согласился Анатолий, которому не терпелось узнать всю правду.
— Только за Ваш счет, договорились? – Алик протянул руку и Поляков тут же пожал ее в ответ.
В баре, расположенном напротив дома, тихо играла музыка. Посетителей, практически, не было, поэтому
официант сразу же подошел к столику, где расположились Поляков и Тесак. Алик не стал скромничать и заказал все, чего душа желает.
Минут десять, собеседник Полякова ел молча. Доктор наконец-то, не выдержал и задал первый вопрос:
— Откуда ты знаешь Никиту?
— Моя мать работала горничной в доме, где мать Никиты работала кухаркой, — как бы между прочим сказал Алик.
— А Женя рассказывала, что твоя мама была домохозяйкой, а отец на заводе работал, – удивился Анатолий.
— Так и было. Вернее, так, да не так, – подмигнул Алик, – мать моя всю жизнь в прислугах работала, а я очень этого стеснялся, вот и не говорил об этом никому. Да и Никиту просил не говорить. Ему все равно было, что его мать богатым людям прислуживает. Он никогда этого не стеснялся. Меня это жутко раздражало, а он только посмеивался всегда.
— Значит ты знаешь его много лет? Получается, ты очень хорошо знаешь на что он способен, как мог бы поступить в какой-либо ситуации.
— Да. Я Алика с детства знаю. До того, как получить квартиру в этом доме, мои родители жили в бараках, там же жила и родная мать Никиты. Это было еще до нашего рождения. Бабушка Никиты - Глафира Тимофеевна, тоже, работала в семье академика Зимародова. Она была кухаркой, а вот когда бабушка умерла, место заняла ее дочь - Нина.
Ниночка крутилась на хозяйской кухне с самого детства, поэтому знала все секреты маминой кухни. Когда у Глаши случился инсульт, а затем она умерла, двадцатилетняя дочь Нина пришла работать на кухню в дом академика Зимородова.
Девушка была прилежной работницей. Хозяева были довольны. Все было хорошо. Вот только смерть мамы было тяжело пережить. Легче стало, когда Нина познакомилась с Мишей. Сын академика Зимородова - Михаил учился в Лондоне и вернулся домой только после окончания университета - в 2001 году.
Нина влюбилась сразу и бесповоротно. Между молодыми людьми начался роман. Конечно все это было тайно, посколько Михаил не хотел, чтобы отец узнал о романе с кухаркой. Да и несерьезно все это было с его стороны. Молодой человек просто хотел близких отношений с девушкой. Близких, но не серьезных.
Да и глупо было бы думать, что сын академика станет всерьез рассматривать какую-то кухарку. Ниночка же мечтала о свадьбе и тихой, семейной жизни. Своей подруге - Таисии она так и рассказывала:
— Скоро Миша сделает мне предложение и мы поженимся.
— Глупая ты, Нинка. Никогда сын академика на тебе не женится, – пожимала плечами Тася.
Таисия к этому времени уже была замужем за простым рабочим завода. Девушка смотрела на мир трезво и никогда ни о каких академиках не мечтала.
Свою подругу Нину, Таисия очень жалела. Она знала, что рано или поздно сын академика разобьет ей сердце. Тася оказалась права. Вскоре Нина рассказала ей ужасную историю.
Оказалось, что как только кухарка забеременела, Михаил сразу же и отказался от нее. Сказал, что может дать денег на аборт, а если не получается, то вылетит с работы на улицу. Девушке без образования, да к тому же, сироте, было непросто, но она проявила характер в этом случае.
Ушла с работы, родила сына Никиту и начала воспитывать одна. Ох, и не просто же было ей одной с ребенком, да только сдаваться Нина не собиралась. Тася, которая к этому времени, тоже, родила сына Алика, как могла, помогала подруге.
Немного позже, муж Таисии получил квартиру от завода, как передовик производства и Тася переехала из барака. Ниночка осталась одна. Когда дети пошли в детский сад, подруги снова начали периодически встречаться.
Оказалось, что Тася после декрета снова вернулась работать горничной в дом академика Зимародова. Теперь все новости о бывшем возлюбленном и отце ребенка, Нина узнавала от подруги. Оказалось, что в то время, как Нина забеременела, Михаила посватали и очень скоро он женился.
Его женой оказалась девушка из очень обеспеченной семьи. Отец Ирины работал в администрации, а мать управляла собственным бизнесом, к которому активно подключала дочь. Именно такая жена нужна была Михаилу Зимародову, а не какая-нибудь кухарка.
Свою жену Зимародов любил, уважал и всячески оберегал. После смерти академика, Михаил стал полноправным хозяином дома. Супруги занимались бизнесом, связанным с продажей медицинского оборудования, имели сеть аптек. Всего в доме было вдосталь, кроме одного - детей у них не было. Кому передать все, что имеют - неизвестно.
О том, что у него есть сын, Зимародов узнал от собственной горничной. Таисия и рассказала. Но не стоит думать, что она сделала подлость в отношении своей подруги? Нина сама попросила об этом. Это случилось, когда Никите исполнилось одиннадцать лет…
В тот год, когда Никите исполнилось одиннадцать, не стало его мамы. Ужасная, неизлечимая болезнь забрала жизнь женщины очень быстро. Никиту забрала к себе тетя Тася - самая близкая подруга мамы. Несколько дней мальчик жил в комнате своего друга Алика, а затем за ним приехал какой-то солидный мужчина и сказал, что он его отец.
Никита не поверил. Мама неоднократно говорила, что его отец - полярный летчик, который погиб при испытании какого-то нового самолета. Парень очень гордился отцом, поэтому новая правда оказалась для него шокирующей.
Михаил Борисович - как называл Никита своего “отца” решил, что Никита уже достаточно взрослый, а значит с ним можно поговорить начистоту. Зимародовы нисколько не стесняясь обсуждали между собой процедуру проведения генетической экспертизы. Для Никиты было шоком, что Михаил Борисович и его жена решили установить отцовство, прежде чем сделать ремонт в детской комнате.
А вдруг, мол, Никита не является ребенком Зимародова, тогда и ремонт не понадобится. Отдадут в детский дом и дело с концом. Генетическая экспертиза подтвердила, что Никита Илюшкин является родным сыном бизнесмена Зимародова.
Тогда мальчику купили новую одежду, поселили в красивой комнате, купили компьютер и перевели в частную школу. Зимародов требовал, чтобы Никита называл его отцом а если мальчик не подчинялся, наказывал.
Вообще, Никите казалось, что он предмет интерьера для своих новых родителей. Зимародовы таскали подростка по приемам, фотосъемкам и везде сообщали, что Никита - наследник состояния семьи.
Мачеха - Ирина Вячеславовна не находила с сыном мужа никакого общего языка, поэтому вскоре начала общаться с ним только если в доме бывали гости, журналисты или если это требовалось. Отец же, и вовсе, не обращал внимания на сына. Все его разговоры сводились к одному:
— Ты должен быть благодарен нам с мамой за то, что вытащили тебя из нищеты. Если бы не мы, сгнил бы в детском доме. Всю жизнь бы жил под забором.
— Я не просил меня вытаскивать, – рассердился однажды Никита, – уж лучше в бедности, но с мамой, чем с вами во дворце.
— Что? — выпучила глаза Ирина Вячеславовна, — Миша, ты слышишь что он говорит? Не нужно было брать его. Пусть лучше бы осчастливили какого-нибудь сироту из детского дома. Он бы нам всю жизнь благодарен был. А этот, – мачеха скривилась, — сброд он и есть - сброд. Чего можно было ожидать от сына кухарки.
Настало время, когда Никита начал бастовать против такого отношения к себе, но делал это так, как может делать ребенок - начал убегать из дома, воровать деньги, чтобы угостить своих уличных приятелей. Никита не желал дружить с детьми из обеспеченных семей. Он не считал их своей ровней. Подростку было интересней на улице. Сын Зимародова начал прогуливать школу, пропускать занятия в музыкальной школе, его поглотила улица.
Здесь он однажды снова встретил Алика Тесака - своего приятеля из бараков, где жил раньше, когда мама была жива. Парням было лет по семнадцать, когда они снова подружились и Алик привел Никиту в свою компанию.
Подростки собирались в часовне на кладбище. Единственное о чем договорились ребята - Алик никому не рассказал, что Никита - богатый наследник, а Никита не заикнулся ни разу, что мама Алика работает горничной в доме его мачехи и отца.
— Вот так Никита и познакомился с Женей, — закончил свой рассказ Алик, – у Женьки были свои проблемы в семье, поэтому она тусила с нами. Впрочем, у всех, кто тусовался в часовне на кладбище, были свои проблемы. Об этом не принято было рассказывать. Как только приходили туда, оставляли свою жизнь за порогом часовни. А внутри была совершенно другая жизнь, – Алик задумчиво улыбнулся.
Ну, а потом, со временем, люди потихоньку исчезали из часовни. Жизнь закрутила каждого по своему. Никита вообще ушел из дома. Он оставил записку родителям, что знать их больше не желает и пусть они катятся со своим наследством куда подальше. Он начал бродяжничать и Женьку потащил за собой.
— Думаешь, это Никита сбил ее с пути? – спросил Поляков.
— Не думаю, а знаю. Если бы не Никита, Женька бы пошла учиться после школы, получила профессию. У нее просто выхода другого не было бы. Моя жена - Света, дружила с Женей в школе. Они собирались поступить в медицинский колледж. Моя поступила, – пожал плечами Алик, – вот и Женя бы выучилась. Но Никита утащил ее за собой. Начали бродяжничать, а потом я потерял их след.
— То есть, ты не знаешь, жив ли Никита? – снова спросил Поляков.
— Да что Вы пристали - жив, не жив. Зачем Вам это? – рассердился Алик.
— Давай договоримся, что если уж я плачу деньги, то и вопросы задавать буду я, хорошо? – как можно более сдержанно произнес Анатолий.
— Да не нужны мне Ваши деньги, – махнул рукой Алик, – я просто выяснить хочу - что Вам нужно. Я видел как-то Женю, месяца три назад. Она приходила к бабке своей, просила чтобы Татьяна Петровна ее впустила. Лучше бы и не приходила. Нашла у кого помощи просить, – ухмыльнулся Алик.
— А что не так? — насторожился Анатолий.
— Да бабка ее терпеть не может. И никогда в жизни не поможет. Если и притворится хорошей, то только для того, чтобы гадость какую-то сделать.
— С чего ты взял, что бабушка не в состоянии раскаяться? — нахмурил брови Анатолий.
— После того, как Женя к ней приходила попроситься в квартиру, бабка выгнала ее и пришла к моей матери.
— Зачем? — сердце Полякова начало вырываться из груди.
— Она выпытывала к моей мамы адрес дома Зимородовых. Мать не сказала, тогда Татьяна Петровна начала умолять. Мол, Зимародовы нам много денег заплатят за информацию. Никитка их погиб, а больше наследников у Зимародовых нет. Но, если, мол, сообщить им кое-какую информацию.
У Полякова чуть сердце не выскочило из груди. Он понял, что натворил своими собственными руками.
— Так твоя мама, в конце - концов, сообщила адрес Михаила Зимородова? – глядя прямо в глаза молодому человеку спросил Анатолий.
— Да, то есть, нет. Да, откуда я знаю? — рассердился Алик, – я ее просил придержать язык за зубами, ну а, уж выполнила она мою просьбу или нет - это мне неведомо.
— Что же ты Жене об этом не сказал, – сверкнул глазами доктор, который уже поднялся из-за стола и достал деньги, чтобы рассчитаться.
— Да я ведь номера телефона ее не знаю. Когда бабка ее не впустила, она ведь у нас осталась переночевать, а утром ее и след простыл. Если бы она не исчезла, мы бы помогли ей, клянусь, – оправдывался Алик, но Поляков уже не слышал его. Мужчина уже бежал через дорогу, в сторону дома, где оставил самое ценное для себя - Женю и Левушку.
Дверь в квартиру никто долго не открывал. Наконец-то, ключ в замке несколько раз повернулся и щель выглянула Татьяна Петровна:
— Вы кто? Что Вам нужно? Уходи, а то милицию позову.
В этот раз Поляков любезничать не стал, надавил плечом на дверь, что пенсионерка отлетела в сторону:
— Люди, помогите, – завизжала старуха, но Анатолий так глянул на нее, что она тут же закрыла ладонью рот.
— Кричите погромче, Татьяна Петровна. Самое время и в полицию позвонить. Зовите на помощь, а я наряд вызову. Заодно спросим у Вас где Женя и ребенок.
— Это не твое дело. Ты кто такой? Что ты вообще привязался к моей внучке, — закричала старуха.
— Я знаю, что Вы сообщили Зимародовым о том, где находятся Женя и Лева. Я знаю, что Вы продали информацию о беременности Жени родителям Никиты. Они хотят отобрать ребенка у матери, а это уголовное дело. Не думайте, что избежите наказания, уж я постараюсь, – Поляков достал из кармана телефон.
— Ой, подожди, мил человек, подожди, – испугалась бабушка Жени, – ты послушай меня. Послушай. Что ее ждет в нищете такой? А правнука моего что ждет? А Зимародовы богатые очень, – Татьяна Петровна сверкнула глазами.
— Где они? – коротко спросил Анатолий.
— Кто? Послушай, Зимародовы мне немало заплатили за один только звонок. А сколько они дадут за Леву Женечке - Вы и представить себе не можете. Лева маленький, он ничего и не вспомнит. Усыновят, вырастут, озолотят, – тараторила пенсионерка.
— Вы в своем уме? – скривился Анатолий, — либо Вы сейчас назовете мне адрес и номер телефона Зимародовых, либо Вы сообщите эти данные в полиции.
Через пять минут пенсионерка сдалась. Татьяна Петровна расплакалась и выложила все данные, которые ей были известны. Когда Анатолий собирался уже покинуть квартиру, бабушка Жени вдруг схватила его за куртку:
— Передай Жене, что я не со зла. Я как лучше хотела и для нее, и для ребенка.
— Я так и понял, – ухмыльнулся Поляков, – понял, что Вы всю жизнь хотели как лучше, а делали все хуже и хуже. Может быть, пора остановиться? О душе подумайте, Татьяна Петровна.
Мужчина вышел в коридор и громко хлопнул дверью. Татьяна Петровна прижала фартук к лицу и громко завыла.
Усаживаясь в машину, Анатолий набрал номер своего боевого товарища. Алексей Елагин служил вместе с Поляковым в одном полку, а когда получил ранение, то Анатолий вытащил его с поля боя на себе. Сейчас Елагин служил в полиции и как только услышал, что Полякову нужна помощь, ни минуты думать не стал.
Даже расспрашивать не стал, что случилось. Поговорили друзья уже по дороге к роддому, где был задержан до выяснения обстоятельств заведующий - Игорь Иванович Кульков. Доктор так испугался, что не говоря ни слова в свое оправдание, сразу же вызвался помочь и показал Полякову и Елагину с группой захвата, где находится Евгения и малыш.
Зимародовы не стали привозить молодую мать с ребенком в свой дом, а отвезли ее за город на дачу, которую купили на так давно. Об этом доме мало кто знал, но вот Кулькову адрес был известен. Здесь он несколько раз бывал.
Увидел полицейских и группу захвата, Михаил Борисович, попытался кому-то позвонить, но Елагин остановил его и отобрал телефон. Вскоре нашлась и Евгения с ребенком. Она находилась в шикарной спальне на втором этаже. И все было бы хорошо, если бы она не находилась под замком.
— А что, собственно, происходит? – удивился Михаил Борисович, – да, Евгения и наш внук находятся у нас в гостях, но не более. Что вы, майор, собираетесь нам вменить? Может быть то, что мы помогаем девушке нашего покойного сына и его ребенку? Ну, так извините, имеем право. Мы - родственники.
— Это не правда, – вдруг громко сказала Евгения, – они заставили написать меня отказ от Левы и собирались держать здесь до того момента, пока не пройдет процедура усыновления ребенка.
— Что, Михаил Борисович, угробили Никиту, теперь решили приняться за его сына? – ухмыльнулся Анатолий.
— Что за чушь Вы несете? – рассердился Зимародов, – ее здесь никто не держит. Она сама попросилась к нам, поскольку живет на улице. Интересно, как Вы думаете, службам по правам ребенка понравится то, что мать новорожденного малыша - бродяга?
— Она не бродяга, – пожал плечами Анатолий, — Женя - владелица одной трети квартиры, но и там она жить не собирается. Мы собираемся пожениться, так что малыш будет жить в большом просторном доме.
Зимародов с удивлением посмотрел на Анатолия, но с еще большим удивлением на него посмотрела сама Евгения.
— А кто Вы такой? – удивился Михаил Борисович.
— Доктор Поляков. Ну и будущий муж Евгении Дерюгиной. Вы о нас не волнуйтесь, Вы о себе подумайте, – Анатолий кивнул на своего друга Елагина, который достал наручники и поднял их повыше.
— Послушайте, но мы же можем как-то договориться? – взволнованно спросил Зимародов. В этот же момент в комнату на втором этаже поднялась Ирина Вячеславовна:
— Милый, а что здесь происходит? – женщина в мгновение ока оценила ситуацию и закричала, что есть силы, – я говорила тебе, что не стоит связываться с этой бродяжкой. Ты никогда не слушался меня и всегда поступал по-своему, вот и отвечать будешь один.
Елагин потребовал вернуть бумаги, которые Женю заставили подписать. Через полчаса супругов Зимародовых увезли на полицейской машине, а Поляков осторожно, словно самую большую драгоценность посадил в свою машину Женю, которая держала на руках сына.
—Куда мы теперь? – растерянно спросила Евгения.
— Домой, – ответил с улыбкой Поляков.
Зинаида Захаровна встретила внука и Женю так, как-будто ничего не произошло:
— Где вас носит? Ребенка вон совсем застудите. И ходют, и ходют. Зима на дворе, а им дома не сидится. Женя, давай сюда Левушку, и снимай скорее куртку. Ужинать сейчас будем.
Женя и Анатолий переглянулись, улыбнулись друг другу и начали снимать верхнюю одежду. Бабушке они совсем ничего не будут рассказывать. Зачем беспокоить старушку? Теперь то все будет хорошо.
Вскоре Евгения и Анатолий поженились, а маленького Левушку Поляков усыновил. Анатолий никогда не бросает слов на ветер и если сказал однажды, что женится на Евгении, то так и поступил. А через два года у супругов Поляковых родилась дочь и счастье стало совсем уж полным.