История Хюррем-султан – это не просто сказка о Золушке, сделавшей карьеру при османском дворе. Это драма, полная любви, интриг и ненависти, которая навсегда изменила правила игры в империи.
Отношение к ней при жизни было крайне противоречивым: для одних она стала спасительницей и благодетельницей, для других – коварной ведьмой, опоившей султана колдовским зельем, чтобы тот в ее пользу нарушал обычаи и традиции.
Жители Стамбула и в далеких провинций видели в Хюррем не только любимую наложницу султана, но и деятельную благотворительницу. Её главной заслугой перед простыми людьми стало масштабное строительство общественных зданий и щедрая раздача пенсий неимущим.
Она основала множество вакуфов (благотворительных фондов), строила больницы, столовые для бедняков, фонтаны и бани. Так называемый Старый город в Иерусалиме фактически построен по ее приказу. Самым грандиозным памятником их с Сулейманом любви стал комплекс мечети Сулеймание, который до сих пор возвышается над городом как символ эпохи.
Как мусульмане, так и христиане империи благодарили её за заботу. Для многих из них она была женщиной, которая использует своё влияние во благо. Слухи о том, что она помогает обездоленным, распространялись быстро, создавая ей образ защитницы простого люда.
Однако у этой популярности была и обратная темная сторона. В консервативном турецком обществе того времени поведение Хюррем казалось вызовом древним устоям – пусть даже большинство из них сложились после захвата Константинополя столетием ранее.
Во-первых, сам факт женитьбы султана на бывшей рабыне был неслыханным нарушением традиций. До неё османские государи никогда официально не брали в жены наложниц из гарема, а только свободных женщин из царских и аристократических семей. Народ шептался, что повелителя околдовали, иначе он бы не променял вековые обычаи на одну женщину.
Во-вторых, её обвиняли в безжалостных интригах. Придворные и другие обитательницы дворца видели в ней угрозу. Самый известный эпизод произошёл между ней и Махидевран-султан, матерью наследника Мустафы. Венецианский посол Бернардо Наваджеро описывал эту сцену так: «Черкешенка оскорбила Хюррем и разодрала ей лицо, волосы и платье...»
Это была открытая война без перемирий и отступлений, которая велась за сердце султана и будущее детей. Хюррем победила, став единственной фавориткой, что вызвало глухое недовольство среди янычар и старой знати, видевших в этом нарушение баланса сил.
Рыжую ведьму также подозревали в плетении заговоров. Главной страшилкой османского двора были слухи о том, что именно по её наущению были казнены личный друг султана Ибрагим-паша и его старший сын шехзаде Мустафа. Прямых доказательств этому нет, но тень подозрения преследовала её до конца дней.
Иностранные послы, оставившие мемуары об увиденном, смотрели на происходящее со смесью ужаса и восхищения. Они отмечали её невероятный ум и острое политическое чутье. Для европейцев она была Роксоланой – хитрой славянкой, сумевшей подмять под себя величайшую империю Востока.
При дворе же мнения разделились. Те, кто получал от неё милости, восхваляли мудрость и щедрость госпожи. Опальные же визири и завистливые соперницы распускали сплетни о её колдовстве и жадности. Первые победили при дворе и правили империей вместе с ней, но вторые владели общественным мнением, распространяя слухи.
Память о Хюррем жива до сих пор, хотя отношение к ней остаётся двойственным. С одной стороны, её помнят, как великую покровительницу искусств, чья благотворительность спасла тысячи жизней. С другой – как властолюбивую интриганку, разрушавшую судьбы ради власти своего сына.
В современной культуре этот образ был романтизирован сериалами, где её часто показывают жертвой обстоятельств, но историческая правда сложнее. Она была сильной личностью, сломавшей стереотипы, и именно поэтому её либо обожали, либо ненавидели всей душой.