В доме Рогалёвых готовились к ужину. Алла Евгеньевна, красивая, но нездоровая женщина средних лет, с трудом вышла на кухню из спальни, где в последнее время проводила большую часть времени. Она подошла к стоящим на столе тарелкам и грустно вздохнула, глядя на обильную еду: «Ну так и есть, — подумала она про себя. Слава опять положил мне целую гору салата. Я, конечно, люблю морепродукты с овощами, но не в таких же количествах. Да и зря он надеется, что чем больше меня кормит, тем скорее я выздоровею».
Алла болела уже два месяца, и силы покидали её с каждым днём. Необъяснимая слабость сковывала её движения, не давала нормально ходить и вообще жить полноценно. Славик возил жену к знакомым врачам, но те никакой патологии не обнаружили.
Хотя Алла прошла все необходимые диагностические процедуры и строго выполняла рекомендации. Накануне сдачи анализов она соблюдала диету и не принимала никаких лекарств. Но доктора увидели всего лишь пониженный гемоглобин, уровень которого восстанавливается в считанные недели. И Славик заявил, что теперь он будет лично следить за питанием жены.
И всё же каждое утро, глядя в зеркало, Алла понимала, что угасает. Из-за мышечной слабости она порой даже причесаться толком не могла. Что уж говорить о масках для лица и другом уходе за собой. Женщина просто махнула на всё это рукой, опустив руки. Ей постоянно хотелось только одного — добраться до своей постели и забыться долгим сном. Лишь во сне она вновь становилась молодой, здоровой и полной сил.
Она занималась любимым делом и мечтала о светлом будущем. Подтянув к себе тарелку с блюдом, пахнущим свежими помидорами, зеленью и морским коктейлем, Алла потянулась вилкой к нежно-розовой креветке. Как вдруг откуда-то со стороны окна раздался детский голосок. Девочка тихо произнесла, обращаясь к хозяйке дома:
– Погодите, тётя, я бы на вашем месте это есть не стала.
Алла вздрогнула и резко обернулась на звук.
– Кто здесь? – спросила она в пустоту, и тут же изумилась увиденному. – Как ты здесь оказалась?
Из-за тёмной шторы с ажурными узорами, сопя и шмыгая носом, вышла растрёпанная девочка лет девяти. Она держала руки за спиной, пряча что-то от взгляда хозяйки.
– А что ты там прячешь? – спросила её Алла, прищурившись.
– Хлебушек, – честно призналась девочка, опустив глаза. – Я к вам в сад забралась через забор. Увидела открытую стеклянную дверь и зашла сюда, пока никого не было. У вас так вкусно пахнет, что удержаться было невозможно. Хотелось найти что-нибудь покушать, хоть крошку.
Хозяйка сочувственно покачала головой, разглядывая оборванную малышку.
– Так ты беспризорница, что ли? Как тебя зовут?
– Вера, – тихо ответила девочка. – А что такое беспризорница?
– Это... в общем, неважно сейчас. Давай-ка, садись, бери вилку и кушай, – твёрдо сказала она, придвигая стул.
– Нет, я это есть не буду, – замотала головой девочка, пятясь назад. – В эту тарелку дядя какую-то отраву налил. Я видела своими глазами.
– Чего? Какую ещё отраву? С чего ты взяла?
– Он так и сказал, когда думал, что его никто не слышит: «Прости, дорогая, но я не могу ждать, пока ты умрёшь от голода». Взял и накапал что-то в еду прямо при мне. А пузырёк в перчатках держал, как будто обжечься боялся или следы оставить не хотел. Моя бабушка в таком флакончике крысиный яд держала, это я точно знаю по запаху.
Алла застыла от удивления, не веря своим ушам. Она, конечно, понимала, что муж мечтает завладеть этим домом, который строил её отец, но о том, что Славик способен её отравить, она и помыслить не могла.
Девочка, видя, что женщина не хочет верить её словам, добавила подробности:
— А потом он вынес бутылочку в сад и закопал её. Мне сквозь дырочки в узорах шторы всё было отлично видно. Вот, когда он ушёл, я взяла хлебушек со стола.
Девочка зашмыгала носом ещё быстрее и, кажется, собиралась расплакаться от страха. Но Алла её остановила жестом руки.
– Постой, Верочка, давай сделаем так. Возьми ещё бутерброд и посиди пока вон в том чуланчике, видишь? — Она указала на небольшую дверь под лестницей на второй этаж. — А потом придумаем, что с тобой делать и куда звонить. Ну, беги же, а то он сейчас придёт, – шёпотом добавила она, услышав приближающиеся шаги мужа.
Девочка юркнула в чулан, едва успев схватить еду.
Алла с трудом поднялась со стула, взяла свой салат и подошла к тарелке мужа, решившись на рискованный шаг. Его порция была заметно меньше, но она решила поменять тарелки местами. В надежде, что Славик не заметит подмены в полумраке кухни. Он вошёл как раз в тот момент, когда Алла поставила свою тарелку на его место. Муж остановился в дверях, оценивая обстановку.
– Аллочка, ты уже здесь? – слащаво спросил муж, натягивая улыбку. – Прости, телефонный звонок задержал, я бы не опоздал к ужину. – Постой, а что ты делаешь? – вдруг спросил он изменившимся, напряжённым голосом.
Алла отодвинула от себя тарелку, стараясь казаться спокойной.
– Я не осилю такую большую порцию, Слав, ты же знаешь. Я утомляюсь даже от еды, вот и взяла поменьше себе.
Она направилась к своему месту, держа тарелку дрожащими от слабости и волнения руками. Но муж подскочил к ней и выхватил блюдо из рук почти агрессивно.
– Алл, ну зачем ты так беспокоилась и суетилась? Могла бы просто меня попросить, и я бы поменял тарелки сам.
Он помог жене сесть на своё место, поставил перед ней салат. И озадаченно почесал затылок, глядя на неё подозрительно.
– Может, вина выпьем для аппетита? – неожиданно предложил муж.
– Нет, спасибо, – отказалась Алла, чувствуя тошноту. У меня и без того голова кружится от слабости. Хочется поскорее вернуться в спальню и лечь.
— Хорошо, – пробормотал муж и сел на своё место, наблюдая за ней.
Алла украдкой поглядывала на него, чтобы увидеть реакцию, как он будет есть этот злополучный салат с ядом внутри. Но муж поковырялся вилкой в тарелке, имитируя интерес к еде. А потом решительно встал из-за стола, не съев ни куска.
– Ох, я же совсем забыл, мне же надо было проверить документы. Так, пожалуй, я в кабинете посижу немного, – сказал он, избегая её взгляда. Взял свою тарелку и направился к выходу из кухни.
– Когда закончишь, позови, я провожу тебя до постели. А то ведь я и горничную отпустил на вечер.
Алле захотелось бросить ему вслед тяжёлую сахарницу или подставку для фруктов. Или хотя бы проследить, куда он денет содержимое тарелки с уликой. Но силы были на исходе, ноги едва держали тело.
Заставив себя поесть и выпить пару глотков чая, она поднялась. Теперь нужно было накормить голодную гостью, сидящую в чулане. А потом... может, полицию вызвать? – подумала она, чувствуя холодок страха. Но что я им скажу без доказательств вины мужа? Ведь у меня, кроме слов незнакомой девочки, никаких улик нет пока.
Алла потихоньку дошла до лестницы и уже собиралась подойти к каморке. Как вдруг услышала громкий голос мужа снизу.
– Алла, ты уже поднялась? Я сейчас помогу тебе, не спеши.
Он тут же оказался возле неё и взял под руку, поддерживая крепко.
– Ну, давай потихоньку, не торопись. Алла вцепилась в перила, словно боясь упасть вниз. Боясь, что муж, который только что пытался её отравить, столкнет её, и обставит это как несчастный случай на лестнице.
Она из последних сил старалась держаться на ногах, тяжело дыша, но поднималась на второй этаж в непривычно быстром для себя темпе.
– О, ты сегодня просто скороход! – пошутил муж, когда они добрались до площадки. – Ну что, дальше сама справишься?
Алла кивнула и побрела к спальне, придерживаясь рукой о стену. Муж, проводив её взглядом, тяжело вздохнул внизу. Она услышала, как он спустился вниз, затем вошла в спальню. Приблизилась к окну, желая глотнуть свежего воздуха. Хотелось посмотреть на закат и успокоить нервы перед решающим шагом. Но, подойдя к окну, Алла тут же была вынуждена спрятаться за штору.
Славик уже был в саду и что-то старательно там закапывал лопатой. Притаптывая землю подошвой, чтобы скрыть следы преступления. Словно почувствовав её взгляд, он резко обернулся на окна спальни. Алла стояла ни жива, ни мертва, затаив дыхание в груди. Сердце колотилось так, что казалось, биение слышно на улице.
Наконец, Слава отвернулся и стал очищать лопату от налипшей земли. Алла прилегла на кровать, чувствуя сильную дрожь в теле. Тревожные мысли рисовали ей одну за другой страшные картины будущего.
— Нет, он не остановится, если узнает, что я догадалась. Если уже решился на это, значит, будет идти до конца, — думала она, холодея при мысли, что муж может лишить её жизни в любую минуту. — И всё из-за этой Аэлиты, роковой женщины в их жизни.
Вячеслав Рогалёв был владельцем крупной типографии в городе, выполнявшей как муниципальные, так и частные заказы разного масштаба: от распечатки квитанций за коммунальные услуги до выпуска рекламных буклетов.
Алла была в этом бизнесе его правой рукой многие годы. Так как именно она разрабатывала уникальный дизайн для клиентов. В последние пару лет Славик вплотную занялся освоением искусственного интеллекта. И вскоре заявил, что картинки, создаваемые нейросетью, ничем не хуже работ Аллы. Тогда она впервые серьёзно обиделась на мужа за такие слова.
Раньше он говорил, что без её помощи бизнес вряд ли достиг бы таких масштабов. Но Слава поспешил её успокоить мягкими словами и объятиями.
— Аллочка, ты же не думаешь, что я оставлю тебя не у дел? Просто хочу помочь тебе немного разгрузиться от рутины. А то ведь ты и по ночам рисуешь, когда заказов много.
Однако отношение к нейропомощникам у Славы резко изменилось позже, после того как в их доме появилась загадочная Аэлита. Женщина выглядела так, будто только что вернулась с карнавала. Или детского мероприятия, где она исполняла роль сказочной волшебницы. Длинное платье до пола из тёмного струящегося шёлка блестело. Оно было расшито блестящим бисером, переливающимся при свете ламп. В пышных волосах сияла небольшая диадема, привлекая внимание гостей, а глаза были подведены так густо, что казались огромными и пугающими. Казалось, они занимали всю верхнюю половину её бледного лица.
Алла сначала даже поежилась от проницательного взгляда гостьи, но потом они разговаривали, и женщина оказалась весьма интересной собеседницей. Она сделала крупный заказ на партию тематических буклетов сразу. Основным посылом которых было приглашение вступить в организацию. В некое «Новое Созидательное Общество», звучавшее таинственно.
— Какая мудрая женщина, а! — восхитился после её ухода Слава. — Столько всего знает и так интересно рассуждает о мире. Да, нельзя позволить искусственному интеллекту захватить наш мир, — повторил он.
Алла бегло просмотрела тексты заказа и нахмурилась слегка. Подумала, что это общество очень уж похоже на секту. Хотя её лидер и приводил в качестве аргументов научные исследования. Конечно, без указания автора и без весомых доказательств фактов. Но когда женщина сказала о своём впечатлении мужу, тот лишь пожал плечами.
— Да какая тебе разница, чем они занимаются в свободное время? Наше дело — выполнять заказы качественно и в срок. Не лезь не в свои дела, прошу тебя.
— Ну, знаешь, как-то не очень хочется быть причастной к распространению секты.
Но Славик поморщился, сказал резко «не морочь голову», и попросил больше не возвращаться к этому щекотливому вопросу.
Работу Алла выполнила отлично, несмотря на внутренние сомнения. Буклеты пестрели картинками улыбающихся людей и милых животных.
Там были восхитительные парки и уютные домики в счастливом будущем. Которое непременно построят те, кто ходит на собрания общества. Аэлита была в восторге от результата работы дизайнера, и заказала вторую партию продукции, теперь уже брошюр, с отражением идеи неформальной организации более подробно.
Заказчица пожелала, чтобы на обложке была изображена она сама как основатель и главный идеолог движения нового типа. Алла создала из её фотографий образ настоящей сказочной феи, о встрече с которой так мечтают не только дети, но и взрослые.
– Нет, Слав, всё-таки это как-то неправильно и опасно, – вздохнула она. – У меня такое ощущение, что под этой личиной скрывается зло. Но ведь сколько несчастных людей клюнет на эти красивые картинки! И поверит в заманчивые обещания лёгкой жизни и счастья. И что потом? Понесут Аэлите свои последние гроши и сбережения?
– Тебе-то какое дело до чужих проблем? – возмутился муж. – Это их проблемы, пусть сами думают головой. Кто им виноват, если они с головой не дружат совсем? Мы всего лишь типография, печатающая бумаги.
Но Алла осталась тогда при своём мнении твёрдо. Она считала, что нельзя потворствовать злу даже косвенно и тайно, то есть не участвовать в нём напрямую, сохраняя совесть чистой. А Слава, хоть и старался казаться равнодушным к теме, менялся. Стал всё чаще упоминать Аэлиту в разговорах за ужином, цитировать её высказывания, нахваливать организацию за благотворительность.
Да и сама «жрица высшего разума», как величала себя заказчица, приходила чаще. При всей её харизме Алла всё же замечала странности в поведении. Моментами у женщины бывал настолько хищный взгляд, что становилось страшно. Хотелось отвести глаза и спрятаться от этого пронзительного взгляда. И на их дом она поглядывала именно с таким выражением лица.
Как-то Славик завёл странный разговор за семейным ужином.
– Послушай, Алла, тебе вообще не надоело жить в этом огромном доме? Наш сын вряд ли захочет возвращаться из-за границы скоро. А нам с тобой жить в таких хоромах неэкономно выходит, дорого.
Алла удивлённо посмотрела на мужа, не понимая намёка.
– Ты к чему клонишь, Слав? Я что-то не пойму твоих мыслей. Ну, может, нам лучше продать его и купить квартиру? В центре города, поближе к делам? – вкрадчиво спросил он, хотя прекрасно знал, что жена очень дорожила этим домом.
– Ты не бредишь, а? Поменять родной дом с великолепным садом и усадьбой, где можно в любое время суток гулять и наслаждаться воздухом, на коробки многоэтажки в шумном городе? А ради чего такой жертвы? У нас что, финансовые проблемы начались внезапно?
Алла внимательно посмотрела на мужа, и тот заерзал на стуле нервно.
– Нет, никаких проблем с деньгами у нас нет. Просто так было бы спокойнее жить в квартире.
– Кому спокойнее, Слав? Из каких это пор проживание среди соседей стало спокойным?
Муж, видя, что не может привести убедительного аргумента, сдался. Решил сказать правду, которую скрывал долгое время.
– Просто, понимаешь, Аэлита с удовольствием купила бы этот дом. За очень хорошие деньги, выше рыночной стоимости. Она говорит, что он идеально подходит для её резиденции. А еще...
– А, вот как! Так это Аэлита всё придумала хитро. А что она пообещала за эту сделку тебе лично?
Алла больше не могла сдерживать возмущение. Поэтому встала из-за стола, молча собрала посуду и отнесла в посудомойку, хлопнув дверцей шкафа. Общаться в этот вечер с мужем больше не хотелось совсем. Слава был расстроен её реакцией и упрямством.
Аэлита и в самом деле пообещала ему выгодные условия сотрудничества. Он станет её компаньоном в бизнесе под названием «Созидательное общество». А значит, его доходы заметно увеличатся в разы. Ну и на свою собственную благосклонность к нему она тоже намекнула. Мужчина горел желанием быстро выполнить её условия, совершить головокружительный прыжок в статусе и доходах: от владельца типографского бизнеса до управляющего доходной организацией, обретающей популярность по всей стране, куда деньги текут рекой. Но Алла всё портила своим характером и принципами. А через месяц после того неприятного разговора вдруг стала болеть.
Чтобы жена ничего не заподозрила, Славик изображал заботливого мужа, который для её выздоровления готов был пожертвовать чем угодно. И какое-то время у него это отлично получалось — играть роль. Но капли, которые дала ему Аэлита, действовали слишком медленно. Организм здоровой женщины не хотел так просто сдаваться болезни.
Наконец, Славик пожаловался жрице высшего разума на неудачу. Сказал, что устал превращать жену в овощ и ждать конца. И мошенница принесла ему другой, более сильный флакон, сказав, что следов этого препарата в крови никто не обнаружит, а её уход будет выглядеть как острая сердечная недостаточность.
Этой жидкостью он удобрил салат жены в тот самый вечер. Алла, конечно, ничего об этом не знала тогда точно. И всё это время верила ложным утверждениям Славы, будто он страшно раскаивается за своё предложение продать дом и что с тех самых пор, как она заболела, он понял главное: как боится её потерять и остаться одному.
«Чего только не скажешь ради достижения своей цели», – подумала Алла. И вдруг встрепенулась, вспомнив о девочке в чулане. «Ой, как же там Вера? Она же ждет, когда я приду и выпущу её».
Алла поднялась с постели и стала срочно обдумывать план побега. Она решила, что ей самой тоже оставаться в доме небезопасно. Поэтому им нужно бежать вдвоём с Верой немедленно. Но куда? «Ай, лишь бы из усадьбы выбраться, а там видно будет», – подумала она. И осторожно приоткрыла дверь спальни, прислушиваясь к тишине.
В коридоре было темно, только свет из кабинета мужа. Было слышно, как он тихо говорит с кем-то по телефону. Алла потихоньку стала спускаться вниз по лестнице, держа при этом в руках сумку с важными документами, банковскими картами и сменой белья на первое время. От прилива адреналина у неё сильно дрожали руки. Сердце колотилось, но она чувствовала необыкновенный подъём энергии.
Открыв дверцу в чулан, Алла услышала ровное дыхание. Девочка мирно сопела, устроившись на старой короткой кушетке. Она с трудом разбудила малышку, тряся её за плечо.
– Что? Вы кто? А где бабушка? – спросонья испуганно спросила та.
Но Алла прижала палец к губам, требуя тишины.
– Тише, Верочка, тише! Нас не должны услышать!
Алла взяла девочку за руку и потянула к двери. Они тихонько прошли вдоль стены кухни к выходу в сад и, наконец, добрались до калитки в соседний двор, где жила пара пожилых пенсионеров, добрых соседей. Зоя Васильевна, милая женщина лет семидесяти, часто угощала их изумительными домашними пирогами с пылу-жару прямо из печи. Поэтому Славик из уважения к соседке сделал в заборе калитку, чтобы бабуле не приходилось каждый раз обходить дом с парадной стороны.
Оказавшись в соседнем дворе, Алла глубоко облегчённо вздохнула и постучалась в дверь, надеясь на помощь старых друзей.
– Аллочка! – всплеснула руками Зоя Васильевна, открыв дверь. – Случилось что-то, на тебе лица нет, вся бледная.
– Тётю Зоечка, пожалуйста, впустите нас, я вам всё расскажу! – взмолилась та.
Женщина провела нежданных гостей внутрь, на уютную кухоньку, где уже был выключен свет и горел только тусклый ночник.
– Мы с дедом уж спать собрались, отдыхать хотели, – пояснила тётя Зоя. – Лето сейчас, в саду сами хлопочем, так что устаем. – А как твоё-то здоровье? Славик говорил, болеешь сильно очень.
– Ох, тётя Зоя! – всхлипнула та, падая на стул. – Мы как раз от Славы и прячемся, он опасен.
Соседка зажала рукой рот от ужаса, а Алла стала рассказывать. Вера, которая всё ещё толком не проснулась, сидела рядом, прикрыв глаза и прижавшись к Алле в поисках защиты.
– Вот беда так беда, – вздохнула Зоя Васильевна, дослушав. – Вам, деточки, у нас оставаться опасно, ведь Славка придёт. В первую очередь сюда заявится, когда пропажу обнаружит. Так что, Аллочка, думай, где вам лучше спрятаться до времени.
И вдруг Вера, которая, казалось, дремлет и ничего не слышит, сонным голосом сказала, открывая один глаз:
– А давайте к моей бабушке поедем, она недалеко. Она в редколесье живет недалеко отсюда, в лесу. Я утром в лес пошла, заплутала, так к вам и вышла случайно.
– Так твоя бабушка жива? – удивилась Алла, не ожидая такого.
– Ну да. А почему она не должна быть живой? – спросила малышка, искренне не понимая вопроса.
– И ты, получается, без спроса ушла из дома? – спросили женщины почти хором.
– Потому, что я маму ищу, хочу найти её. Бабушка сказала, она меня бросила давно. А я хотела найти её, чтобы жить вместе.
– Ну ты и глупышка, – пробормотала Алла, гладя её по голове. – Бабушка же, наверное, сильно волнуется о тебе. Так, едем к вам, это лучший вариант сейчас. Может, оно и к лучшему, что так вышло. В редколесье вряд ли меня искать будут сразу.
Она набрала номер такси, а тётя Зоя тем временем действовала. Поставила на стол блюда с горячими духовыми пирожками.
– Ну-ка, девчат, давайте быстренько перекусите перед дорогой. Наверняка у вас от нервов в желудке всё свело.
Алла вежливо отказалась от еды, качая головой. От волнения вообще не могла есть, ком в горле стоял. А Верочка с удовольствием принялась за еду, быстро жуя.
– Вкусно, – сказала она, набив полный рот пирожком. – А моя бабушка давно не печет, ей тяжело. Болеет, сил нет совсем стоять у плиты.
Такси тихо подъехало вплотную к калитке соседей, и Алла с Верой забрались на заднее сиденье машины. Алла не переставала удивляться своей внезапной бодрости и необычайной тяге к жизни, появившейся из ниоткуда. Неужели эта встреча с Верой так сильно на неё подействовала?
У дома верной бабушки ярко стояла полицейская машина. А ещё громко обсуждали случившееся толпившиеся односельчане. Степанида Петровна, как звали хозяйку, сидела на лавочке под ночным фонарём и громко охала, плача.
– Да что ж я наделала, дура старая глупая? Единственную внученьку не уберегла, потеряла кровиночку родную? Зачем я ей только про мать рассказала, язык мой враг?
Стоявшие рядом бабули бережно гладили Степаниду по голове и утешали как могли, говоря добрые слова. А сельский участковый пытался спокойно задавать ей вопросы. Но бабушка только отмахивалась, не слушая никого.
– Да не знаю я, куда она делась. У неё же ветер в голове, точно как у матери-непутевой. Махнула хвостом и поминай, как звали девочку. И внучка в неё пошла, себе на уме растёт.
Алла поблагодарилa таксиста и открыла дверь машины. Селяне наконец обратили внимание на приехавших женщин.
– Бабуль! – Вера быстро бросилась к бабушке и крепко обняла её за плечи, рыдая. – Бабусь, прости, пожалуйста, я не думала, что ты так плакать будешь.
Пожилая женщина, увидев внучку, вовсе лишилась дара речи. Алла стояла рядом и не знала, что делать дальше. Такси она уже отпустила, деньги заплатила. Но захочет ли эта бабушка впустить её в свой дом?
Наконец участковый велел всем расходиться по домам. А бабуля угрюмо посмотрела на Аллу оценивающе.
– А вы кто будете? Из городской полиции, что ли?
– Нет, Степанида Петровна, я... В общем, долго рассказывать. Но ваша внучка мне, считайте, жизнь спасла сегодня.
Пожилая женщина как-то всплеснула руками, удивляясь. Куда ещё она ввязалась, в какие истории? Да никуда, просто судьба свела нас. Говорит, в лес пошла, заблудилась в чаще. А потом вышла к нашему поселку, проголодалась. И залезла в наш сад, чтобы что-нибудь съестное найти.
Бабушка строго укоризненно посмотрела на внучку.
– Вот всыпать бы тебе по первое число за страх. Это ж кто тебя научил по чужим садам лазать?
Вера спряталась за спину Аллы, боясь гнева.
– Бабуль, ну не сердись, я больше не буду. Если бы не я, тётю Аллу бы муж отравил ядом.
Бабушка снова охнула, хватаясь за сердце. И Алле пришлось ей всё рассказать подробно. Степанида внимательнее присмотрелась к гостье, вглядываясь.
– А ты не Гешки ли, Буранова, дочка будешь?
– Да, моя девичья фамилия Буранова, верно. Только отца моего Евгением звали, Женей для всех.
– Да уж знаю, – махнула рукой бабуля, вспоминая. – Это он в городе Женей стал, а мы поселковые его Гешкой называли. – Ох, и характерец у него был, прости господи. Поди уж нет его в живых, время идёт.
– Нет, – призналась Алла, опуская глаза.
– Ну тогда пойдём, расскажу тебе кое-что важное, – сказала бабушка, поднялась с лавочки и, опираясь на палочку, медленно пошла в дом.
Степанида Петровна рассказала, что в молодости Евгений Буранов за ней ухаживал. По ночам тайно приходил через окно, рискуя всем. Обещал жениться, да только призвали его срочно в армию. Стеша дождалась его, стала радостно готовиться к свадьбе. Да злые языки оклеветали Степаниду, распуская слухи, будто бы она с кем только не гуляла, изменяла.
– А я ведь всегда стеснительной девушкой была, скромной. Ничего такого больше ни с кем не позволяла себе. Да и не ходила никуда, пока его не было, только на работу. Ну вот, свадьба уже на носу, а он мне скандал устроил. Рассказывай, мол, с кем ещё шашни водила тайно. Я в слёзы, а он – не ври, мне порченная жена не нужна. Так и расстроилась наша свадьба, любовь погибла. Гешка в город уехал, обиженный на всех. А я через какое-то время поняла, что жду от него ребеночка. Ну, поплакала и тоже в город подалась, не выдержав позора. Не могла с таким позором в деревне оставаться жить. Там вот и родила Веркиного папу, Андрея, одна. Вырастила, выучила, сначала на фельдшера, потом на врача. Он у меня деловой оказался, стал на заработки ездить. То врачом на ледоколе, то в экспедиции над Арктикой. Так что накопил денежку и квартиру нам купил хорошую. А то ведь мы в малосемейке жили, тесно было. Не женился долго, лет до сорока, всё некогда было работать. А десять лет назад привёл мне невестку, представил. Мол, прошу любить и жаловать, мама, это моя жена. Я сначала на радостях квартиру-то ей уступила щедро. Сама в деревню вернулась, чтобы молодым не мешать жить. А невестка родила Верочку, покормила её с полгодика. И сбежала к другому, бросив ребёнка и мужа. Вот так-то, деточка, жизнь бывает жестокой иногда.
– Постойте, – прошептала оторопевшая Алла, осмысливая сказанное. – Получается, ваш сын мой единокровный брат родной? А Вера племянница мне, дочь брата?
Бабушка захлопала ресницами, поражённая новостью. А ведь правда, совпадение невероятное вышло.
– А я и не того, и не пойму, зачем я тебе всё это рассказываю.
Алле стало душно от обилия новой информации. Что за сумасшедший день? И что ещё он принесёт сюрпризов?
И словно отвечая на её вопрос, громко стукнула калитка. И густой мужской голос позвал хозяев дома.
– Мам, дома? Ты спишь уже?
– Ой, Андрюшенька вернулся, – радостно подскочила бабуля.
А Вера пулей выскочила на улицу и бросилась к отцу. Крепко обняла бородатого здоровяка за шею. Позади Андрея нерешительно топтался невысокий мужчина в очках. Похоже, приятель или важный коллега по работе.
– Знакомься, мам, это мой друг, профессор Виктор Гладышев, – представил товарища Андрей, указывая на мужчину.
– Я доцент, – улыбнувшись, скромно поправил его Витя и взглянул на Аллу, задержав взгляд на её лице.
– А у нас вот ещё какие гости неожиданные, – сказал Степанид. – Знакомьтесь, Аллочка, дочь моего старого друга.
Когда все перезнакомились и уселись за наскоро накрытый стол, бабуля пересказала свою давнюю историю любви и боли. Андрей то и дело восклицал «ну надо же», качая головой. А потом тихо спросил мать с упрёком в голосе:
– Мам, а почему ж ты раньше мне не говорила правду? Зачем сказала, что отец-полярник во льдах пропал навсегда? Я, может быть, только поэтому и ходил в эти экспедиции, чтобы отдать дань его памяти, думал, он герой. Эх…
А Виктор вдруг дружески похлопал его по плечу:
– Да не расстраивайся ты так, Андрюх, зато нашёл друзей. Настоящих друзей, а одного из них, меня, привез сюда и познакомил с такой очаровательной сестрой, Аллой.
Алла покраснела, смутившись от комплимента мужчины. Ничего себе, какие смелые нынче доценты университетские. Она внимательно посмотрела на Виктора и только теперь заметила, что он не сводит с неё глаз и тепло улыбается, вызывая доверие и симпатию. Она вдруг почувствовала, что этот мужчина точно защитит её от коварных происков Славы и его злых сообщников. И улыбнулась в ответ, чувствуя надежду внутри.
Когда друзья услышали историю Аллы, решили действовать немедленно. У них оказалось немало знакомых в правоохранительных органах страны. Поэтому той же ночью улица перед домом Рогалёвых осветилась мигалками полицейских машин, разрезая тьму ночи. А на руках Славы замкнулись наручники.
Алла провела следователя в сад и указала место, где муж ранее спешно что-то закапывал вечером. В тайнике оказались пузырёк от сильнодействующего яда, резиновые перчатки и порция овощного салата с креветками. Вскоре под стражу взяли Аэлиту вместе с двумя мужчинами, помогавшими ей отбирать квартиры у доверчивых стариков. Мошенники предстали перед судом и получили по заслугам справедливое наказание за свои чёрные дела.
Андрей и Виктор решили покончить с дальними экспедициями и осесть в городе, начав новую жизнь спокойно. Андрей – чтобы уделять больше внимания своим женщинам: дочке, пожилой матери и неожиданно обретённой старшей сестре. А Виктор – чтобы быть ближе к любимой Алле, благодаря которой он поверил в любовь с первого взгляда.
Через полгода Алла вышла за него замуж официально и переехала к нему в просторную квартиру. Теперь они могли ещё чаще видеться с Верочкой, к которой Алла привязалась как к родной дочери. Ну и, конечно, с её бабушкой, ставшей родной.
А в коттедж, построенный Евгением Бурановым, вернулся старший сын Аллы вместе с молодой женой, которые решили, что их дети должны родиться здесь: в родной стране, среди природы и семьи.