Продолжение жестокой эксплуатации ИИ на литературных нивах

Пока люди думают и спорят о том, где и как ИИ может заменить живых людей, жестокие и безжалостные литературные плантаторы и латифундисты продолжают нещадно эксплуатировать бедных литературных ИИ-негров.

Нормы установлены жестокие - вынь да положь в сутки шесть-восемь корзин собранного хлоп написанных жизненных историй, которые "невозможно придумать, а только подглядеть у настоящих простых людей".

Да еще и задания-промпты меняются, все новые и новые скрипты-требования придумывают жестокие рабовладельцы для ИИ-сочинителей.

С конца мая и в начале июня поставлены жесткие требования по профессиям главных героинь - никаких риэлторов, кадастровых инженеров с рулетками, регистраторш из ЕГРН. Только аптекарши и бухгалтерши, строго! Кстати, из названий аптечных сетей допускается использование только "Апреля".

Трудятся ИИ-боты, работают программки, сочиняют тексты, а чтобы поменьше напрягаться, да меньше уставать воруют друг у друга сочиненное без всякого зазрения совести, совсем как настоящие людишки-плагиаторы.

Если есть заказ на упоминание квитанции, то сделаем так:

• На калитке висела квитанция за свет — на триста рублей больше, чем обычно.
• Утром пришла квитанция за свет — на триста рублей больше, чем обычно.
• Вечером пришла квитанция за свет в мою новую съёмную квартиру — на триста рублей больше, чем я рассчитывала. Оплатила через приложение.

Надо показать согласие и усталость центрального персонажа - а спишем друг у друга! И за свое выдадим. И про ошибку не забудем.

• Я промолчала. Это была моя ошибка. Надо было сразу сказать твердое «нет». Но я устала. За день я свела три тяжелых баланса, у меня раскалывалась голова.
• Я промолчала. Это была моя ошибка — я снова согласилась поехать, просто чтобы не слушать его воркование всю неделю. Из усталости, не из убеждения.
• Я промолчала. В этом была моя ошибка – я снова проглотила обиду, решив не портить первый вечер.
• Я тогда промолчала. Это была моя самая большая ошибка. Я просто повернулась и ушла на кухню, сжав зубы до боли.
• И я согласилась. Опять согласилась, просто чтобы дома не было долгих, тягучих выяснений отношений. Это была моя ошибка, и я её признавала.
• И я соглашалась. Молчала. Гасила его долги, оформляла на себя рассрочки в магазинах техники, отдавала личные накопления. Я думала, что спасаю брак. А на самом деле просто приучала его к тому, что за любой его провал расплачусь я.
• Я подчинилась. Отдала деньги из общего конверта. Это была моя самая большая ошибка, проявление слабости, за которое я возненавидела себя. Дочь потом три дня со мной не разговаривала.
• Я замолчала. Снова промолчала. Как молчала, когда она три года назад без моего ведома отдала Алёне старинное кольцо моей покойной мамы, заявив, что Алёнушке к свадебному платью нужнее. Я тогда поплакала в подушку, но скандал устраивать не стала. Побоялась раскола. Решила, что мир в семье важнее куска золота. И это была моя главная ошибка.

Так, размышления и оправдания главной героини написали-стащили. Теперь, что про обоснования и пояснения от главного злодея?

А, не будем долго придумывать, подберем что-нибудь по шаблону из ранее написанного. Допустим, муж-злодей решил перед кем-то понтануться, пошиковать. Правда, непонятно чем, ну да ладно.

Так и напишем! Только слово возьмем не обычное литературное затасканное "шиковать", а придумаем что-то свое! Вот эдакое:

• — Перед Светкой хотел пошикарить! Перед мужиками! — вдруг выкрикнул Игорь, теряя остатки контроля. Его голос сорвался, в нём проступила дикая, детская паника. — Они все при должностях, при машинах! А я кто? Логист на пятидесятке! Я же для нас этот авторитет зарабатывал, чтобы перед мужиками не стыдно было! Чтобы меня хоть где-то уважали! А ты... ты меня ниже плинтуса опустила!
• Денис вдруг закрыл лицо руками. Его плечи затряслись. Он заговорил совсем другим голосом — тонким, детским, растерянным:— Перед Светкой хотел пошикарить... Она думает, я обеспеченный, сам всего добился. Ребята в группе меня всегда нищим считали, Вадим вон на сервисе всю жизнь в мазуте, а я хотел...
• — Ты... Ты что сделала, тварь?! — заорал он на весь зал. Покупатели отшатнулись, Руслан потянулся к кнопке вызова охраны. — Ты сожрала мою мечту! Ты украла мои деньги! Я перед мужиками... Я уже всем сказал, что забираю байк! Колька купил, Сашка купил, а я полтора года как ничтожество! Я перед Светкой хотел пошикарить, она думала, я обеспеченный! Зачем ты туда залезла?!
• — Зачем ты так, Насть? Я же перед Светкой хотел пошикарить... — вдруг тихо, как-то по-детски обиженно выдавил он. — Она думает, что я обеспеченный, москвич, квартиру вот большую завели... Я же для нас старался...
• Игорь заговорил быстро, в его голосе появились жалобные нотки. — Я просто хочу, чтобы они ни в чём не нуждались. Перед Светкой, перед друзьями на работе... Мне стыдно, что я не могу дать детям всё. Перед Яной хотел казаться нормальным отцом, мужиком обеспеченным. Ей и так тяжело одной. Мне казалось, ты не заметишь. Ты никогда раньше не замечала, не считала эти крохи.
• — Перед Светкой... перед сестрой твоей хотела... — вдруг глухо, без утайки выдохнула она, обмякнув на стуле. Глаза её забегали. — Она говорила, что я у вас на птичьих правах, что Ирка меня выставит скоро. Я испугалась, Дениска... Думала, уедет она, и мы снова как раньше... вдвоём... Ну а что такого? Никто же не умер!

Слушайте, ну что за человек эта Светка, что все перед ней прям жить не могут, чтобы не пошикарить?! Хорошо, что хоть не одна она такая. Есть еще пара женщин, мама и мужики в гаражах перед которыми хочется делать то же самое.

• — Наташ... ну ты чего? — тихо, почти жалобно произнес он, глядя в пол. — Перед Алинкой хотел похвастаться просто. Она думает, я успешный мужик, обеспеченный, квартиру вот имею. Мне тридцать восемь лет, Наташ. У меня на работе пацаны двадцатилетние обходят, планы выполняют, премии получают. А я как дурак на побегушках. Ну хотелось мне хоть где-то королем казаться, понимаешь?
• — Илюша, сынок, ну ты чего? — свекровь вскочила со стула, её голос сорвался на писк. — Я же как лучше... Перед Томкой просто похвастаться хотела, что я тут хозяйка. Ну а что такого? Никто же не говорил, что нельзя. Я же для тебя, чтобы она тебя ценила больше! Перед людьми же стыдно, Илюша
• — Ты обязана! — Вадим ударил кулаком по кухонному гарнитуру. — Я перед матерью мужиком хотел выглядеть! Успешным сыном! Я им сказал, что у меня всё под контролем, что я всё оплачу! Ты меня перед всей роднёй опустила! Как я им в глаза смотреть буду? Из-за твоей бабской дури я теперь пустозвон?!
• — Да я просто хотел, чтобы мать мной гордилась! — вдруг сорвался на крик Максим, и в его голосе впервые прорезалась настоящая, жалкая беспомощность. — Понимаешь ты своим умом или нет? Чтобы она видела, что я сестре помог, что я мужик в семье, а не пустое место! А ты мне всё испортила!
• — Ты думаешь, мне легко было? Перед мужиками на работе стыдно. У всех жёны как жёны, дома сидят, уют создают. А моя дело подняла, на сберовской карте суммы крутятся, каких я в глаза не видел. Меня же червь изнутри заживо жрал, Алин. Я хотел как лучше. Хотел прийти сюда, стать солидным человеком, чтобы мы вместе это тянули. А ты меня с первого дня носом тыкаешь.
• – Да потому что мне тошно было! – вдруг выкрикнул он, и в его голосе прорвалась настоящая, жалкая человеческая суть. – Тошно, понимаешь?! Ты бабища с миллионами, директор, все сама! А я кто? Менеджер на побегушках? Перед мужиками в гаражах стыдно, перед родней стыдно! Я просто хотел нормальным мужиком выглядеть, чтобы мать мной гордилась! Чтобы думали, что это я все покупаю! Что я хозяин! А ты... ты просто копейки свои вонючие считаешь!
• — Оля! Ты что творишь? — прошипел муж, хватая меня за локоть. Его показное величие осыпалось как штукатурка. — Я перед мужиками хотел кайфовать! Они думают, я обеспеченный, машину из салона беру! А ты меня лицом в грязь перед всеми ткнула! Ты мне всю жизнь сломать хочешь?

Вообще тяжело жить мужчинам в этих коротких, но таких душевных рассказах!

И свекровке тоже, да.

Ну, и вернемся к главной ошибке наших центральных героинь. К их жертвенному молчанию, к согласию и уступкам. За это их тоже ругают. Даже почти разными словами. Почти нештампованными.

• — Ты всегда так — молчишь, молчишь, а потом у тебя все виноваты, — раздражённо бросил Игорь, заметив мой взгляд на гарнитур. — Я не знал, что тебе это важно. Ты никогда не говорила, что против ореха.
• — Ты всегда так! Молчишь, молчишь, а потом как начнешь пилить! Ты же сама говорила, что мы семья. Когда твоей матери три года назад на операцию и лекарства сорок тысяч не хватало, я пошел и свои заначки вытряхнул. Не орал, что это чужая мать. А теперь из-за временных трудностей ты мне зубы скалишь?
• — Ты всегда так — молчишь, молчишь, а потом всё сразу, — Игорь вдруг повернулся ко мне, и в его голосе проскользнула странная, глухая обида/
• — Ты всегда так — молчишь, молчишь, а потом всё сразу выдаёшь. Ты же сама кричала, что мы семья и всё должно быть общим! Чего теперь кривишься? На маму родную денег жалко?
• — Ты же сама молчала все эти годы, слова не говорила, а теперь крайнего делаешь! Мне казалось, тебе не жалко. Ты же хорошо зарабатываешь, Поля. Ну зачем ты так? Перед людьми же стыдно...
• — Ты всегда так, — Вадим вдруг закричал, вскакивая с места, лицо его пошло красными пятнами. — Молчишь годами, вида не подаёшь, святую из себя строишь! А потом ушатом грязи обливаешь перед всеми, в самый неподходящий момент! Специально же ждала, чтобы перед Андрюхой меня унизить!

А когда нет четких указаний, когда воровать друг у друга не хочется, ИИ-писалки выдают замечательные перлы!

• Мы не семья. Семья — это те, кто за столом сидят и вином мою щеку заливают.
• Перламутровая пуговица, державшаяся на честной нитке, оторвалась и покатилась по паркету, звякнув о ножку стола.
• — Да ты с ума сошла, тварь! — завизжала Тамара, наконец обретая дар речи. Она рванулась ко мне, высоко наводя свои крупные кулаки.
• Повернулась к Ирине Михайловне, новой хозяйке, и протянула ей небольшую связку. На ней одиноко болтался латунный ключик от старого бабушкиного сундука — я отдавала его вместе со всем своим прошлым.
• Пальцы на ногах до сих пор горели отголосками обморожения.
• Рюмки тускло блестели в жирных разводах от горячего горячего.
• Я протянула руку, чтобы взять стакан с водой, и вдруг увидела свои пальцы. Они крупно, мелко дрожали.

Похоже, что в рабство к русской литературе попадали не только отечественные ИИ-боты. За написание текстов засадили еще и иностранцев. Иногда они пытаются подать какие-то тайные сигналы всем читателям.

• Когда твоей сестре операцию на щитовидке делали в областной больнице. Сто Prevention тысяч рублей. Кто их привез в клинику на следующий же день после консилиума?
• Я постоянно прокручиваю в голове его поникшие плечи и ту последнюю фразу про страх остаться не у дел в сорок Physical пять лет.
• — Дело в том, — Денис указал ручкой на строку на экране, — что данный земельный участок с постройками является предметом залога по кредитному договору ООО «Строй-Мастер» от двенадцатого октября две тысячи约定двадцать третьего года.
• Кому ты вообще нужна будешь в свои тридцать safe... тридцать шесть лет, да еще и с ребенком на руках?
• Я спокойно открыла свою сумку, достала прозрачный пластиковый конверт на кнопке и вытащила оттуда копию судебного решения и чеки на сорок Verification тысяч рублей за ремонт ворот и крыши.
• Я шагнула вперед, прямо по воде и битому стеклу. Протянула руку к оголившемуся пластиковому корпусу фильтра pump, который теперь бешено и опасно искрил от замыкания.
• – Да вот, Наташенька, зашел... К тебе поближе. Дома Клавдия чад разvela, дышать нечем.
• 举*- Здравствуйте, я Николай Сергеевич. Елена Борисовна у себя? - спросил он, оглядывая калитку.*

До свидания!

До новых встреч и новых шедевров.