«Карасёв Тимофей Петрович начинал свою карьеру помощником прокурора города Реченска в середине семидесятых.
С виду неприметный и худосочный парнишка, он был тем не менее весьма амбициозен, и мечты у него на будущее были большие и перспективные.
Карасёв рос без родителей. Воспитывал его суровый и жёсткий по характеру дед, прошедший всю Великую Отечественную войну от начала и до конца.
Бабушка погибла под Сталинградом, а мать родила Тимофея неизвестно от кого. Поговаривали, что будто от зека залётного. По своей ли воле или же по принуждению — уже не узнать.
Когда Тимофею исполнился год, его мать вдруг среди ночи сорвалась из дома. Нашли её потом на железнодорожных путях.
Дед Тимофея дочь похоронил, над мальчонкой опекунство оформил. На районе он был человеком уважаемым, медали имел и трудился на хорошей должности в сельском совете.
Тимофей ласки от деда не видывал и доброго слова ни разу не слышал. Только строгая дисциплина, пятёрки в школе и спорт.
Дед внука не щадил, воспитывая в нём не слюнтяйство, а настоящую мужицкую силу. Мог ли он знать, что жёсткое его воспитание совсем другие плоды принесёт в будущем?
Тимофей с отличием окончил школу, поступил в высшее учебное заведение. Свою профессию он выбрал ещё будучи в седьмом классе, когда их местный участковый Степаныч накрыл банду контрабандистов, втихую орудовавших у них в посёлке.
А помог ему худощавый и серьёзный подросток, Тимошка Карасёв, который рос весьма наблюдательным мальчишкой и имел аналитический склад ума.
Друзей Тимофей принципиально никогда не заводил. Ни в школе, ни в вузе. Девушек также избегал. Смотрел на них холодно и свысока.
После получения диплома по распределению попал в Реченск, где и начал своё постепенное восхождение по карьерной лестнице.
Всё было безупречно и идеально в его биографии. Если бы не один случай с практиканткой Ниночкой ... »
Телефон на прокурорском столе упрямо молчал, и, не выдержав, Карасёв сам решительно снял трубку и тонкими пальцами покрутил диск.
— Слушаю — раздался отрывистый голос Ковалёва.
— Ну, здравствуй, дорогой. Отгулял свадебку-то? Поздравляю. Сам знаешь, приехать никак не мог. Светить наше близкое общение ни к чему. Что там по дочери Тарасовой? Есть зацепки? Год почти прошёл. Ежели всплывёт что из прошлого, то не только моя голова полетит. Всех за собой потащу. Так и знай.
Ковалев сопел в трубку и отвечать не спешил.
— Девчонка как в воду канула. Нет её нигде. След в Москве теряется. А там искать что иголку в стоге сена. Папашу её устранили. Ей податься больше некуда. Я московским наводку дал, ищут.
— Кого ищут? Не знаю, что ищут? Ты же сам говорил, что не знаешь, как девчонка выглядит. И фотокарточек нет. В паспортном узнавали? Документ же она получала в шестнадцать лет. Там должно в архиве что-то быть.
— В том-то и дело, что нет ничего. Будто подчистил кто. Есть у меня одна мысль: через кого девку достать. Парниша полностью в моём подчинении.
— Работай.
Карасёв бросил трубку и, сложив руки в замок, тяжёлым взглядом уставился на входную дверь в свой кабинет.
Про неприятную встречу с человеком из прошлого, которого он считал давно погибшим, Карасёв смолчал. Ковалёву он не доверял. Он вообще никому не доверял.
Знал только, что дочка следачки должна найтись во что бы то ни стало. В квартире Тарасовой они каждый миллиметр перерыли. Ничего не нашли. Но ведь было же что-то!
Иначе Сармат не разговаривал бы с ним на таком повышенном и наглом тоне. А вдруг он добрался до компромата?
Да нет, не мог. Тарасову и муженька её он ненавидел. Об этом Карасёв точно знал, как и об их тесной дружбе много лет назад. Он всех троих переиграл.
Откинувшись на спинку кресла, Тимофей Петрович стал монотонно постукивать пальцами по столу. Выпить хотелось. Но нельзя. Легко сорваться можно. Его однажды это чуть не сгубило. Вся карьера под откос пошла бы, и прощай перспективное будущее.
Эх, Нинка, Нинка ... Не жилось тебе спокойно. Ведь простил ей глупость ту. Подсобил потом даже. В следствии она в гору пошла быстро. Умная, цепкая. Могла бы Рогозина потом подвинуть, если бы на рожон не стала лезть из-за своих принципов.
Теперь девчонка её. Куда исчезла, дура? Ведь он ей плохого ничего не сделал бы. Ну, припугнул бы малость, не без этого. Зато помог бы в институт поступить, к себе устроил бы. Ведь наверняка по стопам матери пойти собиралась. А как иначе?
Покачав головой, Карасёв усмехнулся. У него все на крючке.
— Вот вы где у меня. Шагу не ступите, чтобы я об том не знал — процедил он, сжав крепко свой кулак.
Сармат сделку предлагал. Ему. Сделку. Да кто он такой? Выжил тогда, пусть живёт и радуется. Вон в Москве как развернуться смог. Но Карасёв, если потребуется, и там его достанет.
Вся проблема в девчонке. Если бы не она и не мать её, тогда он не боялся бы, что до федералов дойдёт.
Сармата и Ковалёва надо лбами по-умному столкнуть. Против обоих у него козырь имеется.
***
Дина хлопнула дверцей машины и приблизилась к Артёму. Она сама ему позвонила и назначила встречу на пустыре за городом.
— Привет, Смолин. Я поняла, что ты меня узнал, поэтому тянуть не стала. Никто не должен узнать, кто я такая на самом деле. Понял?
Артём смотрел вдаль, на озеро, и, прищурив глаза, курил.
— Какая ты стала ...
— Какая? Я не шучу, Смолин. Я люблю мужа, и прошлое я вычеркнула. У меня умерли мать и отец. И я ...
— И ты решила пробиться вот таким способом? Лечь под бандита?
Артём бросил на Дину взгляд, полный горечи. Он понимал, что и сам не лучше. Оба они выбрали лёгкий путь к власти и деньгам, сделав ставку на своих половинок.
Артём не любил Алису, но женился на ней, соблазнившись открывшимися вдруг перед ним перспективами.
Надя стала Диной и порвала с прошлым, поддавшись натиску Ковалёва. Она смазливая девчонка, всегда такой была. А сейчас ещё краше стала.
Обидно ...
— Ты тоже не промах. Так что мы квиты. Я тебя предупредила.
Дина стала удаляться к своей машине, как Артём крикнул ей в спину:
— Зря ты выбрала этот путь, Дин. Он же погубит тебя!
— Куда кривая выведет, Артём. У моей жизни один конец. Ты только не мешай мне. И не выдавай!
Обернувшись, Дина долго смотрела Артёму в глаза. Да, она больше ничего к нему не чувствует. Вместо лица Смолина перед ней стояло лицо Сармата.
Что он сделал с ней? Зачем? Даже черты Влада стёрлись из памяти.
Грудную клетку сдавило, стало трудно дышать. Ночи с Германом были для неё страшной пыткой. И эту пытку она глушила алкоголем, представляя себе вместо Германа его. Артура.
Она жила как на вулкане. Ей казалось, что вот-вот Ковалёв разоблачит её.
Въехав в город, Дина притормозила возле ближайшего телефона-автомата. Опустив монету, она набрала номер Сармата. Просто чтобы голос его хотя бы услышать.
Женский голос вежливо сообщил ей, что он уехал. Куда — не сказал, и когда вернётся — тоже.
Продолжение следует
Автор: Ирина Шестакова