- Тебе обязательно было говорить, что ты за меня платишь? - заговорил Толя через минут пятнадцать злого молчания в машине, - Зачем топтать мою самооценку? Или тебе стало приятно всем показывать, что ты содержишь мужа-бездельника, и какая ты крутая?
Зоя мысленно восстанавливала цепочку событий в кафе, но упорно не понимала, когда это она его опозорила перед всеми.
- Когда, Толь? Когда я такое сказала? Мы знакомы с первого курса, и ты хоть раз ловил меня на подобном? - вспыхнула она справедливым гневом.
Ей еще мама говорила - как бы вы ни ругались с мужем, а не спеши рассказывать об этом мне и подругам. Ты его простишь, а я - ни за что, и подруги твои ему это припомнят. Разумеется, если речь не идет о чем-то из ряда вон, когда надо не только рассказать, но и бежать.
С Толей у них в браке царило уважение, а, если они и ссорились из-за пустяков, то Зоя вспоминала совет матери и всем говорила про мужа исключительно хорошее. Собственно, чего-то очень плохого-то и не случалось.
А тут Толю как подменили. Месяц уже сам не свой.
- Когда Люда сказала, чтобы все перевели деньги за ужин ей, а ты ляпнула - ок, домой приедем и переведу.
Зоя уставилась на мужа:
- Что тут унизительного?
- Переведу.
- Да, я так ответила…
- Что ты переведешь! А не я. Или мы. Ты переведешь ей деньги, ты этим подчеркиваешь, что деньгами у нас заведуешь ты, ты их в дом приносишь, и ты ими распоряжаешься.
- Бред, - ответила Зоя, - Окей, сам ей переведи. Я тебе скину…
Он резко нажал на тормоз, они чуть не впечатались в стоящую впереди машину.
- Это ты мне милостыню подаешь? Дескать, “сделай вид, что деньги твои, почувствуй себя мужчиной”?
Зоя стремительно теряла суть разговора.
- Толь, ты обвиняешь меня в том, что сам себе нафантазировал? Я такого не говорила. Я ни с кем нашу жизнь не обсуждала. И то, что ты сейчас без работы…
- Обязательно напомни, что я безработный! Выйди из машины и крикни во все горло! - он даже договорить ей не дал.
Они заехали на темную стоянку, где слабо мигали несколько фонарей.
- Я говорила тебе утром, я говорила тебе вчера, я говорю тебе об этом уже неделю, и снова повторюсь - от того, что ты сейчас не работаешь, ты в моих глазах не упал. Ты все тот же мой сильный и умный муж, которой для меня опора. Да, мне повысили зарплату. Теперь мы можем больше тратить. Но это наши деньги, наши, а не только мои.
Метаморфозы, которые произошли с Толей после травмы, не поддавались никаким логическим объяснениям. Он электрик. Отличный. Зарабатывал он много, но пока что никакие заказы не берет, ходит еще с тростью и восстанавливается. И нет бы радоваться, что вообще ходит, машину может водить, скоро и к работе вернется, так он срывается на Зою, выискивая в каждом ее слове подвох.
- Твои, - буркнул он, - И ты это продемонстрировала при всех.
- Включи голову, - ответила она, - По фразе “я тебе переведу” никто ничего не понял. Да и ты же не думаешь, что ребята не понимает, что ты не можешь выйти на работу сразу после больницы?
- Угу, хромой и безработный. Сказка просто, - он ее вообще не слышал.
- Я так не считаю. Ты самый лучший. Как был, так и есть. А, если ты волнуешься из-за ноги, так врач же сказал - скоро пройдет. Это не навсегда. Толь, что с тобой происходит? Ты будто ищешь повод со мной поссориться… Или так оно и есть? Ты развестись хочешь, а причину найти не можешь?
- Чушь какая… - помотал он головой, будто немного придя в себя, - Я тебя люблю, зачем мне развод?
- Ну а к чему эти провокации на ровном месте?
Толя шумно выдохнул, подбирая слова. Действительно, к чему? Тут даже посторонний человек сразу бы заметил, что он придирается.
- Извини. После больницы мне тяжело. Морально. Ты могла бы не говорить про деньги при друзьях, при моих родителях, при твоей маме? Особенно при ней. Мне всегда кажется, что это шпилька в мой адрес.
- Но это не так.
- Знаю, но ничего не могу с собой поделать.
- Ладно, я не буду упоминать деньги в разговорах.
Даже воздух какой-то другой стал, когда они помирились. Но напряжение до конца не ушло. Зоя чувствовала, что Толя не успокоился, а продолжает придумывать себе в голове то, чего нет.
Обостряло ситуацию то, что Зоина мама временно жила с ними, пока у нее ремонт, и при ней Зоя теперь не могла обсудить с Толей какие-то покупки, а без нее не получалось, потому что встречались они только дома после работы, а мама всегда сновала где-то рядом.
Зоя старалась все покупать без вопросов и объяснений, просто приносить в дом и делать вид, будто оно так и было. А Толя, который ходил постоянно понурых, по два раза на неделе спрашивал у доктора, когда наступит улучшение. На работу рвался, хоть его туда никто не гнал. Но он неизменно считал, что его тут попрекают куском хлеба, и Зоя стала всерьез подозревать, что он хочет развестись. Просто так развестись, чтобы крайней оказалась она.
Мама уговорила Зою вытащить их всех на недельку в Карелию, проветриться, и Толя, для которого эта поездка должна была стать релаксом, окончательно замкнулся.
- Пойдешь на речку? На лодке покатаемся… - спросила Зоя вечером первого дня.
- Не охота.
- Тогда в бильярд поиграем, там внизу стоит.
- Он платный.
- Ну, заплатим.
- Или ты заплатишь? - спросил он.
- Так!! С меня довольно! Я тут ужом верчусь вокруг тебя, чтобы ты поправился скорее, чтобы ненужным себя не чувствовал. Тему денег избегаю, самооценку твою берегу, а ты надо мной издеваешься!! Мало того, что я вас сюда привезла, так еще…
Она аж задыхалась от возмущения. Правда, надоел уже. Если надумал разводиться, пусть скажет это в лицо.
- Правильно. Ты привезла. И не забыла об этом напомнить, - грустно произнес он, - Счастливо оставаться.
- Да потому что ты меня довел! - крикнула Зоя.
Он взял куртку и кепку.
- Толь, ты куда? Толя!
- Подальше от вас!
Скоро ночь. Вот куда он на ночь глядя? Зоя, наспех надев кроссовки, побежала за ним, но не догнала, увы. Толя ушел один в лес. В незнакомый лес в незнакомой местности. В темноте! До середины ночи она и жалостливые сотрудники небольшого отеля шарились по окрестностям, выкрикивая имя Толи.
А на рассвете он, продрогший, вернулся сам.
- Я даже спрашивать не буду, зачем ты это устроил, - Зоя полезла за чемоданом, - Я поседела, наверное, за эту ночь. И я еду домой. Мама тоже. Можешь ехать с нами, можешь тут остаться и со мной развестись, как пожелаешь, но мне это надоело!
Толя, однако, поехал с ними. Дома он извинился за то, что весь отель на уши поставил, и повторил, что не понимает, почему поступает так. А Зоя, когда ярость отпустила, задумалась над фразой, которую он бросил, когда из номера уходил - “подальше от вас”. От вас? Хм, он же только с ней в контрах. Или с ее мамой тоже?
Теперь в неладном подозревалась мама, которая всегда была с Толей невероятно милой. Но в тихом омуте, как говорится.
И Зоя, однажды уйдя в ванную и включив там воду на полную катушку, тихонько приоткрыла дверь и стала вслушиваться в разговор мамы и Толи. И просто не узнала мамин голос.
- Чего в холодильник полез? Там для тебя ничего нет, не заработал. И как моя дочь за такого вышла… - звучало это крайне высокомерно и язвительно. Не знай Зоя наверняка, что там ее мама, не поверила бы.
Ну, зато теперь все ясно.
Зоя немедленно выключила воду. Там поняли, что она подслушивала.
- Мам, а ты у нас не загостилась? - спросила Зоя.
- Да у меня еще бригада…
- Думаю, тебе стоит пожить у тети Веры, - сказала Зоя, - Я не допущу, чтобы в моем доме кто-то так разговаривал с моими близкими.
- Я твоя мама!
- А Толя - мой муж. И очень хороший и любимый.
Мама, не забыв сказать, что доченька к ней еще приползет, когда надоест кормить безработного мужа, уехала. А Зоя никак не могла это осмыслить - мама всегда просила ее не ругаться с мужем, говорить про него только хорошее, а сама…
- Почему ты мне не сказал?
- Как бы это выглядело? - хмыкнул Толя, - Взрослый мужчина бежит жаловаться женщине на другую женщину? Да и я, прости, но я думал, что ты с ней солидарна, и вы без меня об этом говорите.
- Толь, я никогда ничего подобного бы не сказала.
- Теперь я знаю. И еще раз прости меня за то, что вел себя, как ребенок.