Есть ли спасение? Ни режиссёр (Анатолий Шульев), ни актёры (Виктор Сухоруков, Ирина Купченко, Юрий Шлыков и другие) не дают зрителю на это ни малейшей надежды. И лично я с ними совершенно солидарна. Но, может, читатели предложат выход?
Последняя премьера 105-го сезона прошла в Театре Вахтангова 2 и 3 июня 2026 года. Мне посчастливилось увидеть этот спектакль чуть раньше, 31 мая, в ходе генерального прогона. То есть, фактически, его самого первого показа на публике — когда все нервы особенно обнажены, все эмоции особенно сильны, а чувства, образы и судьбы ещё не столько привычно изображаются на сцене занятыми в спектакле актёрами, сколько по-настоящему проживаются всеми причастными к нему людьми.
Но слово «посчастливилось» я пишу ещё по другой причине. Спектакль дал мне возможность вновь почувствовать себя среди множества людей со схожими взглядами, ценностями и тревогами. Эти наши — общие — взгляды, ценности и тревоги были сформулированы героями спектакля и продемонстрированы актёрами на сцене предельно внятно и недвусмысленно.
Зрители стали свидетелями страшной трагедии — не только семейной, но и общероссийской, а возможно и общечеловеческой. Хотя начиналось всё, как всегда, совершенно безобидно.
Россия, 1905 год. Главный герой спектакля, Павел Анисимович Кутейников (народный артист России Виктор Сухоруков), — бывший крепостной, а ныне состоятельный фабрикант, золотых дел мастер, знаменитый ювелир и поставщик Двора Его Императорского Величества — предстаёт перед нами во всём блеске своей славы и влиятельности.
Рядом — большая и любящая семья. Верная жена Анна Сергеевна (народная артистка России Ирина Купченко) и четверо прекрасных сыновей: Михаил (Владимир Гуськов), Арсений (Василий Симонов), Николай (Николай Романовский) и Иван (Егор Разливанов). Все — в предвкушении радостного события: свадьбы старшего сына Кутейникова Михаила и Аглаи (Альбина Абрамова), дочери жандармского генерала Карла Ивановича Бомке (народный артист России Юрий Шлыков).
Все молоды, красивы, здоровы, богаты, счастливы и уверены, что так будет всегда. Но… Тектонический сдвиг, расколовший Россию, ломает и хрупкое благополучие этой семьи.
На протяжении трёх часов спектакля зрители наблюдают за тем, как постепенно, год за годом, вплоть до трагического 1917-го, рушится прекрасное здание, возведённое трудом и талантом многих поколений его обитателей. Но главное — как перерождаются души тех, кто был одурманен «демоном революционных преобразований». Как они превращаются в таких же бесов и начинают творить страшные вещи под красивыми, но лживыми лозунгами о всеобщем благе, безраздельной справедливости и мировой революции.
В предпоследней сцене Павел Кутейников, лишённый всего, но не утративший решительности и чести, уходит в огонь вместе с тем, что было смыслом его жизни.
А в последней — на пепелище, которое было когда-то блистательной империей, — вновь появляются все её герои. Живые и здоровые.
Но это лишь иллюзия, морок. Потому что, на самом деле, они — мертвы.
В живых из всех обитателей дома остались лишь трое. Эмигрировавший во Францию поэт. Художник, лишившийся на фронте правой руки и теперь подрабатывающий искусствоведом. Да Пётр Гущин (Александр Галочкин) — бывший первый ученик Павла Анисимовича и его приёмный сын, а ныне начальник в НКВД, самолично допрашивавший и отправивший на расстрел, фактически, своего брата, младшего Кутейникова, и подбиравшийся к чертежам старшего, «дабы всякие лондоны и парижи поняли, что советская власть тоже не лаптем щи хлебает».
В аннотации к спектаклю говорится, что он вообще-то — о красоте. Потому что именно ей всю жизнь служил главный герой. Именно в ней искал опору в зловещие времена. Именно о ней, а не о деньгах или о политике, спорил с сыновьями, выясняя, в чём же она, истинная красота: в блеске золота или пламени мирового пожара.
Возможно, таким спектакль и задумывался. Но получился другим.
О мире, заражённом идеей превосходства кого-то над кем-то и уничтожения других ради подтверждения этого превосходства (любого: классового, идеологического, расового, национального). И о том, что никакая красота такой мир спасти не сможет.
Более того, она тоже будет таким миром либо порабощена — не случайно на пальцах НКВД-шника Гущина красуются перстни, реквизированные, а попросту отобранные им у Кутейникова. Либо вообще уничтожена — и в сцене пожара режиссёр спектакля Анатолий Шульев не только напоминает, чем закончилась история той России. Но и даёт понять, что с нами будет опять, если мы не усвоим того урока.
А мы его, похоже, не усвоили.
Говорят, повторение — мать учения. И создатели спектакля, по всей видимости, намеренно прибегали в своей работе к этому стилистическому приёму — повторению. В частности, в содержании пьесы, написанной Сергеем Плотовым по замыслу Анатолия Шульева, отчётливо слышны отголоски семейной саги, изложенной Михаилом Булгаковым в романе «Белая гвардия». А постановка местами очень напоминает спектакль «Война и мир» в режиссуре Римаса Туминаса.
Кто-то, возможно, назовёт это подражанием. Но иногда такое подражание бывает оправдано и даже полезно. Потому что становится либо оммажем — жестом уважения и восхищения творчеством другого автора. Либо как раз одним из методов лучшего «усвоения пройденного».
На сей раз, в отличие от вышеупомянутых произведений, материал «учащимся» излагается в предельно доступной форме. Поступки, мысли и даже чувства героев спектакля подаются зрителю в максимально простых словах и выражениях. Настолько внятно, что иногда это может показаться даже излишним.
Но потом ты понимаешь, что, видимо, сейчас надо разговаривать с публикой уже именно так: самым элементарным и доходчивым языком. Без аллюзий, намёков и недомолвок. Чтобы проще было вспомнить (а кому-то — и услышать впервые) о том, как это всё было в те годы. Годы, возвращения которых многие сегодня почему-то очень сильно жаждут и ждут.
Главное — чтобы для осознания всего этого нам не понадобилось повторения всего. Чтобы не дошло до пожара.
Вероника Маанди
Фото автора
P. S. Ближайшие спектакли «Блеск и пепел» — 16 и 21 июня 2026 года. А для тех, кто захочет сопоставить увиденное с постановкой «Война и мир» Римаса Туминаса, — вот мой тогдашний обзор: «Мир в войне: своё 100-летие Театр Вахтангова отметил грандиозной премьерой — спектаклем “Война и мир”».