Настя
Я стою перед детским комодом и достаю вещи для Ярика - не спеша, будто это обычный день, будто мы просто переезжаем на пару дней. Пытаюсь понять, что мне пригодится в новой жизни, что нужно детям. Взять все не получится, а что из этого важное. Обычно я быстро беру себя в руки, но сейчас что-то во мне сломалось, мозги шевелятся со скрипом.
Вынимаю теплый свитер, тот, с машинами, который сын очень любит, штаны на резинке. Вытаскиваю полку полностью, все перекидываю в сумку.
Алена стоит в дверях, держит рюкзак на одном плече, как будто давно собралась, только ждала сигнала. На ней та же куртка, что и утром, с расстегнутой молнией, на шее - шарф, который я вязала прошлой зимой, красный, с торчащими нитками.
Ярик спит в кроватке.
- Дочь, пусть тебе эта ситуация тоже станет жизненным уроком, - вытаскиваю несколько подгузников, кидаю в сумку. - Вот, для чего я тебе говорю, что нужно учиться, чтобы иметь профессию, чтобы ты могла себя и своих детей обеспечить хотя бы самым необходимыми.
- Ну, у тебя есть профессия, а что толку, - бурчит она под нос, но я в этом не слышу упрека.
- А это второй урок, не растворяться в семье на сто процентов. Мужчины у нас непостоянный народ, - продолжаю. - Сегодня любят, завтра - снимают напряжение. А ты остаешься с детьми, с болью в груди и с мыслью: “А что я сделала не так?” и “Куда идти дальше”.
- Я не хочу твоей жизни, - говорит она. - Мне вообще семья не нужна, спасибо, я уже на вас насмотрелась.
- Хорошо, - отвечаю. - Значит, будешь думать головой, а не только сердцем.
- А ты?
- А я - пример того, как не надо, - отвечаю, смотрю на дочь. - Женщина должна быть самостоятельной. Не по бумажке, не по мужу, не по квартире. А по себе. А я… я сейчас кусок глины, буду лепить из себя новою Настю, а вы с Яриком мне поможете. Для вас я смогу все.
Она смотрит на меня. Не с жалостью, а с тревогой.
Костя стоит в гостиной, наблюдает.
- Ну и отлично, прям слушал бы и слушал. Ален, а у меня для тебя другой урок. Женщина должна растворяться не в себе, не в семье, а в муже. Дети вырастут и не вспомнят, как ты им всю себя отдавала. А вот муж вспомнит, и от этого зависит, с кем ты будешь встречать свою старость. - Муж разворачивается ко мне, руки складывает на груди. - Если ты думаешь, что сейчас выстроится очередь из потенциальных женихов, то ты сильно ошибаешься. Свободных девушек пруд пруди, а у тебя двое детей. Ты не конкурентна уже на брачном рынке, ни с детьми, ни с деньгами. Так, тчо подумай, стоит ли уходить.
- Попробую, - отвечаю. - Лучше попробовать, чем остаться с человеком, который считает измену физкультурой.
Он не отвечает.
Подходит к шкафу, достает сумку, бросает туда рубашку, трусы, телефон, зарядку. Берет паспорт.
- У меня рациональное предложение. Хорошо 0только подумай, без вот этих эмоциональных всплесков. Я сейчас, так уж и быть, уйду, поживу в гостинице. А ты пока успокоишься, а через недельку я вернусь, и будем жить как жили.
Подходит к кроватке сына, вся сжимаюсь, уже готова набросится, если он решит его забрать. Он только целует его в щеку, гладит по голове.
- Кость, никаких будем жить вместе. Никогда, - пытаюсь закрыть сумку, она битком.
- Никогда не говори никогда, умеете вы, бабы, свою линию прогнуть.
Смотрит на нас, на двух женщин, которые не просят его остаться.
- Я не ухожу навсегда, - говорит. - Я просто… даю тебе передышку. Давай успокаивай свои эмоции, и ты, - Смотрит на Алену, - хорошо подумай, а что будет потом. Мать тебе учебу не оплатит, поездки с друзьями не проспонсирует. Поживи другой жизнью, посмотри, как оно.
Он хватает куртку, открывает дверь.
Не оглядывается.
Закрывает за собой.
Тишина.
Ярик просыпается, хнычит, тянет ручонки.
Алена подходит, берет его на руки.
- А у нас теперь новая жизнь. Папы нет, - говорит она. - А мы есть. Мам, я сегодня же половину вещей на сайте выставлю. У меня много брендированной одежды, кроссы, сумки, планшет, - пожимает плечами. Вижу, как ей жалко их, но она готова помочь оплатить наше спокойствие.
- Зайка, моя, - обнимаю ее крепко. - Не надо, у нас все есть.
Еще на первом году жизни мне мама сказала: "Насть, не будь простодырой. Даже самый хороший муж, может смотреть по сторонам. Как ей об этом не знать, три брака за плечами. И вот она меня приучила, с каждых денег, подарков, зарплаты, откладывать небольшой хвостик “до ровной суммы”. Миллионов я не скопила, но на полгода продержаться деньги есть.
- Мам, а ты его никогда не простишь?
Пожимаю плечами, даже сама боюсь сказать это вслух - никогда.
Костя
Выхожу из дома, не хлопая дверью - зачем, если всё равно никто не смотрит. Развели скандал из-за ерунды: жена, как маленькая скандал устроила, в гордость решила поиграть, кому лучше сделала - непонятно. Ну пусть немного почувствует себя сильной и независимой, потом посмотрим, как назад звать будет.
Настя снова припарковалась, как коза, как теперь ее объезжать. Или немного потеснить ее тачку, а ремонт потом пусть сама оплачивает. Растележилась.
Сажусь за руль, закрываю дверь, включаю зажигание, поправляю зеркало, проверяю.
В сто движений, наконец, выезжаю из плена нерадивой парковщицы. Пишу ей сообщение.
- Ты меня к морали призываешь, а сама даже тачка поставить нормально не можешь. В следующий раз или эвакуатор вызову, или подвину ее.
Еду в центр, не спеша, соблюдая скорость, поворачиваю на улицу, где стоит бизнес-отель с чистыми фасадами и камерами у входа. Беру номер на неделю - стандарт, но с хорошим Wi-Fi, рабочим столом. Оплачиваю картой, не оставляя следов наличных, получаю ключ, поднимаюсь на пятый этаж. Захожу в номер. Светлый, с панорамным окном, видом на сквер и тихим кондиционером. Ставлю сумку у кровати, снимаю пиджак, вешаю на плечики, поправляю воротник, расправляю манжеты.
И что я теперь тут один должен куковать, курсы, когда-то купленные по торговле на бирже, посмотреть, что ли, или школьную программу перечитать. Есть у меня в запасе несколько фильмов неплохих, но одному их смотреть как-то не очень. Даже в ресторан одну топать скучно. Надо искать себе компанию. Может, английский освежить, когда-то делал успехи в его изучении.
Сажусь в кресло, начинаю переключать каналы с одного на другой: политика, магазин на диване, тупые сериалы про ментов. Да, кажется, так выглядит пенсионерский отдых. Я телевизор уже сто лет не смотрел, а тут можно почувствовать себя на обочине жизни.
Тошно от ситуации, в голове прокручивается одно и то же
Настя устроила сцену - хорошо. Пусть думает, что она ушла. Пусть думает, что это ее выбор, а дочка играет в обиженную. Это их право, еще я бабскими разборками не занимался. Вот, что им спокойно не живется, сделал бы вид, чт все в порядке, так бы оно и было.
Телефон в кармане. Достаю. Жена не звонила, дочка тоже про отца не вспоминала. Может, хоть Ярик скучает по отцу. А то ощущение, что я никому не нужен.
Звоню Марине.
- Константин Сергеевич?
- Ну, зачем же так официально. Ну как? - спрашиваю. - Настя сильно по твоему самомнению прошлась?
- Я… - говорит она, слышу, что плачет. Еще одна решила со мной поиграть. - Мне теперь что делать? А если в лицее узнают, а если по родительским чатам информация пойдет. Я, куда работать пойду, я же хороший специалист.
- Слушай меня, - говорю. - И больше никого.
- А если она запретит мне работать? Если скажет везде, что я…
- Она не скажет, - перебиваю. - У нее нет доказательств. Только эмоции. А эмоции не работают в суде, в школе, в жизни.
- Но дети…
- Дочка пусть позлится, - говорю. - Пройдет. Им нужно время. А ты - не виновата. Ты просто была рядом, в нужном месте в нужное время. Да и зачем тебе думать о ком-то, если своя шкура всегда в приоритете. Мариш, ты просто еще молодая.
- А если Алена не вернется? Я бы на ее месте, не стала работать с человеком ,который навел шухеру, - шепчет.
Кажется, она вообще меня не слышит, я ей про одно, он мне все свои вопли транслирует.
- Вернется, - говорю. - У нее нет другого выбора. Кто платит, тот и заказывает.
- А если...
- Тогда будет по-другому, - отвечаю. - Но ты - не выброшенная, не бойся. Ты не ошибка.
- А как же семья? - что-то в ее тоне изменилось.
- Семья - это не истерики, - говорю. - Это порядок. А порядок я восстановлю.
- А если Алена не простит?
- Вы еще подружитесь. Она умная. Поймет, а ты слишком много о ней думаешь. А надо думать обо мне, я рядом с тобой. Беру тебя под покровительство.
- Что это значит?
- Это значит, что ты не одна. Думаю, мы с тобой подружимся, у нас будет симбиоз: ты не будешь искать заказы, как раньше. Я обеспечу. Ты будешь жить в нормальной квартире.Будешь работать, если захочешь.
- А как же дети?
- Дети мои, - начинает утомлять. - Ничего не изменится. Адрес сейчас скину, кажется, мы можем продолжить то, что не успели днем.
Марина
“Я беру тебя под покровительство” шумит в голове. Прислушиваюсь к ощущениям, не могу понять, как мне от этих слов. На секунду становится легче, как будто после долгого бега дали воды. А потом будто падаю вниз и со всего размаха бьюсь головой обо что-то твердое - все не так.
Я встаю, иду к шкафу, достаю черное пальто, то, что купила на скидке, но почти не носила, потому что слишком "для свидания", бросаю его на кровать, потом - новые колготки, туфли на небольшом каблуке, не высоком, но таком, чтобы походка была уверенной. Хочу, чтобы он посмотрел и не подумал: “Опять репетитор в джинсах”.
Сажусь перед зеркалом.
Расчесываю волосы, делаю легкую укладку - не торопясь, с феном, с пенкой, провожу пальцами по прядям, как будто прикасаюсь к себе впервые за долгое время. Наношу макияж: тени, подводку, помаду - все четко, как по линейке. Хочу его восхищений, приклонения, но знаю, что не дождусь. Все мужики одинаковы: только от меня им что-то нужно, а сами чуть что в кусты. И Костя такой же. Хватит думать о других, не будет от него никакого толку.
Смотрю на себя, в глазах нет радости. Тревога.
И что-то тяжелое под лопатками, как будто я уже ношу груз, такой тяжелый, что спину ломит.
Я вспоминаю, как он стоял в гостиной, когда Настасия застукала.
Не встал передо мной. Не сказал, что это он виноват. Не вышел вслед за мной. Он остался. Сказал, что это не измена, а физкультура. Я для него не более, чем дешевый тренажер, который даже дома не нужно ставить. А теперь звонит, когда ему удобно, когда ему нужно, чтобы я была рядом.
Иду на кухню. Ставлю чай на плиту, жду, когда закипит. Нужно заменить плиту, одна конфорка пашет еле-еле, вторая забилась, но прочистить ее некому. Втискиваюсь между столом и раковиной, мою чашку. Над столом - полка с пачками чая, банкой с гречкой, полпачки макарон. Я же хороший специалист, ну что со мной не так?
Так, паршиво на душе, почему я снова довольствуюсь малым, когда у людей кухни - хоть в футбол играй.
Я сижу перед зеркалом и вдруг понимаю: он не берет меня под покровительство. Он берет меня под контроль: наиграется в великого мачо, надоест по гостиницам шляться, вернётся к жене, к дому и порядку.
А я останусь той самой, с которой "снимал напряжение".
А репутация?
Я уже потеряла ее один раз. На меня окружение смотрело, как на прокаженную. Ученики уходили, подруги перестали звонить.
Я платила за квартиру, не имея работы, ела макароны без масла, мечтала о хорошей косметике, море.
Не хочу этого снова.
Я встаю, иду в ванную, включаю воду, смываю макияж - не аккуратно, не ватными дисками, а водой, руками, треплю лицо, как будто стираю чужую маску. Потом снимаю пальто, вешаю обратно. Колготки в стирку.
Я вспоминаю, как приходила к ним в первый раз.
Алёна сидела за столом, хмурилась над текстом, я садилась рядом, объясняла, она морщилась, но слушала.
А Настя приносила чай в фарфоровых чашках, ставила печенье на блюдце, говорила: "Вы не торопитесь, у нас время".
Она была добра ко мне.
Сажусь на кровать, достаю телефон. Набираю номер Кости, но сразу нажимаю сброс. Нет, в этот раз я поступлю по-другому. Листаю телефонную книгу, нажимаю на вызов. Звонок идет долго, не удивлюсь, если никто не возьмет трубку.
- Алло?
- Настасия? - спрашиваю.
- Марина Андреевна, вы не ошиблись номером?
Сердце падает в пятки, слова застряли в глотке.
- Я не виновата, - говорю. - Он соблазнил меня. Первый поцелуй - он. Первое прикосновение - он. Я не просила. Не искала. Простите, у меня для вас есть информация.
- И что вы хотите? - спрашивает она. В голосе металл, как будто разговариваю с роботом.
—- Я не хочу, чтобы моя репутация страдала. Не хочу, чтобы меня считали женщиной, которая разрушила семью, пожалуйста, не надо сплетен. Я хочу нормально жить, понимаете.
- А вы не разрушили?
- Я жертва, - говорю. - И я готова это доказать.
- Как? Если вас изнасиловал Константин, то это не ко мне, это в полицию. А виниться передо мной не надо, я грехи отпускать не умею.
- Он сейчас в гостинице. На улице Лесной. Ждет меня. Говорит, что берет под покровительство.
- Зачем вы мне это говорите?
- Потому что вы имеете право знать. Я к нему не поеду, а вы, если хотите, можете это проверить.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Забудь про гордость", Ольга Игонина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1